Я.В.А. – Грани (страница 10)

– Что произошло, пока ты была на «Смерти»? – Должно быть все эти чувства отразились на ее лице, Джозеф с беспокойством смотрел на нее.

– Дядя… – она колебалась: рассказать правду или умолчать… «Я скажу, но что будет дальше?»

– Лилит, ты можешь доверять мне. Я даю тебе слово никогда и никому не рассказывать о том, что ты мне доверишь. – Она пристально смотрела в серо – голубые глаза лорда. – Ты ведь веришь мне?

– Я не могу… Простите, я, пожалуй, пойду к Белл. – девушка едва ли не бегом вышла из библиотеки, в руках у нее по-прежнему был указ Августа. – Мне тяжело вспоминать об этом. – Произнесла она, стоя в дверях.

Солгала ли Лилит? Ей было тяжело вспоминать не пребывание на «Смерти», а расставание с… Ле́о… Хотя теперь ей казалось, что позади него стоит некая черная-пречерная тень.

Год Ро́джера

После того, как Лилит исчезла из его жизни, юноша еще долго не находил себе места, бродил ночами по кораблю. Его прежняя жизнь казалась ему бессмысленной, а теперешняя – невыносимой.

Дела Ро́джера были плохи: королевские псы словно взбесились, следовали за «Смертью» едва ли не по пятам. Хоть пират и старался не ввязываться в баталии, фрегат получил пару весьма серьезных повреждений. Проблемы наваливались одна за другой: компаньоны занервничали – у Ро́джера не было ни малейшей возможности грабить, он мог только обороняться от обезумевших адмиралов, охваченных жадностью и честолюбием, – что было не на руку пиратам: грабежи – это единственное, что приносило им доход.

Но, что было хуже, Черную Тень вовсе не волновал экипаж, да и «Смерть» теперь не была так важна, хоть и по-прежнему любима. Рыжеволосая девчонка надломила что-то в нем, и ни Роджер, ни Ле́о никак не могли восстановиться после этого.

Однако он понимал, что так нельзя и решился на рискованные действия: теперь сражений не избегали, даже больше – нападали сами. Это помогло – талант и смекалка молодого капитана выручили пиратов: они стали побеждать и грабить хоть и не богатые корабли. Теперь капитана Черного Ро́джера боялись даже королевские, холеные адмиралы: жестокость пирата по отношению к ним поражала – «псов» расчленяли, вывешивали вдоль бортов королевских же кораблей, их кровью писали «письма» на стенах судов… Жоли Руж сменял привычный черный флаг гораздо чаще, чем прежде…

По возвращению в Порт, пират остро почувствовал усталость, ему больше не хотелось забываться в пьяном угаре или наркотическом бреду: он осознал всю нелепость и никчемность этих развлечений, понял наконец, что таким образом ему не разрешить того противоречия, что было в нем столько лет. А еще он понял, что нуждается в чьей-нибудь поддержке: ему НУЖНЫ были его друзья, его семья, Лилит. На понимание этой необходимости у него ушел почти год, но зато он знал теперь, что так гложило его все это время.

…Она теперь часто снилась ему: он так скучал, что почти молил ее хотя бы мелькнуть в ночном видении. «Помнит ли она меня? Это так глупо: я так хочу этого и так ненавижу себя за это желание»

– Ле́о, – услышал он красивый, низкий и немного хриплый женский голос, обернулся на его звук.

– Тара, – Она стояла перед ним. Как всегда, с грустно-кокетливой улыбкой на сладких, мягких губах, подаривших ему столько жарких и нежных поцелуев. – А ты стала еще прекраснее за эти несколько месяцев, что я не видел тебя… – черные глаза цыганки игриво сверкали, она придвинулась к юноше поближе, – Как твои девочки?

– Не хочешь навестить мой веселый дом? – Ответила она вопросом на вопрос. – Мои малышки будут рады ублажить тебя, Родж… – пират хитро улыбнулся:

– А может, это лучше сделаешь ты? – ослепительная улыбка женщины подтвердила ее слова:

– Конечно. Я буду счастлива.

Тара была старинной подругой и любовницей Ро́джера. Он был еще совсем молодым юношей (семнадцатилетним), когда повстречал необыкновенной красоты цыганку: иссиня-черные локоны, смуглая кожа, черные блестящие глаза, чувственный рот и очаровательная улыбка – он влюбился в нее по уши. Забыв обо всем на свете, Роджер таскался за любимой, дрался с ее кавалерами, одаривал пусть и добытыми нечестным путем драгоценностями, засыпал цветами – он был готов положить весь мир к ее ногам. Все в 23 – летней женщине восхищало его: внешность, голос, запах, улыбка, даже то, как она ругалась на него, проклиная на чем свет стоит. Он позволял ей бить себя, обливать водой, хлестать, щипать, даже кусать. Он добивался ее целый год и получил, наконец, любовь непокорной цыганки, но уже спустя неделю бросил ее…

Так и не вернувши его любви, Тара вымолила его дружбу. Роджер же, став капитаном фрегата, разбогатев, подарил подруге и любовнице в одном лице шикарный особняк – позднее цыганка устроила в нем бордель, почти сразу ставший лучшим в Порту. Она по-прежнему любила Ле́о, даже сильнее, а он… Он просто позволял ей быть рядом с собой.

