Walentina – Ты мой! Счастье вопреки (страница 16)

Неожиданно Дмитрий резко открыл дверцу со своей стороны и крикнул в толпу, которая крутилась недалеко от машины.

— Да!

И вся масса людей (а их было немало) заулюлюкала. Я немного поразилась такому скоплению народа. Но приглядевшись, я увидела, что это все, так сказать, "свои" — знакомые, товарищи по работе, соседи и так далее.

Дмитрий повернулся ко мне и, быстро поцеловав в губы, проговорил:

— А теперь пошли быстрей, мы и так опаздываем!

А дальше все произошло настолько быстро, что я даже не заметила, как стала законной женой Дмитрия. Находясь в каком — то странном состоянии между полусном и явью, я как — то и не запомнила сам момент церемонии. Я только запомнила, какими счастливыми в этот момент были Дмитрий с сыном. От их веселых улыбок и открытого восторга, я и не заметила, как сама заразилась торжественным настроением и стала радоваться всему, что происходило вокруг.

Но, кажется, не я одна была в своеобразном состоянии прострации. Дмитрий всю церемонию нервничал и постоянно ловил мою ладонь, крепко сжимая ее. То ли он боялся, что я сбегу, то ли просто проверял, не снится ли ему это все… После последних слов регистратора, Дмитрий подхватил меня на руки («Зачем?! — мелькнула мысль. — Он же только недавно стал уверенно ходить! Что он делает?!») и вынес из здания ЗАГСА, а после этого не отпускал от себя ни на шаг. И во время праздничного банкета, и даже тогда, когда пора было кормить малышей! Сидел и смотрел на нас с умильным выражением на лице. А позже помог с переодеванием и укладыванием детишек спать. После этого мы вновь вернулись к гостям.

Небольшое, но дружеское застолье было распланировано до самых незначительных мелочей. Приглашенные гости были милыми и не скупились на поздравления. Впрочем, весь сегодняшний день был для меня (и не только) необычным и переполненным событиями.

И, хоть мне и казалось все каким — то нереальным, словно я наблюдаю за всем со стороны, я все равно была по — настоящему счастлива. Столько тепла, счастья и веселья в нашей жизни не было уже давно!

Уже после, когда мы смогли сбежать от гостей и остаться с Дмитрием наедине. Когда малыши снова были покормлены и сладко посапывали в своих кроватках. Вот тогда у нас с (теперь уже) мужем состоялся очень серьезный и познавательный разговор, в котором мы с ним договорились, что все важные моменты в нашей семейной жизни мы впредь решаем все вместе. Никаких тайн, секретов и недомолвок, таких как случай с Димой и с самим Дмитрием. Я настояла, чтобы Дмитрий всегда говорил мне правду, если его что — то не устраивает. Как и я, собственно, пообещала ему не скупиться на жалобы или советы. К счастью для нас, эта беседа прошла для обоих весьма продуктивно.

Мы просидели за разговорами очень долго, в частности, вспоминали сегодняшний день. И когда Дмитрий собрался идти спать в гостевую комнату, которую он оборудовал для себя, я его остановила, сказав, что он может перебираться в нашу спальню, аргументируя это тем, что мы муж и жена, так что пора привыкать к обществу друг друга. А то живем как соседи!

По довольной улыбке Дмитрия я поняла, что поступила правильно. Но улыбка тут же сошла с его лица, когда я его осадила и сообщила, что близость у нас будет о — о–очень нескоро.

С тех пор наша жизнь завертелась — закрутилась. Вечные хлопоты с малышами, небольшие проблемы с кафе, школа и Дима, ну и Дмитрий, конечно. Дни пролетали незаметно, неделя проходила за неделей. И не успели мы оглянуться, как пролетело несколько счастливых месяцев. В нашем доме постоянно стоял веселый шум. Постоянные крики малышей, неугомонный Дима, любивший подолгу возиться с Анютой и Ванюшей. Постоянные визиты Матвея и Милы, которые вообще были неразлучны с тех пор, как после нашей свадьбы прискакали к нам довольные и сообщили, что теперь официально и совсем — совсем серьезно встречаются… Наши встречи всегда перерастали в шумные посиделки допоздна. Столько счастья в нашем доме не было уже давно. Наверное, подобное было только тогда, когда мы с сыном жили вдвоем, до появления в нашей жизни Дмитрия. Но так уж повелось, что счастье в нашей семье не задерживается, вслед за ним к нам всегда приходит несчастье. Так случилось и в этот раз.

Глава 13

Я возилась на кухне, готовя ужин, когда в дверь постучали. Немного удивившись этому факту и вытерев руки о полотенце, я отправилась открывать дверь. Обычно, когда приходят к нам гости, они заранее предупреждают. Ну, кроме Милы и Матвея, эти двое вваливаются к нам как к себе домой!

Но сегодня я никого не ждала. Дмитрия дома сейчас нет, он ушел к Матвею, у них какие — то срочные дела, так что это точно не к нему. Если бы это пришли к сыну, то он уже толкался бы возле дверей. Так что это явно нежданный гость.

