Ядвига Благосклонная – Оболтус (страница 62)

Просто не верится!

Словно в замедленной съемке, откладываю телефон и перевожу взгляд на Зайцева. Он стоит у кофеварки.

— Меня взяли, — не своим голосом произношу.

— Что? — поворачивается ко мне всем корпусом.

— Я прошла пробы, — все еще не веря, говорю.

Подумать только! Я новый сайдкик! Да это же… Просто обалдеть!

— Солнышко, это же прекрасно! — улыбается все тридцать два.

В два шага преодолевает расстояние между нами, наклоняется, обхватывает меня за талию и поднимает со стула, кружа.

Хватаюсь за него и, смеясь, пищу:

— Отпусти, дурак!

— Ни за что!

Саша, не переставая, кружит меня, а я ещё громче кричу.

— Что здесь происходит? — вдруг прерывает нас резкий голос.

Зайцев останавливается, а я замираю. Александр Александрович стоит в проходе, не отрывая от нас своих соколиных глаз.

Легонько бью Сашу в плечо, тот нехотя ставит меня на пол и я тотчас же принимаюсь поправлять свой костюм.

— Лера теперь наш новый сайдкик! — гордо изрекает Зайцев, отчего мои щеки заходятся румянцем.

И правда. Какая неожиданность! На меня вдруг накатывает ощущение, словно эта должность совсем не моя заслуга. И от этого становится по-настоящему неловко.

— Я знаю, — кивает. — Мои поздравления, Валерия. Вы заслуживаете это место. Кроме того, вчера мне звонили и без конца хвалили вас. Думаю, вас ждёт блестящее будущее, — тепло мне улыбается и подмигивает.

Незаметно выдыхаю. Эти слова были для меня важны. Сама не знаю почему. Не то чтобы я отказалась от этого места, если бы получила не совсем честно… Не такая уж я благородная, и уж точно не дура. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят, однако… Это приятно. Приятно осознавать, что и я сама чего-то стою.

— Спасибо.

Александр Александрович кидает на сына хитрый взгляд, который я не могу расшифровать, лукаво подмигивает и произносит:

— Комплименты, сын. Помни.

После этих загадочных слов он уходит, точно так же как и его сын насвистывая. Яблоня от яблони…

— Что это значит? — озадаченно хмурясь, спрашиваю у Зайцева.

Он же только пожимает плечами.

***

По окончанию рабочего дня, как и две предыдущие пятницы, мы с Зайцевым направляемся в кабинет психолога.

Зайдя в кабинет, мы присаживается на диван и Венера Аристарховна приветствует нас.

Откровенно говоря, не удивлюсь, если эта женщина в прошлой жизни служила в КГБ. Уж очень, у нее пронзительный взгляд. Смотрит, так будто все про тебя знает. Вот и сейчас, вроде само спокойствие, а сама уже успела оценить обстановку и, вероятно, уже поставила нам «диагноз».

— Александр, — обращается к Зайцеву, отчего тот напрягается. Это видно по его сжатым губам. — Мои упражнения помогают вам?

— Да, — без зазрения совести врет.

Ага. Если учесть, какой мордобой они с Сэмом устроили под общежитием, то безусловно «помогает».

Я хмыкаю от такого наглого вранья, за что получаю щипок в ногу. Ойкаю и протираю ногу, зыркая в сторону этого вруна.

— Валерия, а как продвигаются ваши успехи?

Вспоминаю, что Венера Аристарховна советовала мне более терпимее относиться к привычкам Зайцева. Записывать все претензии на листочек, а затем предъявлять ему, во избежания конфликтов.

Ладно. Я тоже ничего не делала. Да и потом, Зайцев же в комнате убрал, верно?! Стало быть, прогресс есть.

— Отлично.

На этот раз хмыкает Зайцев.

Венера Аристарховна, безусловно, все понимает, но предпочитает не развивать эту тему. Вместо этого она приступает к обсуждению этой недели. Мы рассказываем о проекте Саши и о моих успешных пробах.

— Похоже, вы отлично поработали на этой неделе, — довольно замечает она. — Может, есть вещи которые вас беспокоят?

Меня много чего беспокоит. В частности, Александр Александрович Зайцев. Он, кажется, поселился в моих мыслях на ПМЖ. Каждый день засыпая, я думаю только о нем. И, конечно, Зайцев мне снится. Иногда мне хочется дать слабину и просто поцеловать его, но что-то останавливает. Какая-то недосказанность, что ли…

— Да. Меня кое-что беспокоит. И мне нужен ваш совет, Венера Аристарховна.

Вы тоже это слышали? Мне не показалось? Он запомнил её отчество?

К слову, даже психолог опешила от такой неожиданности. Приосанилась, очки важно поправила.

— Я слушаю.

— Мне нравится одна девушка, — начинает он, повернувшись корпусом ко мне.

О, нет

Он же не собирается…?

— Безумно нравится. Не поверите, но как только я её встретил, то думал, что это наказание свыше, а сейчас понимаю: это спасение и благословение. Она — подарок судьбы, — Саша сглатывает. Видно, что нервничает, но продолжает. — Каждый день видеть её, но не иметь возможности прикоснуться и поцеловать — это мука. Иногда мне кажется, что я сошёл с ума, потому что она — это все о чем я думаю. Но ирония в том, что эта девушка мне не верит. Я не знаю, кто я для неё. Друг или, может, просто случайный знакомый. Скажите, как мне ей доказать, что я без ума от нее?

Мне становится трудно дышать. Его слова… Они стрелой попадают прямо в сердце.

Боже, скажите, что мне не послышалось…

Венера Аристарховна не отвечает. Она тихо выходит за дверь, оставляя нас наедине.

— Лера, — придвигается вплотную ко мне и берет меня за руки, — я не могу больше держать это в себе, — вздыхает, закидывает голову и закрывает глаза, словно собираясь духом. — Если ничего не может вообще быть, просто скажи мне. Это неизвестность… Черт! Я так больше не могу! Я все время кручусь рядом и иногда у меня такое чувство, что ты отвечаешь мне взаимностью, а потом ты вдруг снова отдаляешься. Кто я для тебя?

Кто?

Парень, от которого у меня порой так начинает стучать сердце, что такое впечатление, словно оно собирается выскочить. Причём ему навстречу со словами: «Я твоё!». Да, только моя извращенная фантазия могла такое выдать, но это самое подходящее описание моих чувств. Все, что касается Саши для меня в первой. Никто и никогда не заставлял меня дрожать только от одного взгляда. Мечтать о таких вещах, от которых мои щеки становятся краснее помидора.

Кладу руку ему на щеку. Вполне осознанно, потому что хочу к нему прикоснуться.

— Зайцев, какой же ты дурак, — улыбаюсь, а затем целую.

Да. Все верно. Поддаюсь вперед и целую этого засранца. Но засранца своего. Любимого.

Отклика долго ждать не приходится. Саша словно обезумевший, врывается своим языком в мой рот, посасывает нижнюю губу, зарываясь пальцами в волосы. Из моих губ срывается стон.

Боже, как же я давно этого хотела…

Мы входим в азарт и не сразу слышим, что дверь открылась. Затем раздается деликатное покашливание.

Венера Аристарховна стоит в проеме двери, с озорной усмешкой наблюдая за нами.

Я тотчас же от него отлетаю, но он хватает за руку, встает и прижимает к себе.

— Спасибо, — кивает психологу, после чего выводит меня за дверь.

Как только мы оказываемся в коридоре, он прижимает меня к стене, снова впиваясь в губы.