Wing-Span – Всё будет по-моему! Арка 2 (страница 22)

Хотя может показаться, что парень унижен и раздавлен, но всё это абсолютная ложь. Его жизнь всего лишь попала в чрезвычайно стрессовую ситуацию, где его унижают и топчут ногами, но кто сказал, что это его сломит? Он трезво оценивает ситуацию, играет по правилам, чтобы затем восстать из пепла подобно фениксу. Внутри его глаз всегда горит негасимый огонёк бывшего императора, такой человек если и встанет перед кем-то на колени, если и будет унижаться, то только с уверенностью, что в будущем всё переменится на диаметрально противоположное. На коленях будут стоять перед ним.

Когда он закончил, Юнона слегка поаплодировала послушному рабу и, стиснув белоснежные кулачки, ринулась в атаку. Пора бы уже окончательно добить одноразовую вещь, как-то подзадержался он на этом свете.

Кён сплюнул кровь. Впервые он испытывал настолько яростное желание проломить кому-либо череп. {СУКА, хоть перед смертью я обязательно тебе врежу!}

*пум* *пэн* *пум*

Однако врезать не получалось, наоборот, Кён пропускал всё больше ударов, ему было всё хуже. Бледность, судороги в мышцах. Тело уже плохо слушалось, попасть по девчонке практически невозможно — за тот недолгий срок его избиения, она умудрилась еще и навыков от него поднахвататься, подняв свой уровень почти до 3.5 боевых кулака. А на лице ни капли жалости, лишь злорадство, какое-то маниакальное удовольствие от нанесения травм.

Юнона до сих пор не понимала, почему манёвры и движения парня настолько непонятны ей. Он с двойным недостатком в скорости заставляет её двигаться гораздо больше. Но она до сих пор отказывалась верить, что раб может её чему-либо научить. Ей казалось, что её новоприобретённые навыки движений связанны с тренировкой с Жаном.

В какой-то момент парень рухнул на пол, не в силах больше сопротивляться. Нет, он, конечно, мог бы начать поливать её благим матом или сказать что-то ещё, но вряд ли от этого увеличатся шансы выжить. А они всё же есть.

Разумеется, ад на этом не закончился: тут же последовали увесистые пинки, сопровождаемые тихим восторженным мурлыканьем Юноны. Кён чувствовал, как его онемевшее тело обживается все новыми и новыми повреждениями: вот удар в бок явно цепанул почку, а этот чуть не разорвал сухожилие, еще тычок — ребра затрещали, по одному пошла трещина. Девушка не гнушалась специально ударить в одно место разика два-три, явно намереваясь полностью уничтожить его тело. Конец близок.

Юнона улыбалась всё ослепительней. Как приятно избивать это мягкое и живое (пока) тельце! Флиц сделал ей очень приятный сюрприз в виде живой груши, надо потом попросить его принести ещё парочку. Да, кайф… Жаль только, это отребье вопит слишком тихо. Настройки громкости слетели, что ли?

Внезапно тренькнул звукопередатчик.

Девушка прекратила добивать «манекен», посмотрела частоту набираемого, с досадой рыкнула и установила связь:

«Что надо?!»

«Юнона, прости… Пожалуйста! Я виноват! Я хочу загладить вину! Можно войти?» — умоляющий голос в приборе принадлежал Егорке.

«Нет, и хватит мне звонить! Раздражаешь!» — вспылила девушка, повесила трубку, нанесла очередной увесистый пинок в рёбра рабу и, растеряв былой пыл, без настроения покинула площадку.

Кён так и остался лежать мёртвым грузом, сейчас его состояние было хуже, чем у коматозного. Лёгкое порвано, коленный сустав отек, мышцы пульсируют от боли. Так же, судя по метанию Синергии, Юнона его наградила легким сотрясением мозга, сломанным носом и фингалом под глазом. Он мысленно хмыкнул: {Егорка… Второй раз ты меня спасаешь.}

Два часа его никто не трогал. Парень, хоть и с трудом, но все же смог подняться на ноги. Бледность, пульсирующая в голове боль, изредка перекрывающаяся острым желанием лечь и больше никогда не проснуться. В глазах пустота, разбавляемая лишь разочарованностью в новой жизни. Если бы только Марина принесла колбасу…

Не успел он вдоволь насокрушаться и напредставлять себе, что было бы если бы да кабы, как ворота вновь отворились. И опять она… Лик смерти в обличии девушки-ангела — какая тонка ирония.

Девушка медленным грациозным шагом приблизилась к рабу. Недоуменно нахмурила бровки: раб оказался просто невероятно живучим! Прямо сокровище, а не груша для битья. С недовольством приставила к уху запястье с формацией:

«Слушаю.»

«Госпожа, мастер Жан прибыл.» — раздался голос Дины.

«Что-то рано он сегодня… Хорошо, пусть войдет.» — Юнона брезгливо окинула взглядом парня, разочарованно буркнула: — «Приказываю тебе спрятаться и не высовываться, а с твоей жалкой жизнью я покончу чуть позже.»

