Ядвига Благосклонная – Девочка-беда для Казановы (страница 19)

Вероятно, он подозревал, что я был отнюдь не «лапочка», однако никаких бумаг я

не подписывал. Стало быть и доказательств моей причастности к «делу» нет.

Разумеется, до того момента как они захотят проверить мой электронный магазин

или, не приведи Господь, Калинин проболтается.

Я даже вообразить не мог, как невероятным образом оказался свидетелем, и кто же

этому посодействовал, однако терзают меня смутные сомнения, что неспроста это

все.

«Несколько» вопросов затянулись на добрых два часа, если не больше.

Игорь Сергеевич оказался крайне щепетильным и дотошным следователем. Он

искал подвох в каждом слове и задавал один и тот же вопрос по нескольку раз в

разных формулировках. Для полного набора ему не хватало детектора лжи,

возможно, тогда бы дело пошло быстрее. Марат, к слову, не объявлялся. Кроме

того, его почему-то в списках свидетелей не наблюдалось. Чем же я такой

«особенный», интересно мне знать?! Вполне возможно, тем, что являюсь сыном

Разумовского Владимира Олеговича, а это уже выделяет меня из остальных.

— Что ж, думаю, — задумчиво произнес Игорь Сергеевич, — на сегодня мы

закончили. Осталось заполнить протокол, распишитесь здесь и здесь, — указал

мужчина, — а ниже укажите номер телефона.

Все, что от меня требовалось я выполнил в сию секунду. И полагаю за это был

вознагражден «свободой».

Как умалишенный гонщик я гнал в клуб, позволяя себе превышать скорость, между

тем названивая одной рукой ублюдку, который не брал трубку.

Я с громким свистом колес затормозил у черного входа, а затем выйдя из машины

направился в кабинет «хозяина» сего заведения.

— Какого черта ты меня не предупредил‘? — ворвался вихрем в его кабинет.

Это по меньшей мере была подстава. Не то чтобы я ожидал «и в огонь и в воду»,

однако и такого крысятничества тоже.

— Успокойся, Разумовский, — лениво хмыкнул мой «партнер», а мне между тем

захотелось заехать ему по харе… Хорошенько так встряхнуть, дабы не

расслаблялся. — Кто-то должен был уладить дела с сайтом. Ребята все почистили,

сайт удален. Все номера заблокированы, так что не кипятись.

Потерев челюсть, я принялся внимательно осматривать Марата, будто пытаясь

уличить его во лжи, как часом ранее это делал оборотень в погонах, глазея на

меня. Ничего особенного я не обнаружил.

Лицо Марата было невозмутимо, но вместе с тем сонным.

Я и не заметил, как ловко парень встал, а после сунул мне в руку стакан с виски, со

словами:

— Выпей! Расслабишься!

Я принюхался, что не говори, а вкус на алкоголь у этого упыря был отменный.

Залпом я осушил стакан, едва ли поморщившись, а затем плюхнулся в кожаное

кресло.

— Что спрашивали’? — словно невзначай поинтересовался мой товарищ.

— Ничего особенного, — немногословно ответил.

Говорить Марату было себе дороже. Во всяком случае, пока я все не перепроверю,

ему лучше оставался в неведении.

— Хорошо, — как-то отстранено произнес он, не став спорить.

Я ехал домой в расстроенных чувствах. В голове крутилось тысяча вопросов,

одним из которых был: «Что сказать отцу’?».

То что до папы дойдет информация о его безответственном сыночке, ясно как

божий день. Однако, мне хотелось, чтобы все сохранилось по возможности в тайне.

Как это сделать, у меня не было ни малейших соображений. Кроме того, нужно

было разобраться с Маратом. Этот парень не так чист, каким хочет казаться.

Безусловно, я перезвонил нашему программисту и перепроверил, действительно

ли сайт удален. Стоило только словам Марата подтвердиться, как у меня словно

камень с души свалился. Полиция будет рыть, а этот Игорь Сергеевич и подавно

спуску мне не даст, но даже если и так, я решительно настроен ему всеми силами

противостоять.

Глава 7

Матильда

Каждый раз, когда папа собирается в долгосрочную командировку, он повторяет:

— Не лезь на этот раз чинить проводку, не забывай закрывать краны и выключать

газ, когда уходишь! Будешь готовить, аккуратнее с полотенцем, смотри чтобы оно не

загорелось, — давал наставления отец. — И, пожалуйста, давай обойдемся на этот

раз без приключений? Так, чтобы мне не пришлось вынужденно мчаться домой?

Пожалей отца, — с мольбой в голосе просил он, на что я лишь понуро опустила