Walentina – Порочная для серого (страница 5)

Мы прожили в браке пять лет. Кирилл души не чаял в Феде и безумно любил меня. За эти годы я так и не смогла ответить ему взаимностью. Но семьей мы стали настоящей. Я лишь жалею, что не смогла исполнить заветную мечту мужа. Кирилл очень хотел от меня дочь.

— Это случилось так неожиданно. Тромб. Врачи сказали, что у него не было шанса выжить, — проговорила я, переведя невидящий взгляд на стену поверх головы мужчины чтобы сдержать слезы.

— Сочувствую, — произнес Гриша таким тоном, будто ему совсем не жаль. — Значит, изменение в твоей внешности — это последствия аварии?

— Да, — согласно кивнула и снова посмотрела на мужчину, — Кирилл приложил немало усилий, чтобы на мне не осталось ни следа от аварии. Он словно чувствовал вину за поступок сына.

В кабинете наступила тишина. По взгляду Гриши я поняла, что ему неприятен разговор о моем муже. Словно его задела мысль, что все это время я жила нормальной жизнью.

— Неужели внезапная смерть мужа заставила тебя появиться здесь? Хотя нет, зачем тогда нужно было ждать два года? Может быть, у тебя закончились деньги? И тут мимо! Ты могла просто подать на алименты…

Гриша не смущался меня, произнося обидные слова. Но я молча терпела его оскорбления.

— Сразу после смерти мужа я узнала о болезни сына. Лейкемия, — сказала я, переходя к сути нашей встречи. — Теперь ты понимаешь, почему я здесь?

Глава 7

— Черт, — выдохнул Гриша, хватаясь за голову. — Прости, я и подумать не мог…

— Забыли, — отмахнулась от его извинений.

Все равно это ничего не изменит, но, если бы он изменил свое отношение ко мне, я была бы не против.

— Если ты пошла на этот шаг, значит, все очень серьезно?

— Я делаю все возможное, чтобы для сына наступило завтра. Лечение дается ему непросто, но он не сдается, — тихо проговорила я, почувствовав, как губы тронула едва заметная улыбка.

Я восхищаюсь своим мальчиком, ведь не каждый взрослый может выдержать то, что приходится вынести ребенку во время лечения.

— Будет неуместно, если я поинтересуюсь его состоянием?

— Ты прав, я не хочу об этом говорить.

Я не боюсь поделиться информацией о здоровье сына. Мне не хочется вновь переживать беспомощность, когда понимаешь, что ничем не можешь помочь собственному ребенку. Не хочу, чтобы мужчина видел мои слезы, ведь без них невозможно объяснить состояние ребенка на данный момент.

— Тебе не кажется, что ты должна рассказать о сыне Сергею? — нахмурившись, спросил Гриша. — Что, если с ним что-то случится? Ты не думала, что он должен хоть раз на него взглянуть?

Усмехнулась.

Посмотрите, как он заговорил! Когда десять лет назад помогал мне сбегать, именно он настоял на том, чтобы Сергей никогда о нас не узнал. А сейчас, узнав, что ребенок болен, Гриша предлагает мне раскрыть правду?

— Как интересно, — сказала, растягивая слова, — а скажи-ка, друг мой, как перенес Сергей весть о том, что я мертва?

После моего вопроса Гришу всего передернуло, а лицо исказила маска отчаянья и боли. Его реакция лучше всяких слов показала мне, насколько тяжело было Сергею.

— Значит, было весело, — произнесла, продолжая смотреть на Гришу. — А теперь представь, ты расскажешь другу, что помог мне сбежать и что его любимая и сын, которых он оплакивал на протяжении десяти лет, на самом деле живы. Думаешь, Сергей будет рад узнать об этом? Могу с уверенностью заявить, что он придет в ярость и, возможно, ты даже выхватишь от него. Поверь мне, скандал будет грандиозный. А после… Ладно, пропустим все подробности.

Я словно забыла о своих словах. Неважно, что я говорю, главное — донести до мужчины то, что хочу.

— Что будет с Сергеем, когда Феди не станет? — задала вопрос ему прямо в лоб. — Мне, как матери, которая воспитывала ребенка на протяжении девяти лет, и подумать страшно, что в один прекрасный день могу потерять его. Сможет ли Сергей, только обретя сына, пережить его смерть?

После моих слов Гриша снова вздрогнул. На лице мужчины отразились все его страдания.

Его раздирали противоречия: и рассказать все другу хочется, но что, если я окажусь права?

— Значит, не расскажешь? — недовольно спросил Гриша. — Хочешь забеременеть и снова родить от Сергея так, чтобы он ни о чем не догадался?

— Почему же? Я не против о том, чтобы Сергей узнал о сыне. Но только после того, как Федя полностью поправится. Думаю, так будет правильнее.

— Федя?

Я не говорила ему, как назвала сына Сергея, да он и не спрашивал. К тому же он до сих пор не знает мое имя. При общении он обращался ко мне «Виктория». Я не пыталась его поправлять. Лучше пусть будет так.