Кён мысленно возрадовался нетерпеливости мастера: ведь тот, ведомый желанием поскорее зарыться носом в украденную специально для него одежду госпожи, прибыл в поместье на несколько часов раньше, чем, фактически, спас парню жизнь.

Юноша, подобно восставшему мертвецу, преодолевая боль, поднялся на ноги и поплёлся прятаться. Мастер Жан как раз вошел на тренировочную зону, тут же заприметил Кёна и едва заметно приподнял брови в немом вопросе: «достал?».

Парень легонько кивнул: «достал».

Кён лениво подметил, что с прошлой их встречи Мастер как-то осунулся, исхудал, на заострившемся лице лихорадочно блестели покрасневшие глаза — неужто мужчина так разнервничался из-за какого-то платочка, что совершенно не спал прошлой ночью?

Он незаметно покинул площадку и направился в особняк. Приближался очень важный момент, который может в корне изменить его жизнь. Если мастер учует, что запах принадлежит не Юноне — все пропало. Ещё прошлым днём он досконально изучил внутреннее строение особняка и точно знал, в какой из ванных комнат принимает душ Юнона, и сейчас, на свой страх и риск, направлялся именно туда.

С грацией зомби и реакциями кота, он незаметно пробрался внутрь и зашёл в ванную комнату. Взял с полки шампунь и пару ароматных кремов, которыми пользуется Юнона, намазал пару капель на пальцы и побрёл обратно. Слуги тут тоже иногда бывают — моют сантехнику, меняют полотенца и заканчивающуюся химию, но именно сейчас, по счастью, ванная была пуста. Попадись он на воровстве хозяйской химии — его бы повесили, предварительно отрезав некоторые интересные части тела.

Уже около площадки Кён вынул блузку и трусики Дины. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, немного пропитал их средствами гигиены Юноны, в надежде, что этого будет достаточно.

Вскоре из тренировочной зоны вышла Юнона и весело упрыгала в сторону особняка. Вслед за ней появился Жан, постоянно озирающийся в поисках парня.

Кён незаметно выбрался из кустов, подошёл к мужчине и поклонился. Тело пронзила острая боль, но он старательно изображал полное благополучие:

«Здравствуйте, мастер Жан.»

Мужчина изрядно удивился шепелявому голосу. Ему что, выбили зубы?! Плевать, главное другое. Он должен был достать вещи, иначе конец ему за несбывшиеся ожидания почтенного.

Мастер кивком пригласил его на пустующую тренировочную площадку.

Кён присел рядом с мастером на лавочку.

Жан, стараясь не слишком явно демонстрировать собственное волнение, с серьезным видом произнес:

«Ну что, Кён, рассказывай.»

Парень вынул из кармана блузку Дины и вручил её мастеру.

Глава 47

Глаза мужчины едва из орбит не повылазили. Он теневым движением вырвал вещь, теневым вздохом опробовал предмет на «вкус», и с блаженным стоном уставился пустым взглядом вдаль, наслаждаясь моментом переполнявшего его счастья. Как долго мечтал он об этом дне… У многострадальца, обезумевшего от восторга, не промелькнуло и мысли, что столь желанная вещь могла принадлежать кому-либо еще, а не объекту его вожделения. Нотки знакомого аромата в зародыше задушили всякие сомнения.

Кён в мыслях облегчённо выдохнул — кажется, прокатило. Да, интересный из них дуэт получается: один избитый до полусмерти, одной ногой в могиле, можно сказать, и второй, на крыльях счастья едва не вознесшийся на небеса.

Пауза затянулась. Кён, как человек разумный, повидавший некоторые вещи, имел право опасаться мастера. Он получил желаемое, а свидетель, от смерти которого будет ни горячо, ни холодно, может стать его жертвой.

Поэтому парень, прочистив горло, сказал своим шепелявым голосом:

«Мастер Жан, я вижу Вы человек хороший, поэтому у меня есть для Вас заманчивое предложение, от которого Вы не сможете отказаться. Но для начала, будьте добры, дать мне основы стихии силы, как мы договаривались, пожалуйста…» — его речь была более-менее разборчива из-за высоких ораторских навыков.

Мужчина, вырываясь из пленительных объятий всепоглощающего блаженства, окинул раба задумчивым взглядом. Предложение, от которого он не сможет отказаться? Неужели ещё вещичек хочет достать? Раз так, то пусть ещё поживёт. А вот отдавать копии основ какому-то безродному ублюдку не хотелось — это же натурально унижение останков его чести и совести мастера. К тому же, данный поступок может повлечь за собой уйму проблем, ведь каждая копия основ выдается строго по учёту.

Жан, кивнув собственным мыслям, небрежно бросил:

«Знаешь, я забыл взять их. Совсем из головы вылетело. Но если ты достанешь мне что-нибудь ещё, дабы я окончательно удостоверился в твоей мотивации стать {мёртвым} моим учеником, то я обязательно дам тебе основы и даже ценные наставления.»

Кён едва сдержал ругательства и желание с досадой сплюнуть кровь, желательно, в прицельно похотливую мордаху этого «учителя». {Нет, блядь, я свою надежду так просто не отпущу!}