Ядвига Благосклонная – Ошибочка вышла (страница 22)

— Что ты так смотришь? — остановившись на светофоре, достаточно вежливо поинтересовался объект моих размышлений.

— Кхм, ничего, — зардевшись, отозвалась и отвела глаза.

Парень вновь ничего не ответил.

— Почему ты сказал "жди НАС завтра?" — спросила, вдруг вспомнив один нюанс до того, как это недоразумение начало показывать свой характер.

— Знаешь, как заинтересовать идиота?

— Как? — не поняла, что он имеет ввиду. Да и вообще, при чем тут идиот?!

— Завтра расскажу, — засмеялся он, а я так и уставилась на него около десяти секунд, пытаясь понять, что же такого смешного.

Как только до меня снизошло озарение, я в тот же миг хлопнула шута горохового по ноге, чем заставила того засмеяться еще больше.

— Ты только что обозвал меня! — воскликнула.

— Что-то не помню такого, милая.

— Ты сказал, что я идиотка!

— Не-а, такого я не говорил. Ты уже додумала это сама, — пожал плечами Тим, словно он не при чем. И не делал тонкого намека.

— Козлина, — прошипела под нос, складывая руки на груди.

Мы приехали спустя десять минут, которые парень пытался меня растормошить своими историями, словно мне было дело до того, что он любил жареное мясо, а еще пончики. Также фильмы он предпочитал исторические, а в детстве имел небольшую коллекцию маленьких ретро автомобилей, которые по сей день стояли у него в комнате. Девочки за ним в садике бегали, в школе тоже, и в универе — куда ж без них. Все это я узнала, не задавая ни единого вопроса. Впрочем, казалось, парню они были и не нужны. Он вел себя столь непринужденно, словно мы старые знакомые. Хотя мне в какой-то момент показалось, что мы на шоу «давай поженимся», где каждый должен рассказать что-то о себе.

Подъехав к дому, парень не спешил глушить мотор. Он забрал свой кофе и, сделав глоток, произнес:

— Люблю холодное.

Я фыркнула, а после отпила латте и взглянула в свое окно.

На меня накатило странное чувство одиночества. Сейчас я вновь приду домой, никого нет. Еще и готовить. Как бы мне не хотелось признаваться, но с Тимом мне было уютно. По-своеобразному, но уютно. Домой отчего-то расхотелось.

«Мне просто дома скучно», — поспешила тотчас же себя успокоить.

«Дело вовсе не в этом похабнике. Отнюдь».

— Спасибо, Тим, — тихо смотря вниз, промолвила.

— Что? — переспросил парень.

— Спасибо, — громче повторила.

— Не слышу-у, — нагло протянул он.

— Гад! Все ты слышал!

— Не-а, громче повтори.

Я посмотрела на парня, а затем, глядя в глаза, произнесла:

— Спасибо тебе, правда. Ты мне очень помог.

Он молчал первые две секунды. Не глумился, не язвил, а просто молчал.

— Мне это ничего не стоило, — совершенно серьезно сорвалось с его губ.

— Тебе стоило это времени.

— Для тебя мне его не жалко, — едва ли приподняв уголки губ, прошептал парень.

Мы замолчали. Наступила тишина. Его голубые глаза словно гипнотизировали меня, и в какой-то момент парень стал ниже и ниже клонится. Дыхание перехватило, а руки задрожали, будто я им вовсе не хозяйка. Еще сантиметр, и наши носы соприкаснулись. Глаза парня медленно закрывались. Я сглотнула и, прежде чем позволила его губам захватить меня в плен, отскочила, будто обожглась, и парень поцеловал воздух.

Его глаза распахнулись, но вместо привычного раздражения я заметила там что-то другое, что-то иное.

— Я… я… — покачала головой, а после набрала воздух в легкие и сказала: — Не нужно. Я тебе благодарна, но не нужно.

Провела рукой по волосам и, сделав еще один вдох, криво неестественно улыбнулась.

— Мне уже пора. До завтра, — попрощалась и, открыв дверь, выскользнула из машины.

— Пока, — тихо, едва ли слышно прошертал мне вслед, пока я на дрожащих ногах шагала к подъезду.

Прежде чем закрыть за собой дверь, оборнулась на долю секунды и увидела, как парень положил руки на лицо и что-то бормотал.

Покачала головой и закрыла дверь.

«Все это ошибка. Ничего страшного не произошло», — пронеслось в голове, пока я поднималась в свою темную пустую квартиру.

