Wing-Span – Всё будет по-моему! Арка 2 (страница 9)
Парень улыбнулся:
«Я с ней провёл довольно мало времени и ничего подобного не заметил. Но если вдруг увижу, обязательно расскажу.»
Старик облегчённо выдохнул, потрепал парня по голове.
Наконец, они подошли к обширному двухэтажному белому зданию, даже снаружи доносился запах трав и лекарств — изнутри им, казалось, были пропитаны сами стены. Они пришли в больницу.
Белый пол, белый потолок, белые стены… Медсестры в белых халатах, с которыми не преминул пофлиртовать Флиц. Они поднялись на второй этаж, и перед дверью в какой-то кабинет выражение старика с «мечтательно-похотливого» тут же сменилось на отвращение.
За большим креслом сидела толстая дама. Окинув Флица крохотными поросячьими глазками, радостно воскликнула:
«Дядюшка! Не часто ты заглядываешь, а стоило бы!»
Флиц натянуто улыбнулся:
«Биля, привет. Да вот здоровье вроде в порядке, зачем лишний раз тебя беспокоить? У тебя, наверняка, и без меня дел хватает!»
Дамочка состроила несчастное выражение:
«Не говори так, дядя, ты меня расстраиваешь! Представляешь, как я соскучилась по твоим фирменным пирожкам? Кстати, ты принёс их?» — несмотря на радостный оскал, её последние слова прозвучали с неприкрытой угрозой.
Флиц опять натянуто улыбнулся:
«Принёс-принёс, вот только сделай для начала услугу, вколи парню «яйцезола» миллилитров пять-шесть.»
На лице Били расплылась кровожадная улыбка. Она посмотрела на парня, который ей сразу не понравился — слишком худой, и довольно прытко для своего телосложения метнулась к холодильнику, причитая по ходу дела:
«О нет, такой молодой, а уже импотентом станет! Что же ты натворил? Бедняга… Как так можно, боже мой, вот где кошмар, вот где ужас…»
Кён содрогнулся от отвращения. Да эта бабонька едва не приплясывает от радости, шустро роясь в поисках препарата — зато сколько сочувствия в словах!
Флиц лениво и без особого интереса спросил:
«Как там твой Бузик в секте Жира, учится?»
«Набрал ещё пятнадцать кило, мамин зайчик, такой молодец! А я всегда говорила, что он лучший из лучших. Он часто шлёт мне письма, что у него много друзей, да и девчонки глазки строят. Я так рада за него!» — Биля с довольным «ага!» достала голубую жидкость и набрала дозу вдвое больше, чем запрашивал Флиц.
Кён нахмурился, бросил старику многозначительный взгляд, но тот лишь с сожалением похлопал парня по плечу:
«Ты не волнуйся, я в качестве компенсации позволю тебе покувыркаться с одной из моих служанок. У меня их много.» — и, после паузы, демонстративно хлопнул себя по лбу: — «Ой, прости! Я не со зла…»
Биля, явно оценив «юмор» мерзенько захихикала. При этом игла опасно дрыгалась аккурат напротив глаза парня.
Звонкий смех пилил слух похлеще мела по доске.
Флиц топнул ногой:
«Да замолкни ты уже! Теперь я понимаю, почему твой муженёк ушёл на покой раньше положенного на двадцать лет.»
«Ой, это всё сердце! Я-то тут при чём?» — беззаботно махнула рукой свино-дама и дрожащей рукой ввела препарат Кёну в вену.
Когда по телу начала распространяться жидкость, Синергия обхватила её, тем самым обезвредив и выяснив эффекты. {Этот «яйцезол» почти полностью подавляет выработку тестостерона… Неудивительно, что влечение пропадает, а, судя по концентрации, обычный человек станет импотентом лет на тридцать. Флиц, ублюдок… Ты трижды ошибся!}
Та ничтожная часть жидкости, что смогла пройти дальше, была нейтрализована сильной стрессоустойчивостью органов.
Толстушка выжидающе уставилась на старика:
«Я жду пирожки, дядя!»
Флиц, к тому моменту успевший дислоцировать к окну и словно невзначай приоткрывший створку, спокойно подошел к мадам: «Солнце встаёт. Такой герой как я нужен миру!» — и, в мгновение ока схватив паренька за шкирку, стремглав выскочил из окна.
Вдогонку им понеслось разъяренное:
«Ты у меня погоди! Вот заболеешь, я посмотрю, как ты будешь лечиться! Старый хрен…»
Но Флиц лишь облегченно выдохнул и, стряхнув невидимую пылинку с плеча, потопал как ни в чем не бывало дальше. Кён пригладил волосы и поспешил за ним.
«Я бы поставил её на место, да вот она одна из дочерей старейшины Бо, поэтому не хочу проблем… Не тот ранг, чтобы конфликтовать с ним…» — буркнул старик на вопросительный взгляд парня.
Кён полюбопытствовал:
«А в честь чего Вы ей пирожки готовили, если она такая…» — так и не найдя цензурного эпитета, решил все же не договаривать.
Старик поморщился:
«Ради забавы, да вот, что-то собак стало жалко…»
Юноша понимающе кивнул.
Они продолжили путь. Флиц становился все веселее, с каждым шагом удаляясь от окон «гостеприимной тетушки», похлопал парня по плечу:
«Ну, что чувствуешь? Хочешь девочек?»
