Wise Owl – Девушка Plus-size: (не) трофей для спецназа (страница 1)
Wise Owl
Девушка Plus-size: (не) трофей для спецназа
Пролог
Звук шампанского, льющегося в хрусталь, резал слух, как сигнал тревоги. Я стояла посреди моря шёпота и завитых локонов, и моё пышное свадебное платье весом в сто килограмм давило на плечи не хуже бетонных плит. Не платье. Саркофаг. Белоснежный, отделанный кружевами саркофаг.
– Карина, ты просто сияешь! – прошипела тётя Ирина, целуя воздух у моей щеки. От её духов «Шанель №5» першило в горле.
Я оскалила губы в нечто, должно быть, напоминающее улыбку. Сияю. Да. От паники, стекающей по спине ледяным потом под тугой корсет.
Жених – нет, Артём, его зовут Артём – положил тяжёлую руку мне на талию, сжимая сильнее, чем надо.
– Держись, красавица, – прошептал он губами, которые почти не шевелились. – Через пару часов можно будет расслабиться. В номере.
От этих слов живот сжался в тугой, болезненный комок. В номере. Где он будет «расслабляться» с тушей, которую ему так удачно продали. С дочерью его нового бизнес-партнера. С Кариной, которая всегда такая послушная.
Мама поймала мой взгляд через зал. Её глаза, острые и чёрные, как у сороки, мгновенно оценили степень моего «сияния». Брови ползли вверх, к идеальной линии чёлки. Ты что, говорят эти брови, собираешься испортить нам весь вечер? Улыбайся, дурочка. Это твой день.
Мой день. День, когда я стала официальным активом.
– Прошу внимания! – голос отца, привыкший командовать в кабинетах, легко перекрыл джазовый оркестр. – Хочу сказать пару слов о нашей маленькой принцессе…
Маленькой принцессе. Мне двадцать. У меня диплом по истории искусств, который мне велели получить «для галочки». И пышные формы, которыми сейчас восхищались глаза всех мужчин в зале, оценивая, как удачно вложился Артём.
Я отключилась. Голос отца стал гулом, смешавшись со звоном бокалов и фальшивым смехом. Я смотрела на розы в центре стола. Они были идеальны, без единого изъяна. Срезанные, лишённые корней, обречённые завянуть к утру в вазе из венецианского стекла. Моё отражение дрожало в этой вазе – белое пятно с огромными, тёмными глазами.
– …и поэтому поднимем бокалы за счастье молодых!
Грохот аплодисментов. Артём наклонился, чтобы чмокнуть меня в щёку. Его губы были влажными и холодными.
– Всё идёт по плану, – удовлетворённо бросил он.
По плану. Их общему. Папы, мамы, Артёма. План, в котором я была ключевой, но молчаливой фигурой. Как пешка, которую передвинули на нужную клетку.
И вдруг, сквозь туман отчаяния, в мозгу щёлкнуло. Чётко, ясно, как команда.
Беги.
Словно кто-то другой вложил эту мысль в мою голову. Не я, забитая, послушная Карина, а кто-то дикий, отчаянный, живший во мне всё это время под спудом.
– Я… в дамскую комнату, – выдохнула я, отстраняясь от Артёма.
– Тебе помочь? – его рука снова потянулась ко мне, уже как собственническая.
– Нет! – мой голос прозвучал резче, чем я хотела. Вижу, как мелькнуло удивление в его глазах. – Я… одна. Минуту.
Мамины брови уже практически исчезли под чёлкой. Я, не глядя на них, пошла, увязая в тренде и притворных улыбках гостей. Дамская комната в отеле была огромным розовым гротом из мрамора и зеркал. Там сидели две подружки мамы, курили и хихикали.
– О, невеста! Какая красота!
Я заперлась в одной из кабинок, прислонилась лбом к прохладной двери. Сердце колотилось, угрожая вырваться из корсета. Беги. Сейчас.
Через окно. Оно было здесь, в кабинке, маленькое, но достаточное. Придумала я это неделю назад, в момент такой же тихой истерики, но тогда не хватило духа. Сейчас – хватило.
Я сняла туфли на умопомрачительных каблуках, сунула их в сумку. Собрав тяжёлую юбку в охапку, влезла на унитаз. Замок на окне поддался после трёх отчаянных рывков. Свежий вечерний воздух ударил в лицо. Внизу – глухой служебный дворик, горы мусорных мешков. До земли – три метра.
Не думая, я перевалилась через подоконник, нащупала ногой узкий карниз. Платье рвалось, кружева цеплялись за гвозди. Последний рывок – и я полетела вниз, в мягкую, вонючую груду чёрных пакетов. Приземлилась на бок, больно ударив плечо.
Лежала секунду, задыхаясь, глядя на узкую полоску неба между стенами. Потом вскочила. Босиком, в грязном, порванном платье, помчалась по асфальту, к чёрному «Мерседесу», подарку на совершеннолетие, который стоял в дальнем углу парковки.
Ключи. Где ключи? В крошечной свадебной сумочке, вместе с помадой и телефоном, который уже начал бешено вибрировать. Я выбросила его в мусорный бак, не глядя. Вытащила ключи.
Двигатель взревел с неприличной для этого дня яростью. Я вырулила на пустынную заднюю улицу, давя на газ. В зеркале заднего вида оставалось убегающее здание отеля, похожее на гигантский свадебный торт. А потом его скрыли поворот и набегающие слёзы.
