Y U – Тина (страница 8)

__________

Остаток дня прошел лучше, чем я ожидала. Меня никто не беспокоил, и я спокойно доделала оставшуюся работу. В восемь вечера я зашла в свою каморку, чтобы переодеться и отправиться домой. Наоми все еще не вернулась. Несколько раз я видела, как Артур пытался до нее дозвониться, но безуспешно. Как обычно, ни с кем не попрощавшись, я вышла через заднюю дверь и отправилась на автобусную остановку.

Когда я зашла домой, мама вскочила с дивана, ее взгляд был полон ожидания. Если бы она знала, через что мне пришлось сегодня пройти, она бы отложила свой допрос. По крайней мере до завтра.

– Ну что? Как они тебе?

– Мам, у меня был очень тяжелый день, мы не можем поговорить об этом позже? Кстати, как твое собеседование?

– Отлично, меня взяли! Они и правда гурманы, а еще помешаны на здоровом образе жизни. Меня попросили приготовить мороженое из водорослей! Кто вообще ест мороженое из водорослей? Но не зря я училась в Кулинарном институте, я справилась и даже добавила в него спирулину!

Мама продолжала свой рассказ, а я погрузилась в воспоминания. Мы с Майком прогуляли последний урок в школе и пошли в парк, он купил нам мороженое. Мы разговаривали о будущем, о наших семьях, о кастах. Ему никогда не нравилась идея с разделением людей, он не видел в ней смысла, и я полностью его в этом поддерживала.

– Ты понимаешь, какой это разрушительный процесс? Вместо того, чтобы стремиться к созданию свободного равного общества, мы создаем искусственные барьеры.

– Есть вещи, на которые мы не можем повлиять. Правительство само принимает решения, мы просто подстраиваемся.

– Зачем? Не для того люди эволюционировали, чтобы свободно себя проявлять? Выбирать то, что хочется, быть тем, кем хочется? Даже не верится, что еще год назад все было иначе.

– Майк, ты всегда был свободолюбивым.

– Не вижу смысла жить по-другому.

Он засмеялся, посмотрев на меня.

– Я загрузил тебя? Прости, я не со всеми могу поговорить об этом, не все поймут. Но ты всегда понимаешь.

Я улыбнулась своим воспоминаниям. Мне нравилось, как по-взрослому он размышлял, как относился к жизни, ко мне.

– Тина, ты здесь?

Мама потрясла меня за плечо.

– Ты уже минуту смотришь в одну точку. Я беспокоюсь за тебя.

– Я просто устала.

– Знаешь, отложим наш разговор до завтра. Ты можешь взять выходной? Уитморы все соки из тебя выжали. Проведем время вместе, как раньше. Приготовим булочки с утра, прогуляемся по магазинам, что скажешь?

– Не могу, я еще не разобралась с тем, как мне нужно работать с учетом новых жильцов дома Уитморов. А тебе разве не нужно завтра идти на работу?

– Нет, я начинаю на следующей неделе. Тогда ужинай и иди спать, поговорим завтра.

Она поцеловала меня в щеку и ушла в спальню.

Поужинав, я уже собиралась идти в свою комнату, как на кухню зашел отец. В последнее время он нечасто улыбался, но сейчас его лицо было еще мрачнее. За свои двадцать два года я научилась понимать эмоции родителей. Я без слов понимала, когда мама была взволнована, или когда отец хочет побыть один. И сейчас я поняла, что он чем-то очень обеспокоен.

– Как первый день с новыми Уитморами?

– Они точно такие же, как их владельцы. Наоми просто ужасна, она высокомерная, как и оригинальная миссис Уитмор.

Почему-то с отцом мне было проще говорить о своей работе. Я знала, что он меня поймет и не спросит больше, чем я готова рассказать.

– Да … они говорили, что в этот раз постарались лучше.

– Они?

– Создатели клонов. Брюс и Оливер Томпсоны. Эти двое просто ненормальные, ты бы видела, с каким фанатизмом они говорят о своей работе. Интересно, каково это, когда кроме работы в твоей жизни больше ничего нет?

– Я никогда не видела их вживую, хотя почти каждый день бываю в К-1.

– Не уверен, что они бывают дома. Я же говорю, они фанатики.

– Сколько всего клонов они создали? Я имею ввиду в этот раз.

– Точно не знаю. Уитморы, мэр. Но Генри, скорее всего, согласился на создание клона ради поддержания идеи. Не думаю, что он подпустит кого-то близко к своему рабочему креслу.

– Это точно, он скорее откажется от своей жены, чем хотя бы на час передаст управление городом кому-то другому.

Отец улыбнулся. В глубине души я порадовалась, что смогла его развеселить. Последние месяцы он был слишком загружен работой и собраниями лидеров. Мы почти не виделись, а когда виделись, перекидывались парой рядовых фраз вроде «хорошего дня» или «какие планы на выходные?».

– Спокойной ночи, Тина.

– Спокойной ночи, пап.

Он положил руку мне на голову и немного потрепал волосы, как делал это в детстве, и вышел из комнаты. Я и не понимала, как мне не хватает наших разговоров.

