Xenia Sinitsyna – Танцовщица для бандита (страница 6)

– Эмир. – Она так нежно произнесла моё имя, что у меня ёкнуло сердце, где-то совсем глубоко в грудной клетке.

Я продолжил ласкать её клитор и водить пальцами по складочкам. Вдохнул аромат макушки. Вторая ладонь опустилась на её грудь идеального размера, а Адель так и вжималась в мою грудь. Ноги не слушались её и вздрагивали.

– Ты оху*нная малышка, такая податливая. Тебе нравится?

– Да… Ещё пожалуйста…

Я взял трусики в руку и просто разорвал их на ней, а затем повалил на ковер, нависая сверху. Стал целовать шею, ключицы и грудь, оставляя засосы и укусы. Её тело отзывалось на каждое прикосновение. Девочка просто сводила меня с ума. Идеально нежная кожа, гладкая и сладкая.

Я опустился между её ног, но она стала сопротивляться.

– В чем дело? – Спросил, прикусывая кожу живота.

– Эмир, прошу… это слишком.

– Да? – Я поцеловал её кожу на месте укуса и с силой раздвинул её ноги. – С моим членом во рту было лучше?

Она судорожно вздохнула и её тело вздрогнуло.

– Вслух, бемби.

– Да. Мне было лучше. И сейчас… ам..а…. – Язык достал её клитор. Вкус и запах моей новой девочки приводил в дикий восторг.

– Ты оху*нно вкусная, я готов сожрать тебя целиком.

Я покусывал и вторгался в неё своим языком, пока стоны не превратились в крики, а тело не содрогнулось от первого оргазма. Я же взял член и был уже на пределе, кончил на её голый живот и грудь.

Она пальчиками трогала капли, а потом облизала их, заставляя меня снова почувствовать голод.

– Твою мать. Ты просто охуенная. – Лежит на ковре в моей квартире и облизывает пальцы с моей спермой. Я взял её на руки и принял с ней душ, мягко обмывая кожу. А затем отнес в спальню.

– Это было впервые… – Прошептала она.

– Теперь ты вся моя… Только моя. Пока я не решу по-другому. Всё, теперь моё. Каждая твоя клетка, движение и мысли – всё теперь принадлежит мне. Я говорю – ты делаешь. По-другому не будет. Ты поняла?

– Да, хозяин.

Я ухмыльнулся и стал одеваться.

– Куда ты?

– Я уже сказал, я здесь не живу. Приеду, как будет время. А ты будешь ждать, как моя верная девочка. Будешь готова по первому зову.

Она сглотнула и села.

– Мне нужны деньги.

– Я распоряжусь. Их переведут на твой счет. – В груди клокочет что-то мерзкое. Я смотрю на Адель и картинка не сходится с её словами.

– Я могу выходить?

– Да, ты свободна. Но не думай, что у тебя получится сбежать. Если даже убежишь я найду тебя и накажу. Так, что ты будешь молить меня о пощаде.

Глава 8

Утром я проснулась одна в большой, холодной кровати. Было странно быть в таком месте. Особенно после жизни в маленькой съемной студии.

Я стала исследовать новое место жилья. Квартира была и вправду большой, высокие потолки и панорамные окна идеально гармонировали с дорогой мягкой мебелью. Для меня это место выглядело словно музей.

Кухня была тоже большой. Кухонный островок посреди кухни из белого мрамора, много света, обеденный стол и стулья. Я касалась пальчиками холодной столешнице и открыла холодильник. Столько еды, самой разнообразной. Да здесь запасов на месяц не меньше.

Снова вернулась в комнату и села на кровать. Сколько себя помню я никогда не была одна. Сначала с сестрой, потом с племянницей. Всегда было шумно и весело. А сейчас я была одна…

Я задумалась, возможно, я в правду шлюха. Продалась первому встречному. Хотя то, что было вчера мне понравилось. Всё, даже грубости и его язык. Даже его вкус… Я сразу раскраснелась. Я пока не стала женщиной, но уже была готова к этому.

Сделала бы я это если бы Ри не была больна, а мне не требовалась такая большая сумма?

Нет. Но как же приятно знать, что мужчина желает тебя и доставляет такой удовольствие.

Я выдохнула и стала искать одежду, чтобы отправиться в больницу. Я открывала шкафы и тумбочки, но ничего подходящего для себя не нашла. Тут была только мужская одежда: рубашки развешенные по цветам, свитера, брюки, пальто. Всё слишком идеально.

Я выдохнула… одела свои спортивные штаны и толстовку, и отправилась в больницу.

По пути проверила баланс. Боже, я закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Он и вправду заплатил. Моя малышка будет жить, будет.

Выйдя на улицу, ко мне подошёл охранник.

– Вас отвезти?

– А… нет. Я на автобусе.

– Господин Магоев приказал возить вас, чтобы он постоянно знал о вашем местоположении.

– Хорошо. Мне нужно в центральную больницу.

Я села в машину. В салоне так тепло и уютно, пахнет его запахом, как будто всех, кто оказывается здесь обволакивает им, не даёт выбора, требует подчинения и смирения.

У палаты меня встретила доктор Алиева и ещё трое врачей.

– Адель, ты вовремя. Мы как раз обговариваем план лечения.

Я слушала в пол уха, что они говорили, лишь гладила ручку своей племяшки. Она называет меня мама и я её люблю, как родную дочь. Пора признать, что мы – единственные родные люди друг у друга. Кроме меня ей помочь не кому.

– Прогноз после лечения положительный у более чем 90 процентов реципиентов.

– То есть она поправиться? – Поднимаю взгляд на врачей.

– Можно с уверенностью сказать, да. Но есть ещё 10 – поэтому начинаем. Через первую неделю будет понятно подходит ли ей план, и мы его откорректируем.

Я выдохнула. Я выдохнула впервые за год. Врачи покинули палату оставляя меня с Ри. Она открывает свои прекрасные карие глаза.

– Ма-ма… не ниля он..

– Привет, Ри. У меня есть для тебя супер новость. – Говорю, а у самой текут слёзы.

– Мама… почему ты плачешь?

– Мы скоро поедем домой. Ты скоро поправишься.

– Я уже привыкла тут… А там… вдруг мне будут сниться кошмары?

– Нет, милая… Тебе будут сниться самые прекрасные сны. Тебе… – я убрала со щек слезы … – что-то снилось сегодня?

Она стала рассказывать свой сон, а потом просто говорила не останавливаясь, а потом посмотрела на дверь говоря.

– Мама ..кто это…

Я в задумчивости не обратила внимание, но она потрепала меня за руку и повторила.

Я обернулась, но никого не увидела.

– Я приду завтра, тебе надо отдохнуть.

В палату зашла Татьяна, она сиделка моей… Ри…

– Итак, юная леди, пора поставить капельницу.

Хоть Ри была совсем маленькой, но прошла уже столько. Она не боялась иголок, врачей или медсестер, не боялась операций. Была такой сильной и смелой, что иногда она меня успокаивала. А у меня слёзы наворачиваются на глаза.