Wing-Span – Всё будет по-моему! Арка 7 (страница 54)
От внимания Эльзы не ускользнула реакция сестры, и ей стало очень любопытно.
Запись продолжалась… Флиц ушёл, оставив парня наедине с бестией, и Юнона раскрыла свою безжалостную суть, превратившись из милого ангелочка в безжалостного демона. Она избивала раба до полусмерти, обращаясь с ним как с грушей для битья. Любые его попытки выйти с ней на контакт или хоть как-нибудь заинтересовать её своими навыками выходили парню боком, делая ситуацию только хуже.
Шли дни, и Кён из-за постоянных побоев выглядел всё более измученным и изнеможённым. Крупным планом было показано, как он жалостливо просил дать ему хотя бы попить воды, на что Юнона ехидно рассмеялась и приказала ему выбить себе все зубы.
В один из дней Кён рухнул от бессилия, и девушка принялась добивать его ногами, но появление Егорки спасло его… Однако апогеем жестокости стал инцидент на источнике: госпожа Стоунов заметила пьющего воду раба, за что приговорила к смерти, объяснив это тем, что она тут иногда моется, а его рабская слюна может её опорочить.
Конечно же Лавр приукрасил события для большего эффекта. Юнона же из-за воздействия Синергии видела и слышала более правдоподобную версию произошедшего.
Все события, показанные на экране, вызывали неимоверную ненависть к жестокой блондинке и жалость к жертве её насилия. Любой на месте парня давно сдался бы и умер, но он проявил несгибаемую волю к жизни, что заслуживало уважения.
Брови Эльзы изогнулись домиком, глаза блестели от слёз, пока она прикрывала рот ладошкой, следя за происходящим на экране. Девушке очень хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой, но, судя по виновато опущенной голове Юноны, глупо сомневаться в правдивости увиденного. Даже она, безмерно любящая свою сестру, испытала негодование по отношению к ней за столь жестокое обращение с беззащитным юношей.
«Юнона, ты сожалеешь о случившемся?» — холодно спросил Кён.
«Да… Очень.» — закивала блондинка, пряча заплаканное лицо в ладонях.
Эльза не могла усомниться в искренности слов сестры, раскаивающейся в содеянном.
«Юнона, считаешь ли ты моё жестокое отношение к тебе, в том числе в сексуальном плане, равнозначным тому, что ты совершила со мной в прошлом?» — продолжил Кён.
Блондинка подняла растерянный взгляд на юношу. Её красное лицо и блестящие от слёз глаза заставили бы даже маньяка поддаться жалости и утешить её.
«Д-да…» — наконец, ответила она, поджав губки и потупив взгляд.
«Эльза, теперь ты знаешь, как в действительности обстоят дела, как к этому относится Юнона, и почему я так грубо обращался с ней. Я знаю, что для тебя невозможно так просто взять и забыть обо всём, что я сделал с твоей любимой сестрой, однако позволь мне побыть эгоистом и попросить тебя о сотрудничестве. Настоящем. Построенном на доверии и искренности. Без скрытого или злого умысла. Даю на размышления несколько дней. И имей в виду, каким бы ни был твой ответ, он будет окончательным и бесповоротным.»
Эльза разомкнула губы, желая что-то сказать, но промолчала, поняв, что в этом нет необходимости. Она посмотрела на сестру и, развернувшись, молча покинула тронный зал.
Когда Стоун ушла, взгляды Кёна и Юноны встретились.
Блондинка вздрогнула и напряглась, но глаз не отвела. Имея дело с этим хитрым парнем, она не собиралась ослаблять бдительность. Он уже как-то взял императрицу под свой контроль, а теперь и мерзкую сучку-сестру собирается захомутать. Ладно они, но она точно не будет больше танцевать под его дудку!
(П.А. в прошлой главе добавил вот этот немаловажный абзац. Кто-то даже сказал, что он полностью меняет восприятие от происходящего:
В любом случае он не в праве устраивать проверки, какими бы хитроумными и незаметными они ни были, иначе умная императрица поймёт, что парень сомневается в её подчинении, а значит, может внезапно прекратить играть свою роль послушной рабыни (если она действительно не подчинена). Пусть лучше и дальше притворяется подчинённой. Недавнее общение с богиней уж точно не позволит ей действовать, так что внезапной смерти от кинжала в сердце бояться не стоит.)
Глава 573
«Как ты знаешь, моё уникальное тело питается тьмой. Я собираюсь немного выкачать её из твоего муженька, и ты мне в этом поможешь.» — Кён непринужденно скрестил ноги.
«А если я откажусь, то что со мной будет?» — выпятив грудь и заносчиво вздёрнув острый подбородок, громко спросила Юнона, всем своим видом демонстрируя непокорность, как будто её совершенно не волновало, какой властью сейчас обладает парень.
Лавр выдержал зловещую паузу, а затем вкрадчиво поинтересовался: «Ты действительно хочешь узнать?»
На прелестном личике блондинки внезапно отразился испуг, и она, отступая шаг за шагом, тоненьким голоском заверещала: «Н-неужели прижмёшь, как в тот раз? Разденешь, а затем… Затем…» — пролепетав это, она смущенно сомкнула коленки.