Глава 10

Губы, они пленяют меня. Кажется, они повсюду. Я ощущаю их на плечах, ключицах, на каждой родинке и изгибе своего тела, которое горит пламенем. Мне жарко, должно быть, я в аду, но ощущается, как рай. Истинное наслаждение. Тягучий узел завязывается внизу живота. Сквозь дурман я слышу хриплый голос, что раз за разом шепчет: «Моя». Мне нужно что-то сделать, нужно снять это напряжение. Похоже, я на пределе. Теперь мне холодно, а голубые глаза смотрят на меня таинственным многообещающим взглядом, давая мне понять, что все самое сладкое и запретное впереди. И я жду… Жду… А затем доносится ужасный звук. Я до последнего сопротивляюсь, хватаясь руками за широкие обнаженные плечи парня, но звук приближается, и я открываю глаза.

— Черт! — то ли простонала, то-ли прохныкала, отчетливо ощущая возбуждение, с которым не в силах справиться.

Черт бы побрал эти глупые сны и мою впечатлительную натуру!

Телефон снова зазвонил, напомнив мне причину столь раннего пробуждения. Я кинула взгляд на окно. Еще было темно. Я все же лениво протянула руку, пытаясь не сильно выбраться из одеяла, дабы не позволить холодному воздуху пробраться под него.

Посмотрела на дисплей и заметила знакомый номер, который так и не удосужилась записать. Впрочем, не было нужды.

— Да, — со вздохом ответила, а после зевнула.

— Проснись и пой, любимая, — пропели на том конце трубки.

Я потерла глаза. Жутко хотелось спать, а парень, казалось, напротив, был полон энергии. Даже странно, неужели ни одна барышня не смогла его утомить за ночь?

— Чего тебе нужно? — проворчала, глубже закапываясь в одеяло.

— Как что?! Через час нам нужно быть на твоей работе.

— Что? — нахмурившись, переспросила, тотчас же позабыв о сне.

— Да-да, так что давай, рыжая бестия, подымай свою красивую попку и приводи себя в порядок. Через полчаса буду у тебя, — сказал как отрезал.

— Почему ты мне вчера ничего не сказал? Что за привычка вечно ставить меня в известность в последний мом… — шипела на наглого лиса, что вновь забыл поинтересоваться моим мнением, как парень сбросил. Просто взял и сбросил! Так и оставив меня с застывшей рукой в воздухе.

— Ну, ничего, Тимочка! Я тебе устрою! — бурчала я все время пока собиралась.

Этот засранец точно доведет меня. Клянусь! Ей-богу доведет! И мало не покажется! Как притулю к стенке гада и за все отплачу! За то, что негодяй проник в мои сны со своими сильными руками и опьяняющим запахом! За то, что губы его такие страстные и нежные одновременно. За то, что такие томные ласки и уверенные движения! За все, подлец, накажу!

Вот только когда вышла из подъезда и заметила знакомую машину и парня, что курил, я была уже отнюдь не такая смелая. Прежний запал, что разжег этот дьявол, уже успел остыть. Волнение и вместе с тем любопытство успело отрезвить мою голову.

Стоило только Тиму поднять на меня голову, я тотчас же отметила про себя его в недовольстве надутые щеки, движения губ и то, как он смотрел, не отрывая от меня глаз. Я бы непременно подумала, что темноволосый обращался ко мне, если бы не телефон около его уха. Говорил он тихо, и мне не было известно что, однако его вид говорил сам за себя.

Когда я сделала еще несколько шагов к нему, приближаясь, до меня донеслось: «Потом поговорим. Я сейчас занят». Тон его был непреклонен и не терпел возражений. Зная парня, ожидала, что он сию же секунду отключится, как всегда в своем стиле, — неуловимый и ветреный. Однако, на мое удивление, он сперва дождался ответа от собеседника и лишь после, произнеся «хорошо», закинул телефон в карман джинс. Сделал последнюю затяжку сигареты, а затем выкинул небрежным движением бычок, который тотчас же утонул где-то в снегу.

— Давай, рыжая, быстрее шевели своими стройными ножками. Мы через двадцать минут должны быть на месте, — поторопил меня Тим, открывая передо мной дверь джипа и предлагая руку для помощи, к слову, в которой я не нуждалась. Поэтому лишь проигнорировала лапу наглеца и села в машину, краем глаза заметив, как парень заглядывался на мою весьма пикантную часть тела, что заставило меня возмущенно выкрикнуть:

— Не пялься!

Тимур растянул на своих губах дерзкую ухмылку и не менее дерзко произнес:

— Я там уже все трогал, так что ты опоздала, рыжая, с возмущениями.

Очевидно, парень увидел что-то в моем выражении лица, что заставило его закрыть дверь, прежде чем я добралась бы до его шеи или пнула ногой в снег.