Если он узнает мои данные, то сможет найти меня. А я пока не готова возвращаться в прошлое. Мне и так неплохо живется, и я ничего не планирую менять. Пусть Григорий думает, что я расскажу Сергею правду и позволю видеться с сыном.

— Мне стыдно смотреть другу в глаза.

— Так не смотри! В чем проблема? Или ты жалеешь, что помог мне сбежать? — спросила, пытаясь понять: не сорвется ли мужчина раньше времени. Нельзя, чтобы Сергей узнал обо всем раньше, чем я забеременею.

— Ничего подобного! — бросил раздраженно Гриша. — Просто я переживаю, что нас раскроют раньше, чем ты добьешься своего. Кстати, что ты планируешь делать, если ничего не выйдет? Второго шанса напоить Сергея у меня не получится. Он упивается до подобного состояния только раз в год. И этот день был вчера.

— Что так? — спросила, вскинув удивленно бровь, припоминая, что об этом он мне уже говорил ранее.

— Годовщина твоей смерти, — скривившись, ответил Гриша. — Он появляется на пороге клуба вечером того дня, когда сотворил с тобой тот кошмар, и уходит утром. Словно таким образом пытается наказать себя. В другие дни его в клуб даже под пытками не затащишь.

— Как интересно, — хмыкнула, вспоминая вчерашний вечер. Не сказала бы я, что он горевал. Если только не заглушал свое горе алкоголем и сексом. — Теперь я просто обязана сходить на свою могилу!

— Зачем?

— Очень уж интересно посмотреть, кого оплакивает Сергей на протяжении десяти лет, — ответила, пожимая плечами. — Ты расскажешь, где она находится?

— Хватит издеваться, это не смешно!

— Значит, нет, — вздохнула я разочарованно. — Что ж, тогда сама найду. Кстати, на этом твой допрос окончен? Я могу идти?

— Торопишься?

— Как бы да, меня сын ждет, — ответила легкомысленно.

Вопрос Гриши о том, что я буду делать, если не смогу забеременеть с первой попытки, так вовремя затерялся в разговоре. Я лишь продолжаю надеяться, что не придется вновь искать встреч с Сергеем.

— Устрой мне встречу с Федей.

— Зачем? — настороженно спросила, с подозрением смотря на мужчину.

— Хочу познакомиться с ним.

— Это плохая идея! — тут же отчеканила я, давая ему понять, что эта тема — табу.

— И почему же? Я хочу увидеть сына Сергея! Что в этом плохого? — настаивал Гриша на своем.

Потому что я против!

Я никогда не знакомила сына с мужчинами, чтобы он не сделал неправильных выводов. В его жизни был только один мужчина — его отец, Кирилл, которого он считает своим папой. И я не собираюсь это менять!

— Давай просто закроем эту тему? Я не готова к тому, чтобы в жизни ребенка появился кто-то еще, кроме меня, — проговорила, поднимаясь, показывая ему, что на этом разговор окончен.

— Ты никогда не задумывалась о том, что я могу рассказать все Сергею?

Услышав насмешливый вопрос мужчины, я обернулась и с ненавистью посмотрела на Гришу.

— Пытаешься меня шантажировать?

— Почему нет? — пожал он плечами. — Думаешь, явилась спустя столько лет и теперь все тебе что-то должны? Не знаю, как ты жила все эти годы, но здесь ничего не изменилось. Я все тот же скотина, который при любом раскладе на стороне друга.

Я думала, что он изменился, раз без проблем согласился мне помочь, но оказалось, что он все та же сволочь.

— Даже так?! — произнесла я с усмешкой и, подойдя к столу, чтобы оказаться рядом с мужчиной, проговорила, смотря ему в глаза: — Интересно, кто выиграет от этого?

— Что? — растерянно переспросил Гриша, видимо, не ожидая от меня ничего подобного.

Отстранившись, приподняла руку и с некой ленцой стала рассматривать маникюр, словно меня ничего не смущает. Пусть видит, что напугать меня не так-то просто!

— Видишь ли, по твоим словам, Сергей до сих пор оплакивает меня. Что, если, узнай он правду, простит мне мой побег? А новость о сыне лишь больше его осчастливит. Ведь то, что Сергей будет злиться на меня, — лишь мое предположение, — сказала, состроив грустную мордашку. — Но что будет с тобой, если я расскажу ему, что это ты спрятал меня? Хорошо заплатил, помог с документами и приказал никогда не появляться в его жизни. И ведь не солгу! Поскольку все так и было! Интересно, что он с тобой сделает?

Я видела, как лицо Гриши перекосилось от ярости. Он, видимо, не ожидал, что я отвечу угрозой. Думал, что напугает меня и я сразу начну выполнять его приказы. Но он ошибся!

— Сука! — бросил в ярости Григорий поднимаясь.