Я.В.А. – Грани (страница 13)

– Что ты делаешь? С ума сошел? – зашипела она.

– Не бойся… Это Черный Роджер меня отправил! – Донеслись смешки, но тем не менее ощутилось движение: послышались крики, зажглись огни и сбежалось несколько матросов. Вскоре вышел и капитан Блейк.

Сбросили лестницу. Роджер кивнул девушке.

– Я люблю тебя. – Шепнул он. – Прощай. – Она едва удержалась, чтобы не обнять его.

Девушка поднялась по лестнице, ее встретили вооруженные мужчины.

– Мисс?! – изумился Блейк. – Пират! Стреляйте по нему! – опомнился капитан. Началась пальба. Лилит испугалась, открыла было рот, чтобы остановить это, но…

– Не видно ничего! – Возмутился кто-то. Все стихло.

Девушку увели в капитанскую каюту. Прибежала заплаканная Каршала.

Допрос шел недолго: аристократку расспросили, как ее похитили, она сказала, что ее вытащили из каюты силой и поволокли на корабль; про историю с возвращением допрашивали дотошнее: кто был тот пират, привезший ее обратно, почему ее вообще вернули, что с ней делали на пиратском судне.

– Это была ошибка. Черный Роджер пришел в бешенство, когда узнал, что кто-то захватил пленника. Он почему-то запретил это делать. Кричал, как в припадке, высек одного матроса. Потом велел увезти меня назад. – Ей поверили.

– Этот Роджер псих… – вздохнул Блейк. – Так кто привез вас, мисс Ага́полис?

– Не знаю. – Пожала плечиками аристократка. – Прошу извинить меня, но я так устала, капитан. – В самом деле, она была готова вот-вот расплакаться.

– Да, конечно, мисс. Простите меня. Просто это очень странно, вы и сами, впрочем, понимаете это.

Девушка быстро вышла из каюты, ее сопровождал какой-то матрос.

Снова милая, уютная и комфортная каюта, но как же она была противна Лилит! Ей хотелось снова очутиться в «гостевой» – крохотной, пустой каморке – зато на «Смерти», корабле с черными, как горе, парусами. Девушка не могла больше плакать: глаза болели, слез не было.

– И я люблю тебя, Ле́о… – прошептала она лунному лучу. – Мы еще увидимся, я верю. Я так хочу верить. – Тоска сжирала сердце, в груди будто проделали огромную дыру, которая засасывала ее в пустоту и холод…

Роджер вернулся на свой обожаемый фрегат, отправился в каюту. Хотел почитать, чтобы отвлечься, но ее лицо самовольно вырисовывалось в сознании. Он смотрел на свои руки, вспоминая, как обнимал ее. Ее лицо… Эта короткая встреча стала глотком свежего воздуха. Он был так близок к тому, чтобы сорваться. Чтобы разрушить ее жизнь. Но теперь ей ничто не угрожает. Он спокоен. И ужасно несчастен. И совсем один.

Глава 4. Третья встреча

Он ей снился, каждую ночь: он мог лишь промелькнуть, но все равно она помнила его утром, когда просыпалась. Сколько раз она подбегала к нему во сне, но всегда он не замечал ее, а потом растворялся в облаке. Сколько раз она не могла догнать его… Или же он стоял у нее за спиной, и она ощущала тепло его кожи на своей щеке – он был недосягаем, хоть и находился так близко.

На свой двадцатый День рождения Лилит узнала, что мать готова сосватать ее за молодого графа Фижель. Стоит ли описывать реакцию девушки? Она все еще любила загадочного Черного Ро́джера, чья слава только возросла за эти полгода.

Сестра Изабелль уже вышла замуж: очаровательный граф Мизурилль сделал предложение старшей дочери Каршалы, через полтора месяца, после возвращения из поместья Гринов. Не сказать, что Белла была в восторге от этой новости, но, увидев своего жениха, 22 – летняя девушка резко изменила свое мнение: Кевин пришелся по вкусу юной леди Ага́полис – высокий блондин с серо – голубыми глазами и приятной в целом внешностью. Конечно же, молодой граф был достаточно богат, достаточно молод и красив, но вот только аристократ был недалек, но Иза была слишком влюблена в мужчину, чтобы заметить это. А вот Лилит новоиспеченный муж сестры не понравился: юная леди Ага́полис считала его недостойным руки Изабеллы.

– Белль! – негодовала девушка, – Ты такая красивая, посмотри на себя! Ты умна и воспитана, а он?! – Негодовала Лилит. – Он же глуп! Да, лицо смазливое, но это быстро наскучит тебе! – В кристально – голубых глазах сестры сияли только искры удивления и счастья, а еще смеха…

Изабелль Ага́полис была действительно очень красива: высокая, стройная и изящная блондинка с нежной, цвета молочного мрамора кожей. Аристократка была умна и хорошо воспитана, обладала веселым и живым характером. Лилит знала, о чем говорила.

