Ядвига Благосклонная – Сердце пацана (страница 53)
— Почему ты раньше не сказал?
— Зачем?
— Белов, — проворчала, — мог бы и сказать, когда я тебя спрашивала…
— Чтобы ты потом начала строить из себя Амазонку? Устроила бы разборки? Мышь, я все решил сам.
— Но какой ценой! — возмущенно пискнула. — И все из-за меня…
— Та-ак, — закатил глаза, а после слегка опустив голову уткнулся ей в щеку носом, — произошло то, что произошло. Я бы не простил себя, если бы с тобой что-то случилось.
— Почему?
Вот же заладила! Любопытная моя!
— Ну, ты ж моя принцесса, — ласково заправил прядь за ушко, и даже в темноте узрел ее застенчивую улыбку.
— Ты помнишь?
— Я все помню, — прижал её крепче к себе и закрыл глаза, наслаждаясь теплом ее тела, — а теперь, спи…
Утро началось с отвратительного звука. Звука звонка. Перевернувшись, простонал и накрыл голову подушкой, но наш утренний гость никак не унимался.
Етить твою за ногу, кого там приволокло!
Бобрич зашевелились, что-то сквозь сон пробубнила и давай дальше дрыхнуть. С трудом встав, поплелся открывать незваному гостю. Тело ломило, и каждый шаг отдавался неприятной тягучей болью. Знатно меня отделали. Хорошо, что я крепкий орешек. Да, еще мышь накормила своими пилюлями.
На звонок снова несколько раз нажали, а после принялись яростно тарабанить. Посмотрев в глазок, узрел Таньку. Та стояла с крайне недовольной физиономией. Замок два раза щелкнул, когда я открыл дверь, впуская утреннюю фурию в квартиру.
— Ну, наконец-то! — прошествовав мимо меня брякнула, после жадно осмотрела мое тело, и пришла к умозаключению, — хреново выглядишь, Белов.
— Спасибо, я польщен, — хмыкнул, семеня за ней следом на кухню.
Только сейчас я заметила, что в руках у Таньки было несколько пакетов.
— Продукты, — поставила на стол пакеты, — и твои вещи.
— Постой, — насупился, — откуда…
— Это те, которые у меня остались.
— Точно, — вспомнил.
Танька уходить не спешила. Расслабленно откинулась на барную стойку, сверля меня своими колкими омутами. И бы повелся на эту напускную уверенность, если бы не знал Таньку. Ее нога едва заметно дергалась, а губы были слишком искусаны.
— Как ночь? — словно ненавязчиво поинтересовалась, рассматривая замысловатый маникюр.
Я сразу просек к чему был этот вопрос. Так вот, где собака зарыта! Кажется, я был ей обязан своим ночным допросом с пристрастием.
— Что ты ей наговорила?
Резко она вскинула голову, стервозно фыркнула и с границей кошечки подплыла ко мне.
— Всего лишь правду, — прошептала мне почти в губы.
Поморщившись, сделал шаг назад, на что Алексеева криво ухмыльнулась.
— И какую же правду ты ей сказала?
Женщины, знаете ли, существа изобретательные и коварные. Как друг или приятель Алексеева была человеком слова и дела, но что касалось ее истинно женской сущности тут уж ее хитросплетениям и манипуляциям можно только диву даваться. Изобретательная чертовка!
— Что ты сохнешь по ней, какую же еще, — произнесла она то, что я совсем не ожидал.
А вот об этом мышь умолчала. Её ответ выбил меня из колеи и, конечно же, Танька сразу намотала себе это на ус.
— О, так она не сказала? — накрутила прядь волос на палец. — Ну, теперь будет знать.
Понятия не имел на что эта змея рассчитывала, но в следующем секунду мою довольную харю осветила улыбка на все тридцать два. Танька этого не ожидала, от чего насупилась.
— Эх, Танька, ты не представляешь, как облегчила мне жизнь.
