Walentina – Хранительница 2. Месть волчицы (страница 50)

— Хорошо! — остановил меня Лев. — Я расскажу!

— Слушаю, — приказала, присаживаясь рядом с клеткой.

— Я случайно встретил его в баре, название которого уже и позабыл, — начал Лев. — От его былой красоты ничего не осталось, как и от славы великолепного любовника. Все это кануло в бездну, в прошлом, которое перечеркнуло его жизнь на до и после.

Я не могла понять, о ком он говорит, но спросить так и не успела. Лев усмехнулся и продолжил.

— На тот момент он уже был изрядно пьян, а радость от встречи со мной, лишь дало новый повод выпить, — хмыкнув он ненадолго замолчал. — Поначалу он рассказывал про свою прежнюю жизнь, восхищался собой как мог, я даже чуть не уснул там, — возмутился Лев. — Пока дело не дошло до одной девушки, имя которой он выплевывал то ли с восхищением и благоговением, то ли с ненавистью. Я так и не смог понять тон, в котором он это говорил, уж сильно язык у него заплетался.

Мария засмеялась, уловив его иронию, и прильнула к нему сильнее. Было странно понимать, что несмотря на свою скорую погибель, они не теряли духа, а наслаждались обществом друг друга.

— В какой-то момент он начал нести всякую ахинею, — продолжил он, подаваясь вперед. — О том, как хрупкая девушка смогла раскидать два десятка парней, как спасла умирающего оборотня, практически вырывая из цепких лап смерти. Он говорил много, по делу и нет… — запнувшись ненадолго, Лев продолжил. — Мне казалось, что это просто бредни пьяного, пока он не упомянул о Максе.

Мне хотелось задать ему вопрос, но стоило только открыть рот, как он перебил, не дав этого сделать.

— Нет, ты хотела рассказ, так слушай, — проговорил Лев, издевательски. — То, что касалось брата, мне вдруг захотелось послушать. Я видел, что он вернулся из последней поездки другим, да среди оборотней ходило много слухов и про его якобы липовую смерть, и чудесное воскресение, но мало кто верил в эти байки. Но то, что рассказал мне наш общий старый знакомый, не просто поразило меня, а приятно удивило. Оказывается, Макс встретил истинную, но вот беда она его бросила.

— Это не так! — все же возразила я, не сумев промолчать.

— Мне все равно! — бросил он в ответ. — Главное, я узнал то, о чем другие не знали, истинная брата не просто сбежала, но и скрыла, что носит под сердцем его наследника.

— Егор, — вырвалось имя того, кто был единственным, кто видел мой побег.

— Да, именно он, — согласился Лев. — Егор был очень любезен рассказать мне о тебе и Максе. Правда, он оказался чересчур болтлив, что и погубило его, — хмыкнул он.

— Ты убил его? — пораженно выдохнула.

— Мне пришлось! — словно оправдываясь, ответил он. — Я не мог допустить, чтобы еще кто-нибудь узнал о наследнике Макса! Рано или поздно я убил бы брата, и тогда занял бы его место. Но если бы кто-то прознал про ребенка, то мой план пошел бы к коту под хвост.

— И тогда ты решил убить одним выстрелом двух зайцев? — предположила я.

— Ну, я бы ребенка не убил… — начал юлить Лев. — Может, отдал в какую-нибудь семью, ну или еще что.

— И как тебя понимать? — удивилась я. — Только что ты говорил о том, что мечтал убить моего сына и наследника Макса, а теперь утверждаешь иначе. Чему мне верить?

— А чему хочешь, тому и верь! — отмахнулся он от меня. — Все равно ничего из этого у меня не вышло воплотить в жизнь, — проговорил Лев, обнимая Марию. — Ну, ничего, в следующей жизни мы станем победителями, — сказал он ей, целуя.

— Ты так просто обо всем рассказываешь, — непонимающе произнесла я. — Неужели тебе все равно? Ты готов был убить родного брата и невинного ребенка, лишь бы занять место альфы! — возмутилась я.

— Он мне не брат! — словно обезумевший, прорычал Лев, кидаясь вперед, и лишь благодаря клетке он не набросился на меня. — Отец притащил его щенком, когда мать носила меня под сердцем! Он любил его больше нас! Брал на охоту, везде таскал за собой, говорил, что он — будущий альфа. Мы были для него словно чужими, он не замечал нас. А знаешь, почему? — спросил он у меня. — Потому что он — сын от истинной! А моя мать была той, на ком его заставили жениться!

— Значит, это все было затеяно из-за банальной ревности?

— Нет, это месть!

— За отнятую любовь отца? — вопросительно вскинула бровь. — Тебе не кажется, что это глупо?

— Отец убил мать, подстроив все, как несчастный случай, а после привел в дом истинную, — смотря пристально в глаза, сказал он. — Как считаешь, хороший повод для мести? — спросил, усмехнувшись.

— А Макс тут при чем? — никак не могла его понять. — Ну и мстил бы отцу.

— Ты не понимаешь! — воскликнул он, хватаясь за прутья и прижимаясь к металлу. — Тебе никогда не понять.