Женщины обожали Ро́джера: они влюблялись в него с первого взгляда, а если и не с первого, он все равно позже покорял их. И чем труднее шло дело, тем больше интереса было в нем. Но, все-таки по большей части, ему повстречалось не так уж много «интересных» женщин: стоило признать, что Ле́о обладал весьма и весьма привлекательной внешностью, достаточно дурной репутацией и обаянием, а потому являл собой желанную добычу каждой красавицы. Какая же из них не жаждет заполучить такого опасного поклонника? В эту ловушку попалось достаточно красавиц. Будучи еще совсем юнцом, Роджер не пренебрегал ни единой возможностью воспользоваться своим обаянием и заполучить внимание женщины, но вскоре это ему надоело. Из десятка красавиц он выбирал двух – трех и наслаждался ими. Но потом и это наскучило ему… Он стал издеваться над любовницами, некоторые после ночи с Роджером, оставались навсегда изувеченными, а некоторых и вовсе находили убитыми. Из-за этого, всего через пару месяцев после открытия заведения у Тары начались проблемы: власти стали давить на нее, пытаясь подловить на проституции и работорговле…. Однажды ночью, в самый разгар греховных утех, в особняк явились полицейские.

Тару едва не повесили: за день до казни Роджер выкрал ее из тюрьмы. Бордель пришлось закрыть. Но вскоре Черная Тень подарил подруге новый особняк и нанял надежных людей для его защиты. Убийства куртизанок сотрясали Порт. Все знали, что это новое развлечение Ро́джера, но никто не хотел связываться с ним.

Тогда-то и рождалась кровавая легенда Черный Роджер…

Таре порой было страшно оставаться с Ле́о на ночь, но она оставалась… Он не был тогда еще всем известным Черным Роджером, но уже тогда он был зверски жесток: избивал ее, вырезал на спине и животе ругательства, насиловал, топил, едва ли не пытал, а женщина прощала ему все это, оправдывая опьянением или помутнением из-за наркотиков. Но однажды мужчина зашел слишком далеко: он почти перерезал любовнице горло. Тара едва вырвалась из его рук…

Утром, придя в себя, с трудом вспомнив, что произошло, Роджер кинулся искать цыганку, но так и не нашел. Он искал ее до ночи и на следующий день, и на следующий… она растворилась, не появлялась в борделе и на людях вообще.

Только вернувшись из плаванья, он увидел цыганку в «Красотке», но она, заметив его, тут же выбежала из кабака. Пират догнал ее. Он умолял ее простить, она плакала, он обнимал и целовал…

Утром цыганка нежилась в его постели… Это был заколдованный круг, и она не могла разорвать его: слишком сильно женщина зависела от красавца – пирата. Она была готова простить ему ВСЕ и прощала, хоть и не была любима. Он никогда ее не выгонял, она уходила сама: не выдерживая оскорблений или побоев, не в силах справиться со слезами и ревностью. Она уходила, когда становилось понятно, что он ее не остановит.

Сегодняшнюю ночь он провел в компании Тары, но утром тут же ушел, не сказав на прощание ни слова. Что заставило Ро́джера выйти в море раньше срока? – Наверное, судьба.

Он проснулся, когда небо едва начинало выцветать, горизонт только побледнел. Море накатывало волны на берег, вода мерно разбивалась о камни и песок, ветер был свеж и бодр, воздух прохладен.

Роджер распорядился немедленно собирать команду и отправился к себе. Он разрабатывал новый маршрут.

Глава 3. Дорога домой

Леди Ага́полис провели в гостях у Джозефа Грина, его жены Маргарет и двух сыновей – Бернарда и Аскольда еще десять месяцев, но вот, спустя почти год Каршала с дочерями решили вернуться-таки в родовое имение Ага́полис. Родственникам было тяжко расставаться, тем более они не знали, когда еще смогут увидеться. Девушек так и не сосватали (чему были рады все, кроме Бернарда и Аскольда), зато отношения с лордом Грином стали намного лучше, равно как и с миссис Грин.

Конечно, миссис Ага́полис было страшно снова плыть морем, но путь по суше занял бы целых 3 месяца, что было бы невыносимо для аристократок, и они были вынуждены возвращаться морем.

Что испытывала Лилит, когда снова увидела вокруг себя, насколько позволяло зрение, темно – сапфировые воды моря? Острая боль накрыла ее с головой: Ле́о не забылся, даже наоборот – она истосковалась по нему так, что не могла сдерживать теперь слез. Темная лазурь его глаз, ее холод и глубина, загадочность и печаль – девушка помнила все это, а вот расправу над герцогской четой воспринимала все менее остро. Все плохое, что она открыла в нем поблекло на фоне преувеличенных достоинств. Каждая черточка прекрасного, правильного, слегка надменного лица, подобного лицам статуй греческих богов, четко отпечаталась в ее сердце; его голос слышался ей во снах, она чувствовала его запах и помнила поцелуи, подаренные пиратом.