— Да пошел ты, Белов! — в сердцах процедила, как проклятие и громко поцокала каблуками из кухни.
— Спасибо! — крикнул ей вслед.
В ответ мне донесся хлопок двери. Очевидно, Танька ожидала что мы с Бобрихой разругаемся в пух и прах. Что та разобьет мне сердце, ведь по ее мнению Дуньке было начхать на меня с высокой колокольни, и с утра Алексеева сможет меня утешить. Как бы не так…
Очень вовремя раздался звук моего телефона. Правда где-то вдалеке… Точно! Я же его вчера в куртке оставил. Быстро найдя его на самом дне кармана, разблокировал и тут же открыл входящую смс.
«Она часто тусуется в компании Кощея»
И фотка телки, которая ко мне клеилась.
Как же ее звали? Виолетта… Василиса… Ванесса! Точно.
Ее черты лица мне отдаленно кого-то напоминали, но как бы не тужился, а на ум никто не приходил. Может я с ней переспал? Та, не, не помню таких эксцентричных. Разные, конечно, телки бывали, но с такими не зажигал… Черт с ней! Главное, убедился в том, что слежки нет, а этой сучке лучше просто не попадаться мне на глаза. А пока… Кажется, Бобриха теперь в курсе моей неземной к ней любви. Интересненько…
Напевая себе под нос, включил чайник, как услышал сварливое:
— Белов!
Несносный тип этот Белов! И что он себе только думал? Еще и суток не прошло, а он уже скакал по кухне, аки стрекоза. И синяки ему нипочем, и ушибленные ребра, и разбитая физиономия… Его спина уже в дикий ужас не приводила. Вчера налюбовалась! Но вот то, как он совершенно безалаберно относился к своему здоровью, заставляло все мое нутро негодовать и возмущаться…
— Белов! — воскликнула, и от тут же обернулся с очаровательной улыбочкой.
— Ну, вот, — вытянул обиженно губу — опять Белов, а я-то тебе душу наизнанку вывернул. А она опять Белов, — проворчал, но я-то знала что он потешался. Глазки-то хитростью сверкали, краешки губ предательски подергивались.
— Ты из ума выжил? — расставила руки в боки, точно моя недовольная ба, не обратив внимания на шутку.
— А что такого-то, мышка? — поинтересовался, облокотившись на столешницу и складывая руки на упругой груди.
Кажется, он действительно не понимал…
— По тебе как танк проехался, а тебе хоть бы что! — топнула ногой.
— Скачешь тут, а тебе лежать нужно!
— Ой, да ладно тебе, — в своей манере лоботряса обронил.
Но я осталась стоять на своем. Так и таранила его взором, оставшись стоять на месте. Белов, конечно же, делал крайне занятой вид. Достал чашки, затем из пакета чай, принялся заливать кипятком… Стоп. Пакет?
— Белов, ты что еще и в магазине был?
— Не-а, — покачал головой. — Танька принесла, — ответил, покосившись на меня, словно проверяя мою реакцию.
И она не заставила себя ждать. Эта девушка была лишена всяких манер, учитывая, сколько незаслуженной гадости мне пришлось вчера выслушать. Абсолютная беспардонность! И пусть я не сторонница насилия, а её бы мордой об асфальт повозила. Проверила бы, так-с сказать, прочность материалов…
Откуда она могла знать, что я чувствовала к Герману? Да еще и сказала, что тот в меня влюблен! Ночью я готова была почти в это поверить, но с приходом утра отмела эти навязчивые мысли. Я так долго была безответно влюблена, так долго грезила о нем, что все ее слова казались непроходимой глупостью. Как это по-другому? Что это такое взаимность? Мне было неведомо.
— Понятно, — понуро буркнула, а Белов просиял, сделал излишне резкое движение и ударился бедром о столешницу, отчего тихо застонал.
— Сильно больно? — подлетела к нему, разом забыв обо всем на свете.
— А ты поцелуй и все пройдет, — прокряхтел он.
— Б-белов!
Ну, не дурак ли?