Боже, снова быть в вязаной в разборки, из-за чужих семейных тайн, это ужасно! Мне бы со своими разобраться, а уж потом можно и остальных выслушать.

— Хорошо, насчет Макса я поняла: детские обиды, психологическая травма из-за смерти матери, но при чем тут мой сын? — спросила, начиная злиться. — Он ведь совсем ребенок! Маленький, беззащитный малыш?

— Этот беззащитный малыш уже соединил две враждующие стаи, — усмехнулся Лев. — Можешь представить, что он может сотворить в будущем?

— Я могу не просто представить, — зло прошипела на него, — Но и рассказать, что будет дальше! Три могучие, древние стаи в одну, и править ими будет… хочешь знать кто? — спросила у него, видя во взгляде Льва нескрываемый интерес. — «И как только белокурый ангел вступит на великую землю, три враждующих стаи объединятся в одну, и да воцарится спокойствие в мире!» Именно так говорилось в том древнем пророчестве, не так ли, Мария?

— Что? — непонимающе переспросил Лев. — О чем ты?

— Дед очень много рассказывал мне об этой легенде, — начала Мария. — Каждый вечер он твердил мне одно и то же, что я предназначена для чего-то большего, чем быть просто хранительницей. Каждый вечер из года в год эту легенду я заучила наизусть, казалось, что и сама начала в это верить, — проговорила она, после чего засмеялась истерически. — Но все это оказалось не больше, чем простой сказкой.

— Нет, — сказала, покачав головой. — Это пророчество было настоящим, и все, что сказано в нем, уже сбылось наполовину, вот только в главной роли, увы, не ты.

— Вот только не надо говорить, что это ты! — язвительно выплюнула она.

— Не буду, поскольку не выбирала себе этот путь, — проговорила я, размышляя, стоит ли рассказывать о том, как на самом деле все было.

— Нет! — закричала вдруг она, кидаясь вперед. — Это не можешь быть ты! Слышишь?! Это моя судьба, моя роль! — кричала она, сжимая прутья клетки.

— Я не сразу поняла твои слова, но потом начала вспоминать, брошенные кем-то ненароком фразы, упоминание о старом событии да много чего еще! Но твои слова… — продолжила негромко рассуждать. — Мои родители привезли меня сюда еще ребенком — маленьким и беззащитным. Что погубило тех, кто напал на нас, до сих пор неизвестно, но если немного подумать, то можно предположить, что это было нечто, что обитает здесь много веков. Именно оно выбрало меня, поскольку другого объяснения, как мне удалось выжить, я не нашла. Ну а дальше можно только вновь предполагать… — пожала я плечами, не желая вдаваться в подробности. — Единственное, что могу сказать, вы выбрали не того малыша, не стоило трогать моего сына, — проговорила, поднимаясь.

— Будь ты проклята! — крикнула Мария мне в спину.

— Твоими молитвами, — бросила через плечо, захлопнув двери постройки.

Я узнала, что хотела, больше говорить с ними мне было не о чем. Теперь осталось лишь самая тяжелая часть: привести мое наказание в исполнение, а дальше… время покажет.

Глава 35

Довольно быстро все пришло в движение, стоило только Максу выйти из дома. Я не успела толком понять что происходит, как парни уже выкатывали клетку из постройки. Суета, происходящая на поляне, не позволила мне определить, в какой именно момент здесь появился Глеб. Он старался не смотреть на меня, вот только я не сводила с него взгляд.

Внутри меня происходила целая война из чувств и эмоций. Страх — главный из этих ощущений. Я боялась, что сон или видение о будущем было ненастоящим. Боялась, что Глеб больше не посмотрит на меня как прежде, улыбнувшись беззаботно, и не прикоснется. Именно этот страх не позволял отвести от него глаз, я надеялась, что он посмотрит, и в его взгляде хоть на секунду проскользнет что-то, кроме боли.

Находясь в терзаниях, я не сразу поняла, что Макс объясняет что-то присутствующим, а когда осознала, то содрогнулась от ужаса, который мне предстояло пройти.

Макс сообщил, что все, кто был причастен к заговору, будут убиты на месте без свидетелей и зачтения им приговора. Участь Марии и Льва была такой же, с единственной лишь разницей — их смерть должна была быть показной. Чтобы никому больше не вбрело в голову повторить их поступок.

И все бы ничего, провел бы Макс показную казнь, и все разошлись по домам. Но нет же! Я захотела влезть в их привычный уклад со своим желанием мести. Мне казалось, что это будет справедливо на тот момент, сейчас это было глупо и страшно. Но сдаваться я была не намерена. И когда выходила вперед, чтобы все меня видели, была рада, что это нечто вновь взяло все в свои руки.

Все, что произошло дальше, было похоже на страшный сон, в котором в главной роли была я. Абстрагировавшись от реальности, я словно со стороны наблюдала за происходящим. Как это уже было однажды. Тело и разум не принадлежали больше мне, но я могла чувствовать, слышать, видеть и анализировать, что для меня казалось весьма диким. Я бы с удовольствием согласилась в этот момент оказаться без сознания где-нибудь на задворках.