«Почему всё это звучит как просьба…»
«Да пошёл ты!» — внезапно вспыхнула Юнона, в сердцах топнув ножкой и превратившись из робкой девочки в фурию. — «Твоё проклятое уникальное тело сводит меня с ума! Обеспечь меня на всю жизнь медициной, подавляющей желание, и я с радостью помогу тебе издеваться над Ромой сколько душе угодно!»
«Так и быть. До тех пор, пока у меня будет с тобой связь, я буду подавлять твоё влечение Синергией. Взамен ты поможешь мне с Ромой.» — заключил Кён.
«А если ты уедешь куда-то далеко-далеко?»
«То я, так и быть, изготовлю тебе медицину.» — пообещал Кён, хотя прекрасно понимал, что её эффект будет незначительным, ведь желания зарождаются в душе.
«Договорились!» — обрадовалась красавица. — «Зови сюда этого придурка.»
«А тебе не интересно узнать, почему я вообще строю ему козни?»
«Не особо. Но раз уж ты начал, то рассказывай.»
Перед Кёном возник экран, показывающий запись банкета в честь свадьбы Хаи и Франца во дворце Ферузовых. За столиком в одиночестве сидела Марина и спокойно попивала сок, о чем-то глубоко задумавшись. Далее ракурс сместился на Рому, который сначала долго прожигал красавицу-блондинку жадным взглядом, а затем поднялся со своего места и направился к ней. Очевидно, он замыслил что-то непотребно-похотливое, а учитывая его статус и силу, ничего не помешает ему реализовать задуманное.
Наблюдающая за разворачивающейся трагедией Юнона резко побледнела. Её кулаки захрустели от напряжения. Как только экран потух, она схватила Кёна за воротник и закричала: «Скажи мне, что ты остановил его! Скажи мне, что с Мариной всё в порядке! Иначе я… Я…» — её губы задрожали. Если Рома изнасиловал её любимую подругу, то она сойдёт с ума от горя.
«С ней всё хорошо. Я заключил с богиней сделку, и она помешала ему…»
«Слава богине… Стоп, что ты сказал?!» — недоверчиво заморгала Юнона.
«Я заключил сделку с богиней, отдав ей кое-что важное… Очень важное.»
Речь шла о возможности помещать в вывернутый наизнанку пространственный карман движущиеся объекты, в том числе снаряды. Останься у него этот несомненно весомый козырь, он мог бы мановением руки смог создавать локальный апокалипсис.
Если бы на кону стояли только тёмные замыслы Розы по отношению к принцессе Хаи, то Лавр бы не заключил ту сделку, но Марину он никому не даст в обиду. Она слишком дорога для него. Вот почему парень ненавидел Рому даже больше, чем Розу, хотя объективно насильник чужих жён заслуживает куда большего презрения.
И хотя Юнона понимала, что Кён запросто мог её обмануть, она все равно поверила ему. Как минимум потому, что он не из тех, кто стал бы просто так портить жизнь невинным людям. Если для заработка тьмы он выбрал Рому, то тот наверняка это заслужил.
«Говори, что я должна сделать!» — с огнём в глазах потребовала Юнона.
«Мы разыграем самое настоящее представление. Даже пригласим зрителей, но на их счёт волноваться не стоит. Последствий мы избежим при помощи…»
…
Прошли сутки.
Стоило Роме покинуть тренировочный зал внутри своей комнаты во дворце, как он услышал назойливый стук в дверь. Звукопередатчик тоже разрывался от входящих вызовов.
Как только Клинтон открыл дверь, внутрь тут же ворвалась толпа народа, в которой парень с удивлением признал членов своей семьи: старейшин, заместителя патриарха и конечно же старшего брата — Артёма Клинтона.
«Что вы тут делаете?!» — изумленно воскликнул Рома. Насколько он знал, попасть на 3-й этаж дворца без приглашения нельзя, но все они почему-то всё равно оказались тут.
«Молодой господин, вы ещё не получили высочайшее повеление? Её Величество хочет сделать вас патриархом Клинтонов!» — взволнованно объяснил старейшина. — «Уже сегодня! Уже этим вечером! До церемонии осталось всего ничего!»
«Серьёзно?!» — потрясенно просипел Рома, вскинув брови. Мрачное лицо старшего брата подтверждало то, что все это происходит взаправду. — «Но почему я? Разве Артём не лучше подходит на эту должность?! Он же сильнее…»
Заместитель патриарха прочистил горло и объяснил: «Молодой господин, всё дело в госпоже Юноне. Императрица разглядела в ней безграничный потенциал и решила заранее расположить к себе, сделав вас, её супруга, патриархом. Всё настолько серьёзно, что в документе о вхождении в статус патриарха ваша супруга обязана оставить подпись.»
«Вот оно что… Всё из-за Юноны…» — пробормотал Рома. Он до сих пор не мог оклематься от позорного поражения на турнире, но сегодня его настроение резко взлетело до небес, настолько, что он даже робко улыбнулся. Чего только стоит мрачная харя Артёма! Хрен тебе, а не титул патриарха! И всё благодаря Юноне? Всё-таки не зря он купил свадьбу с ней!