Кён, едва заметно ухмыльнувшись, покачал головой.
«Не знаю. Такое чувство, будто внутри пустота… Непривычно.»
Старик весело хохотнул:
«В яйцах у тебя пустота! А-ха-хэ! Ладно, не расстраивайся. Это просто мера предосторожности, лет через пять всё пройдёт. Всяко лучше, чем делать тебя евнухом. Пошли, пора тебе увидеть свою будущую госпожу.»
По пути Флиц рассказал пару деталей, которые юнцу следовало бы знать:
«Во внутреннем дворе живут самые важные персоны в семье, а они частенько относятся с пренебрежением к недостойным вроде тебя. Если ты будешь светить своей меткой, жди проблем. Усёк?»
Кён кивнул. Не совсем понятно, в чём задумка старика. Подарить раба столь статусной госпоже как подушку для битья? Или, всё же, как тренера? Да нет, какой к чёрту тренер из раба. Тут явно что-то не так. Придётся ориентироваться по ситуации.
Ещё по дороге Флиц говорил, что раньше особняк цвёл жизнью… Что не день, то десятки гостей, пиры, балы, важные встречи, но сейчас… После пропажи патриарха всё изменилось, и не сказать, что в лучшую сторону.
Показался особенно большой и роскошный особняк. Его территория окружена высоким металлическим забором с узорами, разве что драгоценные камни не вставлены.
У входа стояли двое охранников, которые своим видом напрочь разорвали ожидания, да и шаблон мысли Кёна. Он ожидал увидеть «благородных рыцарей» с мечами и в золотых доспехах, наподобие стражи того же Мартина, а на деле дом охраняли какие-то спецагенты в тёмных очках и строгой чёрной униформе вроде «людей в черном».
Территория особняка, да и сам особняк были покрыты почти невидимым барьером, блокирующим переход через него любым твёрдым физическим объектам. Разве что охранники могли создать временный зазор для званных гостей.
Флиц вынул откуда-то тюбик и протянул Кёну:
«Парень, сегодня твой испытательный срок. Считай, что, если ты пройдёшь его, то твоя жизнь удастся, а если нет… Сам поймёшь. Хорошая лечебная мазь тебе в помощь. Ускорит заживление любых ран стократно, но яйца можешь не мазать, не поможет! А-ха-хэ!»
Кён прятал тюбик в карман. Вновь неприятное предчувствие неизвестности.
«Почему мне начинает казаться, что другим рабам повезло больше, чем мне?»
Старче отвел взгляд, показал охранникам формацию и прошёл внутрь вместе с парнем, которого тоже записали в журнал гостей, проверив метку на лбу.
В большой проходной все полы устилали бархатные ковры бежевого цвета, стены украшены картинами и оскаленными головами животных. Роскошные хрустальные люстры приятно сочетались с бежевым дизайном дома.
{Миленько здесь.} — довольно хмыкнул Кён, осматривая такой изыск. Кажется, ему предстоит провести приличное количество времени в этом доме, что гораздо-гораздо лучше мрачной шахты или тех деревянных хибар, где ночуют обычные рабы. Быть может, ему все же повезло?…
Глава 37
В главном зале Кёна и Флица встретили две девушки: голубоглазая светловолосая красавица, приветливо улыбнувшаяся гостям, и сероглазая брюнетка, столь же прекрасная, держащаяся с поистине королевским достоинством — осанка гордая, взгляд прямой, девушка определенно знает себе цену. На таких волей-неволей оглядываешься с безмолвной надеждой, что и она соблаговолит-таки одарить тебя своим мимолетным взглядом.
Обе облачены в практически идентичную форму высших горничных. Короткая черная юбка с пышным белым кринолином, выглядывающим милыми оборочками; обтягивающий второй кожей верх завершается кружевными лямками, обхватившими изящные плечики и позволяющий беспрепятственно любоваться острыми ключицами и аппетитно выпирающим бюстом. Различие состояло лишь в цвете чулок, резинка которых была едва прикрыта краем юбки: у блондинки белые, у темноволосой черные. Наряды прекрасно сочетались с их внешностью и подчёркивали все женские достоинства — попа, талия и грудь были представлены в наилучшем свете.
Кёну подобная излишне откровенная форма показалась странной, потому как горничная в его понимании не должна так открыто привлекать внимание мужчины. В данном случае это и вовсе следовало счесть незаконным манипулированием мужской натуры — попробуй тут остаться в адеквате рядом с такой квинтэссенцией красоты и сексуальности! Впрочем, насколько он помнил из книг, в этом мире всё устроено несколько иначе. Горничная — это символ дома. Чем она красивее, опрятнее, ухоженнее и воспитаннее, тем выше будет оценен её владелец в глазах гостей.
Флиц заранее предупредил юношу об этих красавицах, пока тот разувался у главного входа. Девушки заведовали всем особняком и распоряжались остальными слугами, по завету старика Кёну следовало быть с ними осторожнее, в идеале постараться найти общий язык. Однако, сие наглядное «отражение величия» самого патриарха в виде прекрасных девушек предположительно 20-ти лет впечатлило парня настолько, что он вот уже с минуту рассматривал девушек, как потенциальных прислуг.