Ядвига Благосклонная – Снегурочка не по вызову (страница 11)

Кир разражается громким смехом, но, качая головой, хмыкает:

— Ну, не скажи. Он у нас вообще парень переборчивый и балованный в плане женщин.

— Что-то незаметно.

Мой соратник по афере на это только пожимает плечами. Достает из мешка седую бороду, потом шапку и даже шубу. А он основательно подготовился. Натягивает наряд на себя, и я не могу сдержать смеха.

— Че такого? — хмурится Кир. — Чешется еще, зараза! — скорчив мину, оттягивает бороду.

— Вылитый Дед Мороз! Тебе идет!

— Подлецу, Снегурка, все к лицу!

Когда мы выходим, в гостиной на секунду воцаряется тишина, а потом — как и следовало ожидать — раздается громкий ржач.

— Ох-хо-хо! — начинает Кир, пытаясь перекричать всех. — Ну что, детишки, ждали подарков?

— Детишки? — хохочет Богдан, указывая на себя. — Ты серьезно?

— Молчи, непослушный мальчишка! — грозно заявляет Кир, вынимая из мешка первый подарок. — А то никаких тебе сексуальных утех в этом году не видать!

— Молчу-молчу, — поднимает руки вверх Громила, мол, сдаюсь.

Кир вытаскивает из мешка первую бутылку — это виски известной марки, двадцатилетней выдержки. Он торжественно вручает ее Богдану.

— Это тебе, брат! — говорит Кир, поднимая бутылку повыше, точно трофей.

Громила сразу же оживляется, берет бутылку и, прочитав этикетку, одобрительно кивает:

— Вот это подгончик! Спасибо, дедушка Мороз!

Следующим он достает другую бутылку — темный блеск стекла и изысканная этикетка не оставляют сомнений в ее стоимости. Кабздец, просто. Три моих зарплаты, на минуточку. Живут же люди, ё-маё!

— Это для тебя, Дрон, — Кир протягивает бутылку Андрею с хитрой улыбкой.

Андрей поднимает бровь, берет бутылку и внимательно изучает.

— Шотландский односолодовый, — произносит он, медленно кивая. — Неожиданно.

— Уж не думай, что я это просто так! — усмехается Кир. — Ты ж любитель поспорить, так что считай это за прошлые проигрыши.

— О, так я теперь в долгу? — лениво тянет Андрей.

— По гроб жизни!

И я как бы думала, что на этом все… Ну, знаете, вряд ли у них тут склад подарков, но Кир с хитрой полубочкой достает три маленьких коробочки с красными лентами.

— А теперь для самых красивых дам за этим столом!

Надпись «Тиффани» заставляет мою челюсть упасть на пол. Повисает мертвая неловкая тишина. Мы с девочками переглядываемся, а на подарки глядим так, точно нам ядовитую змею протягивают.

Я дико извиняюсь, а на кого мы наткнулись? На нефтяников?

Глава 14. Когда несет не по-детски…

Снежана

Алена моргает, точно сова на свету, после чего тихо выдыхает:

— Кир, это что… нам?

Подлец ухмыляется. В этой ухмылке вся его сущность: заговорщик, шутник, но, похоже, еще и человек с замашками Деда Мороза для избранных.

— А кому еще? — спрашивает с показным удивлением, оглядываясь вокруг. — Здесь других красивых девушек я не вижу.

Ксения поджимает губы и толкает коробочку подальше от себя.

— Это какая-то ошибка, — кидает она сухо. — Такие подарки явно не для нас. И предназначались они тоже не нам.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться для каких дам! Тех, которых ждали!

— Да ладно тебе, Ксюха! — Кир скалится. — Это просто жест внимания.

— Жест внимания — это цветы, — жестко обрубаю я.

— Ой, да бросьте, девочки! — Громила делает вид, что обижается. — Новый год, все такое! Что за предвзятость?

И вот тут голос подает Андрей. В каждой бочке, блин, затычка!

— Да ладно, Снегурка, — говорит, обращаясь ко мне, хотя глаза направлены на всех нас. — Это просто подарок.

— Просто подарок? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри начинает закипать злость. — Ты вообще понимаешь, как это выглядит?

Андрей лениво откидывается на стуле, как всегда уверенный в своей правоте.

— Как щедрый жест?

Едва ли! Выглядит это так, будто эти подарки должны были достаться проституркам, но потом их передарили нам!

— Мы в ни чьих подачках не нуждаемся!

— Не сомневаюсь.

— И вообще, маме лучше подари! — чеканю это резко, даже грубее, чем планировала, но иначе с этим самоуверенным наглецом нельзя.

Кир как-то неловко прочищает горло, а Громила вздыхает.

Андрей смотрит на меня, и в его взгляде что-то меняется. На лице больше нет этой дьявольской ухмылки, только легкая тень грусти.

— Я бы с радостью, только на тот свет не пускают.

Тишина в комнате становится не просто неловкой, а какой-то колючей.

А я… я чувствую, как у меня сжимается горло.

Проклятье! Иногда меня несет не по-детски!

От стыда даже уши горят. В конце концов, парни действительно не сделали ничего такого. Иногда я слишком резка. Видимо, поэтому мужики меня обходят десятой дорогой. Боятся, что я их мозг прокручу через мясорубку. А я могу!

— Андрей, я… — начинаю, но слова застревают. Никак гады не хотят складываться в предложения!

Он слегка качает головой, как будто этим простым жестом дает понять, что не обижается.

— Все нормально, Снегурка. Я большой мальчик. Если что, во всех местах. Ну, ты уже об этом знаешь, — с кривой ухмылкой подмигивает, хоть и глаза остаются серьезными.

— Прости, — все же выдыхаю.

И в этом уже нет игры, злости, упрямства. Только искренность.

Андрей бросает на меня взгляд, в котором больше усталости, чем злости. Он поднимает свой бокал и с ленивой улыбкой произносит:

— За Новый год! За тех, кто с нами, и за тех, кого больше нет.

Мы все молча чокаемся, а я чувствую, как внутри все ноет.

Ну что ж, Снежана, поздравляю!

Новый год только наступил, а у тебя уже все по одному известному месту!