Wing-Span – Всё будет по-моему! Арка 2 (страница 69)

Патриарх невозмутимо продолжил:

«Защита от высших зверей стоила нам огромных потерь. Семьи остались без кормильцев, дети потеряли отцов и старших братьев, жёны стали вдовами! Разумно, что в честь знаменательной победы мы должны почтить память погибших грандиозным представлением! Но всё, что я сегодня вижу — это вялое махание оружием по ослабшим тварям! Никакой интриги, никакого накала! Всего лишь три жертвы со стороны рабов, разве такая победа нас устраивает?!»

Сотни тысяч людей начали неуверенно переглядываться. Вскоре многие начали согласно кивать. За пару секунд поднялся поддерживающий его слова гул голосов.

Король Михаил кисло улыбнулся, затем также поднялся со своего места и столь же громогласно ответил:

«Патриарх Юрич, Вы же знаете, что мы старались произвести хорошее впечатление на всё королевство. В сегодняшних боях люди должны победить зверей, иначе каждый присутствующий будет оскорблён тем, что на войне люди выиграли, а в собственном доме проиграли. Если Вы хотите что-то привнести в это мероприятие, то я с удовольствием готов выслушать Вас!»

Юрич с мальчишеской ухмылкой на губах посмотрел на жену, которая не могла отвести от него влюбленного взгляда, затем на Эльзу, по выражению лица не сильно отличающуюся от матери, и вновь перевёл взгляд на короля:

«Бойня на выживание будет прекрасным завершением сегодняшнего дня. Последний выживший раб лично от меня получит свободу, достойную должность и сто тысяч сфер в придачу!»

По всему стадиону разразился водопад голосов разгоряченных такой щедрой наградой людей:

«Сто тысяч?! Да я сейчас сам пойду вниз и всех порублю!» … «Хе-хе! Мудрое предложение от мудрого человека!» … «Дааааа! Мы хотим бойню!» … «Пускай эти рабы сражаются до последнего! Кишки на мечи! Кишки на мечи!» … «Патриарх Юрич творит историю! Браво!» … «Верно! Иначе за что я заплатил две сферы?!» … «Патриарх Юрич дело говорит! В короли его, кандидат от народа!»

Юрич довольно уселся обратно, а Эльза с радостным визгом вернулась отцу на колени.

«Папочка, ты такой классный! Я обязательно запомню твой урок на всю жизнь!»

Трибуны никак не утихали. Отовсюду доносились громкие крики в поддержку слов патриарха, особо отличившиеся даже, кажется, захотели сделать его новым королём.

Михаил досадливо поморщился. Похоже, что за смерть рабов придётся ещё немного раскошелиться. Но так как всё это шоу создавалось для поддержания духа граждан, то почему бы и нет?

Он попросил внимания. Все затихли за пару мгновений.

«Война с нелюдями — дело достойное. Бойня среди людей — дело ужасное. Так пусть рабы сами решают, готовы ли они сражаться насмерть, чтобы только один из них получил свободу и безбедную жизнь.», — закончив речь, король присел обратно, задумчиво смотря на рабов.

Слова короля никто оспаривать не намеревался. Если рабы будут сражаться — так тому и быть, если нет — то ничего не поделаешь. Следовательно, нужно горячо поддержать их, чтобы они поубивали друг друга на фарш! А то вдруг… Примерно так подумал каждый зритель. Секунда… Другая… И шум в поддержку битвы поглотил всю арену.

Почти сотня рабов с побледневшими от волнения лицами тут же рассредоточились по площади арены, покрепче сжимая в руках оружие. Те, кто обронил его ранее, незамедлительно подняли первое попавшееся. От еще совсем недавней сплоченности в битве с гидрой не осталось и следа. Напряжение нарастало, воздух чуть ли не дрожал от витающей в нём жажды крови. Несмолкающий гомон с трибун давил на каждого бойца, подстегивая к битве.

СяоБай недовольно фыркнул. {Папа… Ты специально решил меня обанкротить?! Если мне не выплатят ставку, я лично вытрясу её из тебя с процентами за моральный ущерб и потраченное время!}

Юнона в испуге покрепче сжала подлокотники кресла. Сколько она себя помнила, ни разу не видела, чтобы люди убивали друг друга. На турнирах, соревнованиях или спаррингах бывали травмы, иногда кого-то даже калечили, но до убийств дело ни разу не доходило. А сейчас ей «на радость» может свалиться бойня из ста человек!

Девочка задала себе разумный вопрос: «Зачем?!». Она читала много книг, в которых люди совершали убийства из сильной ненависти, большой ревности или по другой важной причине, а что сейчас? Сейчас в центре внимания всего лишь одно единственное уютное место под солнцем, одно на целую толпу. Причём речь идёт о настоящем побоище между рабами, которые буквально минуту назад стали соратниками — дружески жали друг другу руки, хлопали по спине, улыбались. Как же после такого они могут всерьез сражаться друг с другом?