И вот, прошло 7 месяцев после свадьбы, Белла писала сестре и матери – жаловалась на скуку и глупость мужа: младшая Ага́полис оказалась права. Рыжеволосой было горько читать письма любимой сестры, но она уже ничего не могла сделать.

В честь дня рождения Лилит Каршала устроила пышный прием, пригласила множество гостей, но дочь показалась только в начале вечера. Потом, отведя в укромный уголок сада, мама сообщила ей, что нашла подходящую партию…

Полгода Роджер бредил по своему «ангелу», как он ее назвал, он тосковал и клял себя, что совершил необдуманный поступок, когда похитил девушку во второй раз. На самом деле, он, скорее, ругал себя за то, что испугался и отпустил возлюбленную…

Роджеру было скучно и одиноко, ни баталии, ни красавицы Порта Рояля не могли развеять его печаль и тоску. Больше ни одна женщина не поражала его ни красотой, не подкупала умением держать себя и в то же время быть такой непосредственной, они стали для него просто игрушками на ночь, не имея больше никакой ценности – он нашел свой идеал, но на то это и была девушка – мечта, чтобы быть недоступной. А он помнил вкус ее губ и тепло рук, помнил изумрудные глаза с озорным огоньком, который мог разгораться диким пламенем… Ему снова хотелось испытать то горькое наслаждение, ту приятную боль и сладостное волнение, какое испытывал с ней рядом.

Вдобавок ко всем его неприятностям, Роджер узнал, что Диего Соколий глаз снова вернулся в море…, Его считали уже умершим, но, как оказалось, Диего был жив и очень даже здоров. Это был один из известнейших пиратов века и, как утверждали некоторые, одним из богатейших.

Но Роджер боялся не конкуренции, он вообще не боялся Сокольего глаза. Просто не хотел повстречать его. Диего был личным врагом Черного Ро́джера. А таких врагов у Ле́о было очень мало: всего один.

Всю ночь Лилит пролежала, размышляя о будущем: «Как я могу выйти замуж?! Да и за кого?! Кто этот Фижель вообще такой? Ле́о – Ле́о, ну что же ты не забрал меня?» Вскоре должно состояться знакомство с женихом. И она хочет отбить у графа Николаса всякое желание связывать себя узами брака с леди Ага́полис – младшей.

«Вы еще пожалеете, сэр Николас Фижель» мстительно подумала девушка.

Каршала очень беспокоилась о своей младшей дочери: Лилит вела себя очень странно – обычно живая и непоседливая – сейчас девушка была готова целыми днями играть на пианино, конечно, и прежде ее любовь к музыке была известна матери, но последние два года Лилит была едва ли не одержима искусством.

Роджеру было тоскливо в компаниях падших красавиц, большую часть времени он проводил с Тарой: она была веселой и умной, к тому же, умелой любовницей.

Их странная дружба сводила с ума цыганку, но нравилась Роджеру – никаких сцен ревности или требований, но при этом теплые отношения и ласка.

Тара прощала ему иногда резкие и обидные слова, грубость и неверность, но ничего не получала взамен… Хотя… Нет, он ей доверял и заботился… По-своему, конечно, заботился: там конкурентов запугает, там – клиентов на место поставит, обидчиков – изувечит или убьет… Цыганка была как за каменной стеной. Точнее, она была за стеной: не могла выйти никуда, перед глазами только это каменное равнодушие и постоянное ощущение холода. Но все же он умел быть с ней нежным. В такие моменты цыганка чувствовала острую, сладкую боль в сердце. Этот юнец сводил Тару с ума, а когда-то она смеялась над ним…

Лилит плакала от счастья. Слова матери повторялись в ее голове раз за разом: «До родового поместья Фижель нужно добираться морем. Граф Николас не может покинуть дом: некие срочные дела не позволяют ему отправиться в путешествие на такой длительный срок. Но он позаботился обо всем. Николас так мил и добр!» – нахваливала потенциального зятя миссис Ага́полис. Все в сердце, душе и голове юной Лилит перевернулось и смешалось, в груди метались и щекотали смешинки и слезинки радости.

«Морем! Морем! Я увижу, наконец, Ро́джера! Он не позволит выдать меня замуж, он что-нибудь придумает и спасет меня…» – мечтала рыжеволосая аристократка.

Роджер прославлялся, сейчас он был на гребне волны – его «дело» процветало, его гений признали уже абсолютно все, «Смерть» была оснащена лучше всех остальных судов Южного моря, матросы пользовались самым новым оружием, пират был счастлив. Но что-то покалывало и щемило внутри, чего-то ему недоставало, и молодой пират знал, что это – рыжеволосая аристократка с огоньком в глазах, со сладкими и нежными губами, с нежной белоснежной кожей, с острым языком и живым умом… – она была тем сокровищем, какое ему ни за что не достать. Он скучал.

День отплытия приближался, Лилит не могла спать по ночам – ее трясло. «А что, если Роджер не встретит меня? Откуда ему знать, что я в море?» Ей было страшно, но что-то подсказывало, что все непременно сбудется. Может это был юношеский максимализм, может – интуиция…