Ядвига Благосклонная – Девочка-беда для Казановы (страница 116)

Последняя попытка: девушка схватила меня за шею и впилась в мои губы своими.

Я оцепенел от такого развития событий. Потому что… Эй, какого черта’?! Знакомые

губы, знакомый аромат, но вместе с тем чужое. Не мое. В сию же секунду, я схватил

ее за руку и оттолкнул от себя, крепко держа.

— Ну, хочешь, трахни меня! — хрипло кричит. — Давай! Я буду делать все, что ты

скажешь! Только не говори ему!

— Дура, — гневно выплюнул я, а затем убрав ее с дороги, вышел из ванной.

Зайдя на кухню, я обнаружил ту же картину. Казалось, все ждут решения моего

отца. И как только Злата появилась в зоне видимости, папа огласил свой приговор:

— Ты женишься.

Мама ахнула, и тотчас же стала перечить, мол что это необдуманное решение.

Услышав это, в разговор уже подключилась мамаша Златы и начался базар. Я же

смотрел на блондинку, ожидая, что она признается, однако та решительно была

настроена играть до конца.

Злата была весьма продуманной особой, и свои похождения скрывала так, будто

заметала свои следы преступления. Она по-другому красилась, одевалась, ничего

не выставляла в социальные сети и никто из наших знакомых не мог и представить

себе какие черти водились в этом омуте. Но, однажды, она все же допустила

ошибку. Это была иголка в стоге сена, но она бы решила эту дилемму: «женюсь я

или нет». Не то чтобы я собирался.

Двадцать первый век — век новых технологий, поэтому без особого труда я нашел

клуб в котором «хорошая» девочка не так давно отжигала на столе. Зря она все-

таки поехала за мной в другой город. Видео где девушка танцует на барной стойке

было одно из самых популярных и набрало баснословное количество пайков.

Я молча подошел к столу, где сидели два взрослых мужчины и положил гаджет

перед ними.

Злата сразу поняла, что к чему. Ее маленькие кулачки сжались, а губы поджались.

Ее ненависть можно было ощутить весомо.

— Что это? — хмуро смотря на телефон, спросил Николай Олегович.

— Это то, чем занимается ваша дочь по ночам.

Мой отец, пожалуй, впервые за несколько часов выглядел потрясенным, когда

видео воспроизвелось и «хорошая» девочка, что сидела на диване, превратилась в

оторву. Даже стриптизерши выглядели на ее фоне монахинями. И дело отнюдь не в

движениях, а в мимике. Девушка будто всех призывала к себе. Дитя порока прям!

Кулаки ее отца сжались, а на лице проступили капельки пота. Лицо покраснело, а

челюсть выдвинулась на несколько сантиметров положенного.

— Довольно! — прогромыхал мужчина, едва ли сдерживая себя и выключил видео.

— Видела, кого ты воспитала?

Злата была растоптана. Ей было стыдно. В нее столько сил вложили, чтоб по итогу

она танцевала на столе.

— Полагаю, вопрос исчерпан, — произнес папа, а его лицо выражало некую долю

облегчения.

Прокурор кивнул.

— Прошу прощения за этот инцидент, — произнес он, а после, встав, пошел на

выход, бросая по пути приказ — за мной!

Родители Златы были воспитаны таким образом, что ни за что на свете не стали бы

устраивать разбор полетов вне своего дома. Что будет со Златой меня не

волновало. В конце концов, я не подкладывал девушку под левого парня, который

не умеет пользоваться средством концентрации.

Двери хлопнули, а мы так и остались сидеть на своих местах. Папа встал, достал из

серванта бутылку виски, налил в два бокала и, подкурив сигару, изрек:

— Выпьем.

Виски обжег горло, но определенно развеял напряжение витающее в воздухе. Мама

молчала, ожидая своего часа. Впрочем, она так рьяно меня защищала, будто

тигрица готовая до последнего защищать свое дитя. Это произвело на меня

впечатление, и теперь нам было что обсудить.

Отец уставился на меня, но понять о чем он думает было невозможно.

— Я знаю о твоем бизнесе, — начал он с самого неожиданного.

Помявшись, я пожал плечами. Это было вполне законно. И к тому же, тортики в

умеренных количествах еще никому не навредили. Можно даже сказать, что я

распространяю радость. Кхм. И отнюдь не ту которую была запрещена. Сладкое —-

это ведь гормон радости, верно’?!

— Хорошая идея, — довольно добродушно отозвался, постучав пальцами по столу.

— Ты также заключил отличную сделку с иностранцами, — задумчиво потер

подбородок.