Ядвига Благосклонная – Сердце пацана (страница 11)

— Спасибо, что проводил, — кивнула головой, зажимая нервно в кулачках платье.

Я уже сделала шаг вперед, намереваясь пойти к девчонкам, но Белов преградил мне путь, встав у меня на пути.

— Я еще раз повторяю, что это место не для тебя, — отченикал, а по коже пробежал холодок.

— Но здесь работает Соня и…

— Вот именно, что она здесь работает! — прогромыхал. — Ее, в отличие от твоей смазливой мордашки, никто не тронет.

Девушки всегда слышат только то, что хотят, верно? Вот, и я услышала лишь только «смазливая». Он действительно считал, что я симпатичная? Возможно, стоило все же поблагодарить Ульку. И как всякая девушка, что услышала от знатного ловеласа в свою сторону комплимент, я зарделась. Сердце пропустило удар, а в животе происходило нечто странное и невразумительное. Что-то порхало, скреблось, рвалось наружу. Но он точно решил меня добить! Я уже и так была раненым лежащим, а тут парень еще и наклонился. Аромат кофе въелся в нос и приятный запах шоколада, которым он отчего-то всегда пах.

— Что это? — хмуро произнес, пристально посмотрев на мои губы.

— М-м-м? — и не отдавая себе отчета в действиях, облизнула их.

Поцелуя не произошло! Не то чтобы я надеялась… Вот так, средь забытого богом места. В каком-то углу, но… Он провел пальцем по моей губе и лицо его превратилось совсем в хмурую тучу.

— Что за херня?

— Что? — часто моргая в полном непонимании, переспросила.

— Ты че с губами сделала? Стирай, давай! — приказал упрямо.

— Оно не стирается, — и вновь непонятно откуда взявшийся протест.

— Не крась так больше. Тебе не идет, — прозвучало весьма грубо и некорректно.

Это было очень и очень в стиле Белова. И никакой он не спаситель вовсе этот… Этот гад!

— Много ты понимаешь, — обиженно поджав губы вякнула, и обойдя Белова, задрала свой нос.

— Куда намылилась, бобриха? — схватил меня за руку, а когда я так и не повернула к нему голову, отчеканил, — позвони, когда будешь уходить.

Я не ответила. Просто выдернула руку и сделала шаг. Губы ему мои, видите ли, не нравятся. А потаскух его нравятся, значит?! Упырь!

— Ты слышала, что я сказал? — гаркнул позади меня парень.

— Слышала, — голос мой был язвительный и ядовитый. Совсем не похожий на мой.

— Только попробуй не позвонить, мышь.

Так и подмывало спросить, дескать: «А если нет?», но благоразумно промолчала. Видать мозг на место встал. Больше он меня не останавливал. Может смотрел вслед, а может и нет. Почем мне знать, я-то больше не оборачивалась.

Глава 5

Герман

Смотреть на то, как гордо удалялся девичий стан, кажется, было своего рода проклятием.

Ну хоть платье нормальное надела! Не хватало еще, чтоб Бобриха здесь в мини щеголяла, сверкая своими прелестями перед этими шакалами. Мне и самому-то тех прелестей не довелось узреть, а другим и подавно нечего шары выкатывать.

Злость забралась под кожу, распространяясь по венам. Впору было все крушить. Озноб прошелся по спине, а кулак впечатался в стену.

Дерзить вздумала! Тьфу ты, баба! Преподнести бы ей урок с наглядной демонстрацией, показать что бывает с такими сладеньким девочками в таких пропитанных пошлостью стенах, да только рука не поднимется. Будь у меня больше времени, взял бы за шкирку и уволок. И подружкам бы ее непутевым напихал, даром, что времени было считанные секунды. Ну, а было ли у меня право? Да до фени мне на эти права! Не для этого мышонка с голубыми глазенками эта яма болотная!

Когда Бобр на своих шатких, но стройных ногах подошла к столику и буквально плюхнулась на диван, растекаясь по нему, я был готов сорваться с места и нестись ее забирать, но телефон, падла, отдался вибраций в кармане не вовремя или же, напротив, в самое время.

— Да? — гаркнул, причём отнюдь неприветливо.

— Герыч, мне тебя долго ждать? Ты заблудился по дороге? — голос Александра звучал грозно и от этого смешно. Позер! Видать зассал без меня.

— Не очкуй, Шурик, — как щенку бросил, — папочка скоро будет. Не наделай в штаны.

— Да, пшел ты, — шикнул и сбросил.

Как всегда. Вякнул и в кусты!

—  Баран, — усмехнулся, засунув гаджет обратно в карман.

Обладательница очаровательных невинных очей настолько мне мозги запудрила, что я и вовсе забыл о времени, а когда посмотрел на часы, чертыхнулся. Я давно должен быть на месте. Однако, прежде чем отчалить в подвал, украдкой зыркнул в сторону белобрысого несчастья, чья головушка лежала на столе, а руки недвижимо свисали вдоль тела. Сколько же она тяпнула? И самое невероятное упрямо заявляла, мол не пьяна! Нет, пьяной вдрабадан ее не назвать, но разум ее явно был не таким ясным, как днем.

