Walentina – Хранительница 2. Месть волчицы (страница 60)
— Разве? — удивилась я, посмотрев сначала на Макса, а после переведя взгляд вновь на парня. — Не вижу искренности на его лице!
— Карина, он — единственный сын в семье, — влез в наш разговор дед. — Не нужно из-за его глупости делать их несчастными.
Вздрогнув, я посмотрела на все, как будто со стороны, и содрогнулась. Я поняла, что перегнула палку, и отпустила парня. К нему тут же поспешила пара оборотней: мужчина и женщина. В глазах мужчины я увидела благодарность за то, что оставила его чадо в живых, а вот в глазах женщины — ненависть и боль. Я знала, что ее ненависть ко мне оправданная. Наверно, мое поведение было бы таким же, тронь кто-нибудь моего сына.
Неожиданно навалилась такая усталость. Захотелось вернуться в дом, запереться в нем и никого не видеть в ближайшие дни, а лучше недели.
— Все нормально? — спросил у меня дед.
— Нет! — ответила резче, чем хотелось. — Хочу вернуться в дом, — сказала, посмотрев на Макса.
— Хорошо, — кивнул он.
— А я провожу, — проговорил Глеб, вызвав у Макса удивление.
Возможно, и я бы удивилась этому, но после того, что пришлось испытать, у меня не было сил на эмоции. Я развернулась и направилась к дому, но окрик деда меня остановил:
— Карина!
Я обернулась, чтобы узнать, что он от меня хочет, но вместо этого удивленно замерла, не зная, как реагировать на увиденное. Все, кто находился здесь, склонили передо мной головы, высказывая уважение, как совсем недавно это сделал врач деда.
— Поздравляю, теперь ты — законная внучка альфы! — произнес с нервным смешком Макс. — Они тебя приняли.
Эпилог
Сегодня я проснулась от неприятной тяжести внизу живота и ноющей боли в пояснице. Долго выдумывать причину не пришлось. Малышка решила, что пора ей появиться на свет. И все бы ничего, но я абсолютно не готова была к этому. Аккуратно поднявшись, я отправилась на поиски Макса, прекрасно зная, что он не мог уйти далеко.
После того злополучного праздника Макс довольно часто приезжал в стаю и неделями проводил с нами время. Так было до той поры, пока болезнь все же не поглотила деда. Было тяжело и больно прощаться с ним. Не сразу, но я смогла простить ему все ошибки. Все же он был единственным из родных мне людей. После прощального обряда Макс заявил мне, что не собирается оставлять нас здесь одних, и нравится мне это или нет, но он переезжает к нам. В принципе, я не была против, поскольку иметь рядом родного и любимого человека, который доводится мне еще и мужем, намного лучше, чем страдать в одиночестве.
— Макс! — крикнула в пустоту огромного дома, жалея, что решила распустить всю прислугу.
Но на тот момент мне не хотелось, чтобы в доме находились посторонние. Я понимала, что одной с домом деда мне не справиться, поэтому прислуга в доме все же была, но она приходила на час-два, выполняла работу и уходила. Сейчас, не желая разгуливать по дому в поисках мужа, я пожалела, что не оставила в доме хотя бы пару оборотней.
— Макс! — закричала, понимая, что не стоит терять и без того драгоценное время. — Где ж тебя носит, когда ты так нужен? — пробурчала, выдыхая и хватаясь за низ живота.
Последнюю неделю он не отходил от меня ни на шаг, переживая и контролируя. Порой мне казалось, что я ношу под сердцем ребенка не Глеба, а Макса.
— Карина? — раздался сверху взволнованный голос Нины. — Что-то случилось?
— Да, ты не видела Макса? — спросила, стараясь дышать спокойно и как можно глубоко.
— Он уехал, — ответила она, спускаясь.
— Черт! — выругалась, понимая, что не вовремя он решил это сделать.
— Карина, все нормально? — спросила Нина, наконец, спустившись. — Боже, началось! — выдохнула она.
— Нужна машина и водитель, — сказала ей. — Сумка в спальне, там уже все собрано. Так, где телефон? — начала я лихорадочно думать, как теперь быть.
— Что, какая машина? Вы куда собрались? — спросила она, нахмурившись.
— В больницу! Если ты не заметила, то я собираюсь рожать! — раздраженно ответила ей.
— Никакой больницы! — неожиданно рявкнула она. — Всю жизнь рожали дома, и ты родишь. К тому же, вы все равно не успеете в больницу.
— Что значит, не успею? — отойдя от шока, спросила у нее. — Максимка появился на свет спустя сутки мучений.
— Сравнила тоже мне! — буркнула она. — Где мальчик и где девка! Девки всегда были шустрее, поверь моему опыту, все же столько лет прислуживала Михалычу! Ох, сколько в его руках на свет появилось младенцев, — впала она в воспоминания. — Так, поднимайся наверх, в спальню! А я пока позвоню Владиславу.
Я смотрела на нее растерянно, не зная, слушать ее или все же найти более здравомыслящего человека.