Само мировоззрение маленькой Юноны послужило причиной такому сомнению. С самого детства она из книг и рассказов матери сделала вывод, что люди — это самая разумная, добрая и миролюбивая раса на планете. Убить сородича они могут только по веской причине. Но сейчас отец всеми своими действиями словно хочет доказать обратное! Если он начал этот разговор, значит уверен, что резня будет. Что происходит? Это такая шутка с его стороны? Нет, он не такой человек… Правда всегда на его стороне, а его слова имеют колоссальный вес.

Девочка глядела на удовлетворенно улыбающегося отца со сложными чувствами на душе, пытаясь понять, о чём он думает. Она ведь хорошо его знала. Для посторонних людей он — глава семьи, любимчик всех женщин, человек, покоривший сердца миллионов людей, и члены семьи Стоунов не были исключением. Появился неизвестно откуда, украл Диану у патриарха Бая, став её мужем и вскоре новым многоуважаемым патриархом Стоунов. А для близких он тот, на кого точно можно положиться. Его слова несут решающее значение. Спорить с ним — себя не уважать. А к людям Юрич всегда относился с пониманием. Справедлив и милостив, хоть и излишне эмоционален.

И только самые-самые близкие знают, что у Юрича есть ещё одна особенность… Иногда у него бывают эмоциональные припадки, он срывается, становится сам не свой. Чтобы избавиться от них, он срочно встречается с Дианой и отлучается на полчаса, после чего приходит в норму.

Именно из-за того, что она хорошо его знала, слова отца повергли Юнону в такой шок, ведь он сам не раз проявлял трепетное отношение к чужой жизни: даровал пощаду преступникам, не убивал и не калечил врагов, когда стоило бы, не казнил предателей… Проще говоря, он ценил человеческую жизнь. Тогда почему он так поступил? Рабы ведь тоже люди! Может, у него припадок? Нет… Точно нет.

Взгляд Юноны вернулся на арену. Рабы всё ещё не начинали битву, словно совсем этого не хотели, что создавало у взволнованной девочки всё больше путаницы в голове. Она только что предположила, что отец может ошибаться… Что за абсурдная и невероятная мысль! Но если подумать, то почему это он должен быть всегда правым? А что, если сегодня права она? Если так оно и будет, то она победит не только отца, но и ненавистную Эльзу, принимающую всё отцовское за своё. Вот ради чего стоит усомниться в его выборе. Рабы ведь разумные люди, поэтому они не будут сражаться друг с другом.

Глаза девочки торжествующе вспыхнули. Мгновенно в груди разлилось горячее предвкушение победы. Неужели её чувство зависти к сестре наконец-то найдёт волю?! Хотя бы на часик… А лучше на пару дней! Вот было бы здорово! Еще не познавшая истинную суть человеческих пороков Юнона была полностью уверена в своей правоте.

«СДОХНИ, ТВАРЬ!» — проревел крупный коренастый раб и отрубил топором голову повернувшегося к нему спиной сотоварища.

«АААААА!» — утробно завыл ещё один раб и убил близстоящего соперника.

Секундой спустя каждый из сотни полуголых рабов с оружием наперевес пустился вырезать тех, кого еще совсем недавно считал партнёрами по битве.

Личико Юноны потеряло всякие краски. В её до сего дня ясных, ни разу не видевших смерти и мучений людей глазах отразилась вся ярость рабов как она есть — головы и конечности отлетали от мощных ударов острым оружием, жуткие кровавые раны сопровождались душераздирающими воплями. Они сворачивали друг другу шеи, дробили кости с дикими, безжалостными лицами, в которых не отражалось ничего человеческого.

Мировоззрение девушки в этот момент треснуло по швам. В этих дикарях не было ни капли разума и доброты, в которую она верила, ничего святого. Почему отец вообще ценит людские жизни, если они такие ничтожества, предающие товарищей ради сомнительной награды? Они впиваются друг другу в глотки, убивая себе подобных ради ничтожного шанса на тёплое местечко… Ещё недавно жали друг другу руки, товарищески улыбались, сражались против единого врага, как и полагается настоящим и отважным людям, а сейчас… Стали нелюдями.

Юнона была настолько потрясена, что едва не потеряла сознание, но вдруг последняя мысль чётко врезалась в её нестабильный сейчас разум. Она же и рассеяла весь хаос в голове. Рабы — не люди. Это всё объясняет. Её убеждение о том, что люди — самые разумные, добрые и миролюбивые существа на планете не пошатнется от такого пустяка. Отец, ценящий людские жизни, не выдвинул бы это предложение, если бы они были людьми. Он не ценил их жизни, потому что они вообще не люди. Теперь всё встаёт на свои места. Ответ лежал на поверхности.

Хоть девочка и успокоилась, но гадостное чувство предательства никуда не делось. Она не только впервые увидела, как «люди» убивают друг друга, но еще и опять проиграла сестре… Как обычно. Хотя… Сама виновата, что усомнилась в словах отца. Вот глупая. Он ведь всегда прав.