Оглянувшись по сторонам, заприметил Пашку в нескольких шагах от себя. Тот, вытянув руки по швам, стоял по стойке «смирно» и бдил за порядком. Немудрено, что вопреки сомнительной публики, мордобоя не было и не предвиделось. Мурчик кипиш не одобрял. И не от того что был благородным мужиком. На самом деле, ему было наплевать на людей. Они были не более, чем грязь под его ногами. Просто… Проблем с мусорами не хотел. Вот, и поставил подобных Пашке воротил.

— Паха, — подошел к громовитому мужику с лысой головой и зоркими глазами. Таких принято называть «шкафами». — Присмотри за тем столиком, — указал рукой на столик ненастья свалившегося мне на плечи.

— Так, уже слежу, шеф, — в шутку отозвался мужик, чем заставил меня недоуменно на него уставиться. На мой немой вопрос полетел шуточный ответ, — куколка наказала.

Куколкой здесь называли только одну вредную особу. Подружку Бобрич. На кой-хрен она здесь вообще ошивалась, я втолковать не мог. Да и не пытался. Мне до богатых сучек дела не было.

— Ну, ты получше последи, — в свойственно мне приказном тоне отрезал. Ох, и не улыбалось мне, что мышь наклюкалась. — Головой отвечаешь, — а затем, задумавшись на долю секунды, добавил, — особенно за той в синем платье.

— Что, понравилась? — усмехнулся Паха, кивая сам себе головой, словно одобряя.

— Типа того, — бросил равнодушно.

— Будет сделано. Глаз не спущу!

Похлопав того ободряюще по плечу, еще раз украдкой посмотрел на мышь. Та, вероятно, пришла в себя. Уже над чем-то хохотала, закинув голову. Жаль, что мне не было слышно ее смеха… Он у нее красивый. Звонкий, чистый и настоящий. Такой, что равнодушным не оставит даже самого унылого чурбана, такой который заставляет смеяться в ответ.

От херня!

Покачал головой, откинув глупые мысли, что напоминали больше романтическую бурду, а после развернулся и потопал в подвал.

Все были в сборе и ждали только меня.

Дверь с громким и неприятным хлопком за мной закрылась, привлекая внимания четырех парней, примерно моего возраста.Санек напрягся, скорчив кислую мину, будто вовсе мне был не рад, будто не ждал меня последние десять минут, будто не поджал свой облезлый выпендрежный хвост до моего прихода.

— Вечер в хату, — усмехнулся, отсалютовав рукой.

— Кхм, — откашлялся Шурик, нервно сглотнул и растекся в фальшиво-приветливой улыбке. — А вот и Гера!

Комната сразу же наполнились оживленными возгласами. Мне были рады, сомнений не было, отчего Санек еще больше поник. Увы, Александр не пользовался ни уважением, ни расположением.

Парни переглянулись между собой, а после самый смелый из них протянул мне руку. Он-то наверняка и был зачинщиком всех споров, учитывая, нездоровый одичалый блеск азарта в очах. Таких я вычислял моментально. Уж больно часто с ними пересекался.

— Андрей, но можно Дрон.

Еще два парня, что стояли поодаль тоже протянул руки. Сплошной набор мышц с руками-базуками по имени — Иван. Вано, в общем. И противоположный ему долговязый тип с отталкивающей лыбой-оскалом — Володя. Вот, и познакомились…

— Земля слухами полнится, Гера, — сев в кресло, по-деловому начал беседу Дрон.

— Занятно, — сев напротив, вытянул ноги. Похлопал по карманам, достал сигареты, а вот зажигалки не нашлось.

— Держи, — кинул мне Вано зажигалку, которую я незамедлительно словил. Перекрутил в пальцах, подкурил сигу, затянулся и, кивнув головой, кинул зажигалку обратно ее хозяину. — Благодарю. Что рассказывают? Надеюсь, хорошее?

— Судачат, что ты веселье можешь замутить.

— Ну могу, — борзо бросил. — Только вот, — постучал пальцами по стулу, — какой мне резон?

Смешки полетели из разных сторон. Мажоры жаждали игр. Мерзких, вероятно, вразрез с моральными ценностями, чтобы потом надолго запомнить и по праву носить звание самого «крутого» перца их шайки. Подобная практика у меня уже имелась, но с более знакомыми мне типами. Эти же кенты были не из наших. Скорее, из соседних городков. Всех наших мажоров, я если не знал, то хотя бы о них краем уха слышал, а с этими персонажами судьба нас сводила впервые.

— Ну коль ночь и правда будет куражной, то не обидим.

— Добазаримся, — уже сказал Володька. Подался вперед и мои мышцы против воли напряглись, а глаза сузились до щелок. Собачий потрох! Интересное кино! — Сколько захочешь — столько и будет, — закончил Володя, после, по-хозяйски взяв бутылку со стола, плеснул себе рома в стакан.

Чтоб его семеро драли! Этот пацан был мне знаком. Пару раз наши дорожки пересекались. Возможно, я бы его не запомнил, но у Володи была особая примета, заметить которую не мог только слепой. На щеке красовался бледный шрам. Жуткий, стоит заметить. Когда он улыбался, то на людей со слабыми нервами волей-неволей наводил ужас. Меня, правда, такими штучками-дрючками не проймешь! Нас едва ли можно назвать старыми знакомыми, как это принято между двумя людьми, которые однажды уже имели общее дело. Мы определенно точно не пойдем гонять чаи, предаваясь воспоминаниям о былых временах. Однако, то что я знал про Володьку, в моих кругах более известного как Кощей, не вызывало доверия. Впрочем, не детей же мне с ним крестить.