Ядвига Благосклонная – Девочка-беда для Казановы (страница 69)
получился неплохой состав. Многие ребята играют на уровне, но это не означает,
что можно филонить! Не думайте, что другие команды нам уступают! За кубок
придется побороться! Поэтому никаких пропусков без уважительной на то причины!
Устал, проспал, не успел, в туалете застрял, — всё это вы будете рассказывать
своей бабушке! Дисциплина — прежде всего! Поэтому, если кого-то не устраивает
график, кто не готов бороться, кто собирается распускать слюни, просьба покинуть
зал! — он замолчал на несколько секунд, и наступила гробовая тишина, после чего
он обвел нас строгим взглядом, и проговорил, — Есть такие? Отлично! Прежде чем
мы начнем, также следует добавить… Через две недели мы едем в спортивный
лагерь. Едут все без исключения!
Пререканий не послышалось, даже малейшего недовольства. Впрочем, и
радостных возгласов тоже не наблюдалось. В любом случае ехать придется.
— А теперь приступаем к тренировке, лентяи! — закричал тренер, а после свистнул
в свисток.
А дальше были два часа изнурительного труда. К слову, для человека который всю
жизнь занимался спортом, а затем беспрерывно бухал и курил, то бишь меня, это
было самым настоящим испытанием. Я и вовсе позабыв о режиме, и пожалуй
именно в этот момент, осознал насколько скатился. Неудивительно, что меня
хотели выпереть из команды. К счастью, я постараюсь все наверстать. Футбол, как
бы там ни было, огромная часть моей жизни. Это всегда было моей целью, и то что
действительно у меня хорошо получилось. Из-за одного глупого поступка глупо
было бы все перечеркивать. В конце концов, нас учили тому, что если ты уже упал,
то должен подняться, а не дальше валяться в грязи.
Когда тренировка была окончена, я едва ли дышал, а вот Марголис напротив была
бодрячком. В ней было еще столько энергии, будто она не бегала как угорелая по
полю, а отдыхала. Ну, и безусловно опять о чем-то болтала с Бариновым. Не то,
чтобы я ревновал. Глеб слишком сильно влюблен в Камилу, дабы замечать, что у
остальных девушек есть неплохие задницы и сиськи. Но вот что действительно
вводило меня в ступор, почему со мной она не болтает так же беззаботно. Почему
каждый раз, когда встречаемся глазами их отводит или же хмурится, словно я
портил ее настроение одним своим видом. Ведь я помнил, как весело блестели ее
глаза тем вечером. Как мы просто говорили и смеялись.
«Нет! Я должен выяснить» — твердо решаю для себя, а затем уверенно
направляюсь за девушкой, что бодреньким шагом направлялась в раздевалку.
— Марголис! — крикнул ей в спину и тут ее шаги ускорились, после чего хлопнула
дверь раздевалки.
Я даже не удосужился посмотреть по сторонам, прежде чем ворваться следом за
ней. Она уже стояла в стойке, будто готовая к обороне. Взгляд жесткий, руки
напряжены, а сама кажется готова в меня вцепиться. Я приподнял руки, словно
пытаясь этим жестом сказать, что не собираюсь причинять ей вреда.
— Чего тебе, Разумовский? — выплюнула девушка.
И тут я понял, что мне абсолютно нечего ей сказать. Задать вопрос: «Что
происходит?»‚ так это было бы по меньшей мере странно, учитывая, что мы даже
не являлись друзьями. С каких пор один поцелуй на спор стал для меня чем-то
важным?! Стоит ли тогда спросить, чем же заслужил ее немилость‘? Возможно. Но
хотел ли я услышать ответ? Не уверен.
В полном замешательстве я почесал затылок, а Марголис между тем сложила руки
на груди, очевидно ожидая моих слов.
— Домой подвезти? — задал я самый глупейший вопрос в мире.
Девушка усмехнулась, помотала головой и буркнула:
— Достаточно.
Она проговорила это очень тихо, словно самой себе, а после, расправил плечи,
отрезала.
— Меня отвезут.
— Кто‘? — вырвалось у меня прежде чем я себя смог остановить, но судя по ее
вопросительному взгляду, вопрос был неуместен и отвечать девушка мне не
намеревалась.
— Ясно, — рыкнул я и тотчас же вылетел из раздевалки.
Подвезут ее видите ли! Наверняка опять этот Цукер на горизонте маячит!
В весьма недовольным настроении, я зашел в мужскую раздевалку. Ребята что-то
громко обсуждали, и я наверняка бы пропустил мимо ушей, если бы до моих ушей
не донеслось имя, которое мне хотелось благословлять и проклинать
одновременно.
— Как думаете, кто распечатает эту малышку первым’? — наглым голосом произнес
один из ребят.