Walentina – Порочная для серого (страница 24)
— Ты знала Викторию? — спокойно как-то чересчур спросил он, но в его голосе слышалось удивление.
Не думала, что он так быстро успокоиться. Мне казалось что Сергей будет негодовать из-за того что я посмела появиться на могиле его любимой. Но я ошиблась. Интересно, что на него так подействовало?
— Даже лучше чем ты можешь себе представить.
— Я тебе не верю! — рыкнул он раздраженно и схватив меня за предплечье развернул к себе лицом. — Ты что-то задумала! Но я не позволю тебе впутывать в свои игры Викторию.
— Какой заботливый, — печально усмехнувшись проговорила я, смотря ему в глаза. — Где же была твоя забота, когда она в ней так нуждалась?
— Это не твое дело!
— Ошибаешься! — осветила я вырывая руку из его захвата. — Видишь ли, десять лет назад я пообещала Виктории, что отомщу за нее.
Я говорила негромко и размеренно. Почему-то здесь и сейчас, смотря на мраморную плиту, я чувствовала спокойствие.
— Послушай, я знаю, что обидел тебя, и ты вправе ненавидеть меня, но не смей впутывать во все это Викторию! — бросил раздраженно Сергей и снова попытался схватить меня, только теперь за руку.
Видимо он хотел увести меня отсюда. Вот только я еще не готова уйти!
— Как мило с твоей стороны пытаться заступиться за того, кого сам же и убил, — проговорила и отдернула руку, не позволяя ему прикоснуться к себе.
— Откуда?.. — его голос дрогнул.
Неужели он считал, что об этом кроме него и Гриши никто не знает? Что ж, я поспешу его разочаровать. Пора открыть ему глаза на то, какой ужасный поступок он совершил много лет назад.
— Чему ты удивляешься? Я же сказала, что была очень близка с Викторией. Можно сказать, мы были, одним целым, — продолжила я. — Или ты думаешь, что я все выдумываю?
Сергей сжал кулаки, смотря на меня с ненавистью.
— Я думаю, что у кого-то слишком длинный язык! — прорычал он, смотря на меня сквозь прищуренные глаза.
— Так ты думаешь, что мне об этом рассказал твой друг? — произнесла я, не сумев сдержать нервного смеха. — Поверь, то, что знаю я, даже ему не известно.
Медленно я подошла к надгробию и присела рядом. Нежно прикоснулась к выбитым буквам своего настоящего имени. Уже никогда мне не быть прежней. Та жизнерадостная беззаботная девушка по имени Виктория навсегда останется лежать здесь.
— Ты никогда не задумывался, почему мы встретились в том клубе? Ведь это именно там ты изнасиловал ее, а она ведь пыталась объяснить что ошиблась комнатой. Вот только ты не пожелал услышать бедную девочку.
Я говорила негромко и неторопливо. Времени у меня было достаточно, так что я хотела как можно дольше насладиться этим моментом.
— Но и этого тебе было мало, — продолжила я и прикоснулась к фотографии, всматриваясь в черты лица пытаясь вспомнить какой была прежде. — Ты похитил ее, закрыл в своем доме не позволяя выйти. Она стала для тебя игрушкой над которой ты вдоволь поиздевался.
— Замолчи! — рыкнул Сергей, перебивая меня. — Ты понятия не имеешь, что именно произошло тогда! Все что ты сказала это всего лишь поверхностная информация, которую тебе рассказал Гриша. Виктория любила меня!
Я не смогла сдержать истерического смеха.
— Любовь?! — повторила за ним, резко перестав смеяться. — Да что ты знаешь о любви?
Я поднялась и подошла к Сергей. Смотря в его потемневшие от ярости глаза, я продолжила:
— О какой любви идет речь? Ты не дал ей выбора! Говоришь, что об этом мне рассказал Гриша? Что ж, пусть будет так! Тогда скажи мне как я узнала о вашем с Виктории разговоре возле озера. Она тогда у тебя спросила, почему ты так с ней поступаешь? Ты ответил; потому что хочу и мне это нравится!
Один стремительный шаг и Сергей оказался прямо передо мной, а его рука сжимала мою шею.
— Кто ты такая, черт возьми?! — прорычал он прямо мне в лицо опаляя горячим дыханием. — Откуда ты знаешь о таких вещах?
Не смотря на то, что он в бешенстве и готов свернуть мне шею, я видела в его глазах страх. Интересно, что именно его пугает? Неужели Сергей боится быть разоблаченным? Или же ему страшно вспоминать прошлое?
— Неужели ты меня боишься? — спросила, улыбнувшись ему.