Мы с отцом всегда были лучшими друзьями. В детстве он часто брал меня с собой на работу и разрешал сидеть в машинах, пока он их ремонтирует. А когда я выросла и стала гулять по вечерам, он не ложился спать, пока я не вернусь домой. Тогда, будучи подростком, я не понимала его беспокойства, воспринимала это, как должное. Как бы мне хотелось вернуться в то время и видеть его добрую улыбку, когда я, возвращаясь, открывала входную дверь. Но потом случился тот вечер, когда пропал Майк, и наши отношения поменялись. Я была вне себя от злости и наговорила ему много обидных слов, которые отец не должен слышать от своего ребенка. Он был ни в чем не виноват. Никто не мог подумать, что двое из К-5 захотят украсть школьника. Никто так и не понял, зачем они это сделали. За него не просили выкуп, никому из его семьи не угрожали, не просили его дядю отказаться от места лидера касты. Майк просто исчез.

Без сил я дошла до своей кровати. Думаю, мне хватило пары секунд, чтобы уснуть. Во сне я находилась в комнате клонов в доме Уитморов. Артур и Наоми были на первом этаже и, как всегда, ругались, но теперь они ругались из-за меня. Наоми говорила, что меня надо убрать. В этот момент я посмотрела на клонов: они не спали, а на лице Артура-робота была такая же усмешка, какую я видела, когда его перевели в режим сна. Я снова повернулась в сторону двери и Уитморы оказались прямо передо моим лицом. Я хотела сказать им, что роботы проснулись, указав на два кресла, но в них уже никого не было. Медленно повернувшись назад, на лице Артура я снова увидела эту усмешку.

Я проснулась в холодном поту, резко сев на кровати. На улице уже было светло. Тело ломило, а сердцебиение участилось, как бывает после страшного сна. Живот снова свело – знакомое ощущение, вызвавшее волну ностальгии. Не знаю, сколько времени я пролежала на кровати, размышляя о своем сне. Из мыслей меня вытащил звук будильника, оповестивший о начале нового дня.

III

17 мая. Пятница.

Абигейл Кларк, владелица сети автомастерских и лидер К-2, уже сорок минут стояла перед зеркалом, пытаясь привести в порядок свою рыжую шевелюру. Обычно она носила высокие прически, старательно поливая лаком созданную конструкцию, ведь это, как она считала, добавляет ей элегантности и шарма. Но сегодняшний день был одним из тех дней, когда у нее все валилось из рук, а причиной тому было предстоящее собрание лидеров. Точнее то, что она собиралась на нем озвучить. Она заранее приготовила речь, кропотливо обдумывая каждое слово для того, чтобы сообщить о своем выходе из числа лидеров, если ей и в этот раз откажут в изготовлении клона.

На самом деле она не хотела никуда уходить. С того момента, как Абигейл выбрали лидером второй касты, ее жизнь заиграла новыми красками. Она уже не была громкоголосой Эби, вечно ищущей внимания противоположного пола. Сейчас она была главой целой касты, к которой ежедневно обращались с самыми разными вопросами. Но она настолько устала от непонимания и неготовности войти в ее положение, что готова была пойти на такую манипуляцию. Под своим положением она понимала свои хрупкие плечи, на которые взвалилось слишком много ответственности: руководство автомастерскими, участие в жизни города, ежедневные жалобы и вопросы от людей из К-2. А еще отсутствие выходных дней и личной жизни, что угнетало ее куда сильнее, и в чем она признавалась только себе.

На ее просьбы мэр всегда предлагал нанять ей помощника, крепкого парня, которые возьмет на себя автомастерские, и даже готов был посоветовать людей, которым сам доверял. Но проблема была в том, что этим людям не доверяла Эби. Еще в ранние годы, когда Эби находилась в активном поиске своей второй половины, разочаровываясь из раза враз, она поняла, что мужчинам нельзя доверять. Доверять она могла только себе. Поэтому единственным возможным для себя помощником она видела себя же.

Кое-как собрав волосы, она выбежала из дома. Пятничные собрания начинались в восемь утра, и педантичному Генри Уилсону не нравилось, когда кто-то заходил в переговорную комнату хотя бы на минуту позже.

В 7:58 Абигейл Кларк припарковала свою машину рядом со зданием ратуши. Схватив сумку, она побежала к центральному входу, попутно ругая себя за то, что не имеет в гардеробе туфель на плоской подошве. В 8:02 она забежала в кабинет, ее прическа уже слабо напоминала ту, с которой Эби выбегала из дома, но сейчас ее это мало волновало. Куда большее ее волновало лицо Генри с подергивавшейся верхней губой.

– Доброе утро.

Обычно она громко здоровалась со своими коллегами, параллельно узнавая, как у каждого прошла неделя. Но сегодня ей предстоял серьезный разговор, и тон ее голоса, подрагивая на каждой гласной, выдавал волнение. Абигейл не хватило совсем немного уверенности в себе. Если бы она поздоровалась так, как будто не знала о своем опоздании, и не смотрела все это время в глаза мэра, полные негодования, он бы ничего ей не сказал. Но Генри никогда не упускал возможности ткнуть человека носом в его ошибку. Так почему он должен был не сделать этого сейчас?