Я.В.А. – Грани (страница 29)

– Не брошу. Никогда. – Она вздохнула, внимательно всмотрелась в его красивое лицо, омраченное чувством вины, болью и страхом. – Но ты должна это сделать. Заставить себя. Уйти и не возвращаться. Что бы не происходило. – Он подошел к ней, она встала, выпрямилась во весь рост. Все равно маленькая… Роджер улыбнулся этой мысли. Слегка наклонился и поцеловал ее в лоб. Легкий, прохладный поцелуй – только он так умеет. Девушка зажмурилась, не смея шевелиться даже после этого мимолетного поцелуя. На секунду она представила, что больше он ее никогда так не поцелует, даже слова от него она не услышит… И ей стало жутко. Именно жутко от одной мысли о полном, беспросветном одиночестве. Ле́о постепенно, безболезненно стал для нее всем: и теплом, и светом, и болью, и радостью, вытеснив даже жизнь, став ее заменителем.

– Ты слышишь меня? – Он приподнял ее лицо, заглянул в такие же испуганные, как и у него, глаза. – Я не такой сильный, как ты. – Теперь глаза были не только испуганными, но еще и удивленными.

– Нет… ты просто не сможешь это сделать, поэтому заставляешь меня, в надежде, что я буду такой дурой, чтобы отказаться от тебя. – Он уловил легкую пока еще тень раздражения, нависшую над ней, но вскоре, он был готов поклясться, что эта тень станет ее криком и яростью во взгляде.

Неожиданно, Роджер обнял ее за талию и прижал к себе, потом приподнял. Ее ноги перестали касаться пола.

– Не надо злиться. – Но никакого ответа не последовало.

Этот разговор так и остался незавершенным. На словах. Но все уже поняли, что больше говорить не о чем. Продолжилось плавание.

Глава 11. Демон

С каждым днем уверенность пиратов гасла на глазах: торговцы перестали быть такой легкой добычей, какой были раньше – разбойников было слишком много, а дела вести жизненно необходимо. Все меньше доверия было к удаче, судьбе, авось – слишком много жадных до чужих товаров. Вернувшиеся с войн, затеянных Августом V еще в молодости, продолжающихся уже 5 лет, мужчины не могли вновь вернуться к мирной жизни – война навсегда вырвала их из привычного уклада, научив только убивать. Невозможность найти работу, чтобы содержать семью, вынудила их, преданных королю еще вчера, сегодня идти служить на пиратские корабли.

Настало то время, когда не замечать разбойников было не просто неразумно, но и невозможно: каждый третий корабль, вышедший в море, подвергался нападению – море, по сути, перешло в алчные руки убийц.

Роджер нервничал: еще чуть-чуть и Август решится на «чистку» – тогда сладко не будет никому… Во время «чистки» – будет тяжко, но после нее, торговцы снова начнут жадничать и не будут нанимать охрану или плавать в союзе. Тогда-то и будет расцвет.

Прошло еще полтора месяца, но, вопреки ожиданиям, королевский флот так и не начал освобождать Южное море от пиратов. Август испугался нападения Агвайи и разрешение внутренних проблем было отложено до лучших времен…

Правила

никакого участия в захватах

никаких споров

беспрекословное подчинение приказам

волосы убирать

корсеты – запрещены

поверх рубашки – жилет

дуэли, карты – запрещены

участие в саботаже, заговорах, бунтах – запрещено

Вот тот короткий список правил, нарушение которых грозит серьезным наказанием. Лилит эти правила устраивали, разве что иногда было сложно выполнять некоторые из них: в жилете, например, бывало жарко; к корсету Лилит была приучена с детства и без него чувствовала себя голой. Естественно, ее не устраивали первые три пункта, но Роджер умел подчинять себе.

«Приступы» Ле́о старался подавлять, хотя и с трудом мог определять, когда его мысли были его мыслями, а не наваждениями наступающего помутнения. Переход был едва заметным. Когда же он понимал, что еще немного и не сможет сдерживать свою злость и ярость, мужчина уходил. Иногда срывался на нарушивших правила. Лилит же очень тонко чувствовала малейшие перепады настроения Ро́джера, тем более такие резкие. Каким-то образом он сдерживался, заставлял себя уходить, успокаиваться. Лил видела, как Ле́о боялся приступов и старался оградить ее от этого. Это было приятнее всего – приятнее успехов в обучении, сближении с друзьями и экипажем в целом. Лилит медленно, но верно укрепляла свое положение на «Смерти».

– Не нужно меня запирать хотя бы во время бурь. – Спокойно попросила Лил. Ле́о окинул девушку удивленным взглядом: обычно ее интонации были совсем другими. – Моя помощь может понадобиться. – Снова полу оскал…

– Чем ты можешь помочь? – «Терпение. Только терпение, иначе нам обоим будет плохо» Она с легкостью подавила раздражение. Ле́о опять удивился: спокойствие. Неужели его насмешки перестали действовать?

– Да чем угодно. Я ловчее большинства твоих компаньонов. – Он просто усмехнулся. Облегчение. Но надолго ли миновала опасность?