— Ну, чего встала?! — прикрикнула она на меня, отчего я аж вздрогнула. Я никогда еще не видела Нину такой. Обычно тихая и скромная женщина в миг превратилась во властную, которой и слово боишься сказать против. — Быстро наверх!
— Хорошо, — проговорила негромко. — Только возьму телефон, чтобы позвонить Максу.
Я не чувствовала никакой угрозы от Нины, но ее поведение заставляло насторожиться. Именно по этой причине я хотела позвонить Максу и сообщить о случившемся. Возможно, он не успел далеко уехать и сможет вернуться, чтобы отвезти меня в больницу.
— Сама позвоню, иди, давай! — пробурчала Нина, подходя к телефону.
Сердце испуганно забилось в груди, я не знала, что делать. Устраивать скандал мне не хотелось. Самой отправляться в дорогу было опасно. Поэтому, не видя иного выхода, все же решила послушаться женщину, вероятно, она права, и дома рожать будет безопаснее.
Впрочем, всего через час мне было уже все равно где, кто, зачем и почему, главное было, чтобы это все как можно быстрее закончилось.
Макс
На рассвете меня разбудило непонятное чувство. Что-то должно было произойти, вот только что, я никак не мог понять. Некоторое время, пролежав в постели и не сумев понять, что стало причиной моего пробуждения, я поднялся. Тихо пройдя по дому и не обнаружив никого постороннего, я заглянул в спальню сына, но и он, тихо посапывая, спокойно спал, уткнувшись в большую мягкую игрушку в виде белого волка.
Тихо закрыв за собой дверь, я решил заглянуть в комнату Карины. Несмотря на то, что наши отношения наладились, и она, наконец, перестала сторониться меня, спали мы в разных комнатах. Не знаю, чему была причина этого, но так решила она, а я не стал спорить, надеясь, что со временем мы переступим и этот порог неловкости. Карина спала неспокойно. Ее лицо искажалось гримасой муки, а на лбу появилась испарина, а с губ изредка срывался тихий стон. И я понял, что этот день наступил.
Карина была против того, чтобы Глеб знал о ее беременности, и молчал, считая это ее выбором. Но сейчас… На подсознательном уровне я всегда понимал, что это неправильно лишать отца самого дорогого: видеть, как его ребенок появляется на свет. Учится ползать, ходить, говорить… Этого всего я лишил себя сам, боясь посмотреть в глаза той, кого люблю, боясь узнать правду. А Глебу даже не дали возможности выбрать, и из-за этого я чувствовал свою вину. Хотя, если подумать, он не дал мне подобного шанса, но я не стал опускаться до его уровня. Именно поэтому наспех собравшись, я разбудил Нину и дал ей указание, что делать, когда проснется Карина. После чего сел в автомобиль и отправился на поиски Глеба.
Знаю, что она будет не рада тому, что я влез туда, куда она не просила, возможно, придет в бешенство. И вполне вероятно, обидится и не будет со мной разговаривать, но я уж как-нибудь это перетерплю. Поскольку смотреть, как она мучается, чувствовать ее эмоции и понимать, что испытывает истинная, было больно.
Глеб
Зверь снова рвался к паре, тихо поскуливая внутри. Я чувствовал, что еще немного и потеряю над ним контроль. Только одному богу известно, что будет после. В общем, все было паршиво, что захотелось выпить. Снова.
На протяжении нескольких недель я только и делал, что напивался. Я понимал, что это не выход, но только так мог хоть ненадолго потерять связь с реальностью. Осознание того, что вина Карины в смерти Кати была только косвенной, лишь подливало масло в огонь. За каждое сказанное ей грубое слово я чувствовал себя виноватым. Мне ужасно не хватало ее пронзительных зеленых глаз, нежной улыбки, пусть и адресованной не мне. Но я не мог взять вот так просто и заявиться к ней в дом. У нее теперь своя семья: Макс и сын… Она столько перетерпела, чтобы добиться этого, и я там буду, определенно, лишним.
Я-то видел, как они ворковали на том приеме. Как она держала его за руку, смотрела на него. Ей было все равно, что я стоял рядом! Она даже не посмотрела на меня! Еще и этот жуткий запах, что отталкивал. Как она его вообще додумалась на себя нанести? А ведь так хотелось вдохнуть ее запах и почувствовать себя вновь живым.
— Глеб, к тебе пришли, — сообщила секретарша, вырывая меня из грустных воспоминаний.
— Кто? — спросил и тут же воскликнул: — Да плевать, пусть проваливают! Никого не хочу видеть. — уже тише добавил про себя.
— Нехорошо так встречать гостей, — произнес знакомый до отвращения голос.
Подняв взгляд, я сфокусировал его на том, кого меньше всего хотел сейчас видеть.
— Проваливай! — сказал вместо приветствия.
— Оу, друг, во что ты превратился?! — сказал Макс, игнорируя мой приказ, прошел и присел в кресло напротив. — Что за повод? — спросил он, беря бутылку с виски и рассматривая этикетку.