— Что за бред! — рыкнул он и сильнее сжал пальцы, причиняя боль и перекрывая кислород. — Думаешь, пара слов, заставят меня испугаться?
— Тогда почему не позволил ей объясниться? — просипела я. — Ты боялся услышать правду, поэтому убил ее!
— Хватит! — рыкнул Сергей, отталкивая меня от себя.
Сделав по инерции несколько шагов назад я остановилась. Прикоснувшись к шее, я потерла ее словно пытаясь унять ноющую боль.
— Ты, правда, хочешь, чтобы я замолчала? — спросила, подходя к нему. — Неужели тебе не интересно, что чувствовала Виктория? Любила ли она тебя или ненавидела? И о чем она думала в последние минуты в своей жизни?
Несколько минут Сергей сверлил меня взглядом. Я видела в его глазах страх, боль, ненависть и злость. Эти чувства настолько сильно переплетены, что невозможно понять к кому они относятся, к самому Сергею, к Виктории или же к ситуации, в которой мы сейчас оказались.
— Мне это не интересно! — ответил он едва слышно и пошел прочь.
— Она и правда полюбила тебя! — бросила ему в спину.
Сергей замер. Он продолжил стоять ко мне спиной, поэтому я продолжила:
— Ваши отношения были с самого начала неправильными. Она боялась и ненавидела тебя. Но после, полюбила. Ей было неважно кто что говорит, Виктория просто хотела быть рядом с тобой. И это был не страх, что ты можешь отобрать у нее ребенка.
От меня не укрылось то что Сергей при упоминании ребенка дернулся как от удара. Значит я на верном пути. Еще немного, и можно будет завершать свое представление.
— В тот день Виктория поняла, что происходит что-то неладное. Но у нее не было возможности связаться с тобой, — продолжила я, несмотря на то, что приходится говорить со спиной. — У нее и в мыслях не было убивать ребенка. Вместо нее, это сделал ты!
Сергей обернулся, смотря на меня словно увидев призрак.
— Почему тебе так много известно? — сипло спросил он. — За все время, которое Виктория была со мной, она не с кем не общалась! И подруг у нее не было! Так откуда ты знаешь, что между нами было?
С каждым предложением он подходил все ближе. Наверное я должна испугаться. Ведь кто знает что у него на уме. Но я устала бояться! Сколько можно? Пора посмотреть страху в глаза.
— Тебе правда интересно? — спросила и последнее расстояние сама сократила, оказавшись всего в шаге от него.
— Да!
— Я отвечу, но только после того как ты расскажешь почему убил Викторию!
— Я ее не убивал! — попытался сказать он убедительно, вот только его голос дрогнул.
— Конечно, — согласно кивнула я. — Ты просто забил ее до смерти!
— Прекрати!
Он сделал шаг назад, отступая. Казалось что он готов сбежать от этого разговора. Вот только я не собираюсь отступать на полпути. Он должен испытать хоть малую толи той боли, которую причинил мне.
— Я еще даже не начинала! — произнесла, наступая на него. — Виктория до последней минуты своей жизни не могла понять, за что ты с ней так поступаешь. Она хотела знать почему? Но ты даже не позволил ей сказать и слово! Ты был пьян и поглощен собой, что не слышал ее мольбы. Несмотря на боль и страх умереть она хотела, чтобы все как можно быстрее закончилось. Но даже на грани смерти она не переставала думать о ребенке!
— Я сказал, заткнись! — крикнул он и залепил мне пощечину, словно это могло заставить меня замолчать.
От удара голова дернулась, а во рту появился привкус метала.
Значит, он разбил мне губу.
Печально усмехнулась и тут же скривилась от боли. Посмотрев ему в глаза, я подняла руку и прикоснулась к разбитой губе. Под его пристальным взглядом я вытерла кровь и спросила:
— Неужели, правда, глаза колит?
Сергей хотел что-то сказать, но я ему не позволила, продолжив:
— В почем мне все равно что ты думаешь или чувствуешь. Я хотела встретиться с тобой, чтобы передать привет от Виктории и отдать тебе от нее подарок.
Я протянула ему небольшую коробку, которую прихватила с собой из дома. После того как Сергей взял ее я сказала:
— Надеюсь, что сегодня я смогла сделать тебе больно. Ведь моральная боль ничто по сравнению с физической! Десять лет назад ты убил не Викторию с ребенком, а шанс быть счастливым мужем и отцом.
Сергей перевел взгляд с коробки на меня, словно не понимая, о чем я говорю.
— Прощай! — сказала я и пошла прочь, оставляя Сергея наедине с прошлым.