Ничего не подозревая, я открыла дверь и встретилась лицом к лицу с матерью Дмитрия.

Женщина с момента последней нашей встречи выглядела еще хуже. Ссутулившаяся, иссохшая, бледная… Казалось, сейчас подует ветер и ее сдует с крыльца дома. В ее тусклых глазах было столько боли, что мне стало жаль эту женщину. Она потеряла любимого мужчину, а потом — сына. Да, Дмитрий жив, но, насколько мне известно, он отказался иметь с ней хоть что — то общее. Мы с Дмитрием стараемся не говорить о прошлом, мы живем настоящим, заглядывая понемногу в будущее. Но по его поведению я поняла, что с матерью он больше не желает видеться.

Анжелика Николаевна, приподняв в гордом жесте подбородок, как можно тверже произнесла:

— Я приехала поговорить!

Не знаю, почему она так серьезно настроена, может, думает, что я стану протестовать? Что закрою дверь перед ее лицом, даже не выслушав? Я, конечно, понимаю, что она сделала много нехороших вещей, но поступать с женщиной так я не собираюсь. Она проделала далекий путь, чтобы приехать сюда. И, скорее всего, она переступила через себя и свою гордость, раз приехала.

Я вздохнула, понимая, что в любом случае не смогла бы отказать этой женщине в ее желании поговорить. И, хоть Дмитрий будет недоволен моим решением, я посторонилась и пропустила его мать в дом. Что бы ни связывало нас в прошлом, пора думать о будущем. Если с матерью Дмитрия случится что — нибудь, а он в это время будет с ней в ссоре, он никогда себя не простит! Пора расставить точки над «i».

— Проходите, — сказала я. — Чай, кофе? — предложила женщине, когда она устроилась.

— Чай, пожалуйста, — ответила она.

Пока я наливала чай, на лестнице послышался топот ног. А вслед за шумом на кухне со словами «мам, кто пришел?» появился Дима. Увидев, кто у нас сидит на кухне, сын поменялся в лице. Все его хорошее настроение вмиг испарилось, и вместо озорной улыбки на его лице отобразилось все недовольство, что он испытал при виде Анжелики Николаевны. Не сказав больше ни слова, Дима резко развернулся и покинул кухню.

По скорбному лицу женщины, я поняла, что она расстроена из — за такой реакции Димы. Поставив перед ней кружку чая, я сказала:

— Ничего, ему тоже нелегко, вам просто нужно время.

— Ты думаешь, он меня простит? — спросила она, судорожно смахивая слезу.

— Он? Простит! — заверила я Анжелику Николаевну. — А вот Дмитрий… вам придется очень постараться, чтобы он вас простил!

Некоторое время на кухне царила тишина. Я не хотела приставать к ней с расспросами, как соберется с мыслями — сама все расскажет, поэтому я продолжила заниматься своими делами. Сколько ни сиди, а ужин сам себя не приготовит. Тем более, Анжелике Николаевне нужно было время, чтобы привыкнуть к новой обстановке.

И, хоть с виду я была абсолютно спокойна, понимая, что поступила правильно, но внутри нервы были натянуты как струны, а в душе загорались все новые и новые сомнения. Я не знаю, как отреагирует на приезд матери Дмитрий. Выслушает ли он ее, поймет ли мой мотив помирить их…

— Я не думала, что ты меня так просто пустишь в свой дом, — сказала тихо она. — Почему — то я не сомневалась, что ты меня даже на порог не пустишь. Дима, когда уезжал, сказал, чтобы я забыла, что у меня есть сын. А еще он сказал, что в его семье мне нет места, — сказала женщина и всхлипнула. — Я держалась как могла! Я знаю, что сильно обидела тебя, знаю, что обидела сына и внука, знаю, что мне тут не место. Но у меня больше никого нет! Я даже не представляю, для чего мне жить дальше! — плача, говорила она. — Ты не подумай, я приехала не навязываться вам, не давить на жалость… я приехала просить у вас всех прощения. Не знаю, простите ли вы меня, но иначе я не могу. Хочу замолить такой грех перед вами… — и женщина зарыдала.

Я подошла и молча обняла ее. Говорить по этому поводу было нечего, она сама уже все сказала и тут не поспоришь. Но поддержать ее я могу!

— Не стоит так убиваться, вот увидите, все будет хорошо. Я на вас зла уже давно не держу, а остальные… им нужно время, — сказала я мягко.

Женщина стала потихоньку успокаиваться. Я отошла в сторону, не зная, что еще можно ей сказать. Ведь обещать ей, что все будет хорошо — я не могу, а больше ничего мне не приходило на ум. Да, мне было ее жаль, да, как мать я понимаю эту женщину и, возможно, в глубине души я ее и простила, но сейчас… сейчас, я просто отпустила эту обиду, зная, что нужно поступить именно так.

Из раздумий меня вывела радионяня, оповещая, что малыши просыпаются. Давно пора! А то времени уже сколько, им давно пора кушать. А, главное, как вовремя!