– Зато слабее. Если тебя унесет, мы никогда тебя не найдем. Да и незачем будет. Лучше сиди здесь.

– Неправда. – Лил уже и сама удивлялась: ее спокойствию и терпению, казалось, не было предела, что бы ни говорил этот спесивый юнец. – Давай ты проверишь меня сегодня. В конце концов, это нечестно по отношению к другим матросам: они обязаны рисковать жизнью, а я отсиживаюсь в каюте. – Он оценивающе на нее посмотрел. С одной стороны не признать ее правоту было невозможно, но с другой… С другой стороны, был страх ее потерять.

Он почувствовал на себе суровый взгляд. Настроена серьезно… Что же, получается, что упрямство не поможет? Или все-таки он сам хочет, чтобы она оказалась под проливным дождем, на скользкой палубе, где ни черта не видно, где тебя подкидывает и носит из стороны в сторону? Если она испугается, он поклялся себе, он отправит ее в Порт: жить нормальной жизнью в окружении служанок. Что-то подсказывало, что Лил не испугается, но наделает глупостей. «Может, стоит передумать?» И снова этот суровый взгляд. «Ну и черт с тобой»

– Хорошо. – Она просияла. – Только попробуй вывалиться за борт. Если сама не утонешь – утоплю. – Лил засмеялась.

«Неужели он все-таки разрешил?» – Когда так долго чего-то ждешь, потом не верится, что все-таки дождался, в который раз убеждалась Лил.

Еще утром она почувствовала приближение шторма. Хотя Роджер и другие матросы поняли это еще раньше… После полудня это поняли абсолютно все на «Смерти». Сильная это будет буря или нет, Лилит еще не могла сказать, но по серьезным выражениям лиц компаньонов поняла, что фрегат еще как «покачает» на волнах… Тем лучше: если сегодня она докажет Ле́о, наконец, что она не трусиха и может не только постоять за себя, но и помочь другим, то он перестанет ее опекать. Ну, или хотя бы, станет опекать ее не так сильно.

Роджер уже сто раз пожалел, что согласился именно сегодня. Зачем именно в эту бурю он позволил ей выйти? Надо было запретить ей, как обычно, и ничего страшного, если бы снова поругались. Сейчас уже поздно отказываться, но ужасно хочется…

Уже далеко после полудня Роджер понял, что уйти от бури не получилось, но, по крайней мере, они не в самом эпицентре. Все не так плохо… Да нет же, все довольно плохо.

Почему раньше такие штормы не пугали его? Неужели он стал трусом? Спокойная жизнь смягчила его, лишив силы духа? Роджер догадывался, что не будь на «Смерти» Лил, он бы так не боялся и не стремился бы так уйти от шторма.

«Еще не хватало, чтоб ее выбросило в море… Идиот несчастный»

Лилит видела, что еще чуть-чуть и он передумает: тогда никакие уговоры не помогут изменить решение запереть ее в каюте. Но нельзя же вечно запирать ее! В конце концов, ее предупреждали, что жизнь в море опасна и даже коротка. Девушка сама вспомнила все свои страхи, когда Роджер уходил на дело или в бурю… Вспомнила, как долго его не было и каким уставшим он возвращался. Выдержит ли она? Ведь Ле́о намного сильнее, да и ловчее. Он никогда не рассказывал о жертвах бурь – были ли они? Решимость куда-то испарилась. Лилит возненавидела себя за эту трусость. «Страх истощит тебя быстрее, чем враг». Ей стало стыдно не только перед Ле́о, но и перед друзьями.

– Бояться шторма – это нормально. – Спокойно сказал невесть как подошедший Джек. «Как они так тихо и незаметно подходят?»

– По мне так заметно? – Убито поинтересовалась рыжая. Друг мягко улыбнулся.

– Посмотри внимательно: все эти люди боятся. – Лил последовала совету. Лица матросов были напряжены, взгляд стал цепким, стояли они, уже приготовившись к сильной качке. Паруса собраны, такелаж заправлен. Девушка решила, что Джек сказал это лишь ради того, чтобы поддержать ее. Она взглянула в беспечное обычное, но серьезное сейчас лицо мужчины, в его глаза. И удивилась. Он сам боялся.

– Вот видишь. – Он улыбнулся. – Но больше всех боится вон тот человек. – Он указал на Ро́джера. – Лил, будь осторожна. Держись крепко и не зевай. – Джек ушел. Ей стало легче от слов друга.

«Только бы вы выжили»

Море буквально бесилось. Хоть Роджер и ушел от центра как можно дальше, но убежать от шторма не удалось. «Смерть» швыряло на огромных волнах, вокруг была одна вода: она лилась с неба, а само небо тонуло в волнах. Вода, вода, вода… А еще ветер – сильный, безумный ветер, подхватывающий, готовый унести человека, как щепку, и зашвырнуть далеко в мутные, ледяные волны. Им было страшно: огромное, бесящееся море, жуткий шквалистый ветер, стонущий корабль. Это была не буря – это был кошмар во плоти, ожившие страхи.