Куда? Домой к родителям? Нет, никогда. Подругам? Они все здесь, на той свадьбе. Они не поймут. В мире, который они для меня построили, не было места для беглянки.
И тогда в голове, сквозь панику, всплыло одно-единственное имя. Место, которое не принадлежало ни этому миру, ни их правилам. Друг отца. Тот, кого все побаивались. Кто жил где-то далеко, на отшибе, и с кем папа иногда выпивал коньяк, разговаривая тихо и уважительно.
Артур.
Я взяла телефон из бардачка – старый, без сим-карты, только навигатор. Вбила в карты название посёлка, которое когда-то слышала в разговоре. Двести километров. Четверть бака.
Было уже почти темно. Я ехала по шоссе, смывая со щёк тушь тыльной стороной ладони. Белое платье на сиденье пассажира было похоже на призрака. На моего убитого двойника.
Я ехала к нему. К сорокалетнему бывшему военному, которого видела считанные разы в жизни. К человеку, про которого папа как-то сказал: «С Артуром шутки плохи. Он сломал хребет тому, кто попытался его предать».
Тогда эти слова меня пугали. Сейчас они звучали как странное обещание. Обещание силы. Той самой, которой у меня не было.
И когда на горизонте начали появляться тёмные силуэты гор, а в груди вместо пустоты зародилась мелкая, вибрирующая дрожь страха и чего-то ещё – дикого, незнакомого, – я поняла одно.
Я только что выпрыгнула из окна своей прежней жизни. И приземлиться предстоит в неизвестность. Названную его именем.
Глава 1. Предмет договора
– Карина, ты просто обязана выбрать что-то огненное! Чтобы на твоей скучной белой тушке мы смотрелись, как райские птички!
Лена вертелась перед зеркалом в десятом по счёту платье – на этот раз ядовито-розовом, с разрезом до бедра. Её глаза блестели азартом охотницы. Охотницы за вниманием. Моё свадебное торжество было для неё идеальной охотничьей удачей.
Я сидела на пуфе в примерочной премиального бутика, пальцы автоматически перебирали шелк платья подружки невесты – цвета шампанского, скромного и ничем не примечательного. Именно таким меня и хотели видеть 23-го числа. Фоном.
– Ну что, это? Или то лимонное? О, может, взять красное? Твой Артём обалдеет, увидев такое рядом с собой у алтаря! – Лена хихикнула, делая пируэт.
– Бери то, что тебе больше нравится, – мой голос прозвучал ровно, как отрепетированная роль. – Всё смотрится на тебе здорово.
– Ой, да ладно тебе! – она подскочила ко мне, упав на пуф рядом. От неё пахло дорогими духами и энергией, которой у меня не было. – Ты вся какая-то… отстранённая. Не скажешь, что через три дня замуж. Волнуешься? Или уже всё распланировала до минуты? Говорят, у него квартира в элитке с видом на залив. Покажешь?
Её взгляд был живым, любопытным, чуть завистливым. Настоящим. Мне вдруг дико захотелось сказать ей правду. Что эта квартира – часть сделки. Что вид из окна мне безразличен. Что я, как это платье в её руках, – предмет, переходящий из одних надёжных рук в другие.
– Всё распланировано, да, – я отвела глаза, делая вид, что рассматриваю вышивку на другом платье. – Папа с его отцом обо всём договорились.
– Договорились? – Лена прищурилась. – Это как? Типа, старинная дружба семей? Как в романах?
– Да, – я соврала, вставая. – Что-то вроде того. Пойдём, я умираю от жажды. Пропустим по кофе?
В уютной кофейне, уткнувшись в высокий стакан с рафом, я чувствовала себя немного безопаснее. Шум машин за стеклом заглушал тревогу.
– Так что за договорённость? – не отставала Лена, разглядывая меня как незнакомый экспонат. – Ты его хоть любишь? Артёма-то?
Вопрос повис в воздухе, острый и неудобный. Я долго смотрела на кремовую шапку своего кофе.
– Лен…, а если нет? – слова вырвались шёпотом, против моей воли.
Подруга замерла. Её игривость улетучилась мгновенно.
– Что значит «нет»? Карина, ты шутишь? Вы же вместе уже… сколько? Полгода?
– Восемь месяцев, – автоматически поправила я. – Встречались раз в неделю. Ужин в ресторане, театр, иногда выставка. Он… он правильный. У него пятилетний план. И я в него вписана.
– И ты… вписалась? – Лена говорила медленно, осознавая масштаб.
– Мои родители считают, что это блестящая партия. Его родители считают, что я – подходящая кандидатура: из хорошей семьи, образованная, молчаливая, – я выдавила улыбку. – И пышная. Как символ благополучия. Это брак-альянс. Слияние активов.
– Ты это серьёзно? – в глазах Лены было непонимание, почти ужас. – Двадцать первый век на дворе! Скажи им, что не хочешь!
– Скажи…, – я тихо засмеялась, и в этом смехе прозвучала вся моя беспомощность. – Ты знаешь моего отца. Ты знаешь мою мать. Всю мою жизнь у меня был выбор между тем, чего они хотят, и тем, что они мне разрешают. А они хотят этого брака. Значит, он будет.