Walentina – Хранительница 2. Месть волчицы (страница 39)

— Я урок усвоила, можете не переживать, — сказала печально, усмехнувшись.

— А я не переживаю, мне незачем, — хмыкнул он в ответ. — А вот тебе, думаю, стоит сейчас сосредоточиться на том, что сидит внутри тебя.

— Вы о силе? — поинтересовалась, нахмурившись.

Как-то уж быстро сменил он тему, впрочем, я сюда шла именно по этому вопросу, а не для того, чтобы выяснять мои ошибки.

— Ну, если хочешь, называй ее так, — согласно кивнул он.

— Я не знаю, почему она исчезла, а теперь вновь появилась, — призналась, продолжая хмуриться. — Что с этим связано?

— Все просто, ты забыла о своих корнях, — сказал он. — Вычеркнула из памяти то, кем ты являешься. Ты сама вынудила ее потухнуть и вернуться туда, где она жила всю твою жизнь.

— Я не забывала ни на секунду о том, кем являюсь, — проговорила упрямо, но поймав его строгий взгляд, перед которым почувствовала себя маленькой глупой девочкой, тихо продолжила: — Лучше скажите, как мне вернуть силу?

— Тут я тебе не помощник, — ответил он, погладив бороду. — Ты сама должна захотеть.

— Я хочу!

— Значит, плохо хочешь, раз она еще не пробудилась, — возразил старик.

От возмущения я даже рот открыла. Что значит «плохо хочешь»? Разве можно хотеть как-то по-другому? И как переубедить упрямого старика, что мне просто необходимо вернуть силу? Да и стоит ли это делать? Если не хочет помогать, ну и ладно, сама как-нибудь справлюсь!

Я уже готова была подняться и покинуть общество Михалыча, но в последний момент передумала. Что-то удержало меня от столь поспешного решения, но что именно я не смогла понять. Вероятно, этому послужил насмешливый взгляд старика, что словно говорил мне: «Другого от тебя я и не ожидал», а может, что-то иное…

— Я хочу вернуть силу! — заявила упрямо, пристально смотря в глаза старика.

— Ну, ладно, пойдем… — сказал он, поднимаясь.

Удивленно проследив за тем, как он поднялся, я спросила:

— Куда?

— Все же я должен в этой истории оставить свой след, — пробурчал старик, проигнорировав мой вопрос.

Неторопливо он пересек просторную комнату и, отворив едва заметные двери, скрылся за ними, оставив меня сидеть в недоумении. Меня волновала пара вопросов: что за след имел в виду старик и в какой именно истории?

— Ну, ты где там застряла? — раздался недовольный, приглушенный голос старика, вынудив вздрогнуть от неожиданности.

Поднявшись, я проследовала за ним, решив все же выяснить, о чем были его последние слова.

— Что вы имели в виду, говоря про историю? — поинтересовалась, делая шаг в темный проем распахнутой двери. — О каком следе вы говор… — недоговорив, я запнулась из-за увиденной картины.

Небольшая, полутемная коморка была захламлена всякими странными предметами и свечами, что нещадно чадили. Из-за чего в глазах защипало, а в нос ударил резкий, незнакомый запах, от которого моментально закружилась голова.

Медленно, шаг за шагом, я продвигалась вперед, внимательно рассматривая обстановку. Деревянные статуэтки стояли на нешироком столе, среди которых угадывались люди, волки и прочие хищные животные, а над головой висели травы и ветки с ягодами.

Сам старик обнаружился у дальней стены комнатки. Склонившись над столом, он что-то активно смешивал в небольшой чаше. Не обращая на меня внимания, старик сновал по кладовке, срывая веточки, листочки, ягодки, и бросал все в чашу. После чего он залил все водой и поднес чашу мне, тут же всучив в руки. Не ожидав подобного, я приняла ее, не зная, что с этим делать посмотрела вопросительно на старика.

— Что? — удивился он. — Пей!

Растерянность быстро сменилась на настороженность. Понятия не имею, что он накидал в эту гремучую смесь, но пить ее мне, ой, как не хотелось. Поэтому, продолжая настороженно на него смотреть, сказала:

— Я не буду это пить! — после чего попыталась вернуть чашу.

— Не будешь — не надо, я просто хотел помочь тебе, — как ни в чем не бывало ответил он, пожав плечами, и попытался отобрать у меня чашу.

Но на этот раз я воспротивилась, отступая от старика. Пить я, конечно, это не собиралась, но выяснить для чего это пойло все же решила.

— Помочь? — вскинула я удивленно брови. — Вы даже не сказали, что это и для чего мне нужно выпить эту га…

— Цыц! — прикрикнул он на меня из-за того, что решила его пойло обозвать гадостью. — Не хочешь пить — не пей, но обзывать свое творение я тебе не позволю! — разозлился старик.

— Больно надо, — фыркнула, отступая, когда он попытался снова отобрать чашу.

— Ты сама сказала, что хочешь вернуть силу, — сказал он. — А теперь возмущаешься, когда я решил тебе помочь.

В чем-то он, конечно, прав: силу я не просто хотела вернуть, а жаждала. Мне хорошо помнились ощущения, когда тебе подвластно почти все, когда ты можешь постоять за себя и за близких. Да если бы у меня была сила, когда на нас с сыном напали, то я убила бы всех, не допустив его похищения! А сейчас мне нужна сила, чтобы отомстить, но пить это…

Поднеся к лицу чашу, я понюхала ее содержимое.

— Да как это вообще можно пить? — возмутилась, скривившись от запаха.

— Молча!

«Конечно, кто же согласится песни петь при употреблении этой отравы?» — подумала, не рискнув сказать подобное вслух.

— Ну, хоть скажите, что это мне даст? — поинтересовалась, еще не решившись до конца отказываться.

— Эти травы помогут тебе расслабиться, — сказал старик. — Сейчас ты слишком зациклена на сыне…

— Но?..

— Цыц! — перебил он меня, снова шикнув. — Я говорю, что вижу! Тебе нужно отстраниться от ненужных мыслей, заглянуть вглубь себя и разобраться, чего ты хочешь, — проговорив это, он направился на выход. — Я оставлю тебя, чтобы ты могла подумать: нужна ли тебе сила или нет. Не переживай, тебя тут никто не побеспокоит.

Проследив за тем, как старик скрылся, прикрыв за собой двери, я вновь перевела взгляд на чашу, невольно скривившись. Пить непонятно что не было желания, а вот обладать силой хотелось. Смотря на чашу, я пыталась понять, как быть. Пока до меня не дошло, что чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее прав был Михалыч.

Резко выдохнув, я закрыла глаза и поднесла чашу к губам, пытаясь не думать о том, что именно пью. Но как бы я ни пыталась, больше пары глотков сделать не смогла. Оторвавшись от краев чаши, я тут же начала плеваться, в попытке скорее забыть вкус пойла.

Желая как можно быстрее избавиться от «отравы», я сделала шаг, намереваясь поставить чашу на стол, но почти тут же пошатнулась, теряя равновесие. Чаша выскользнула из моих ослабевших рук, а перед глазами все поплыло. Чтобы не дай бог не упасть и не убиться, я опустилась на пол, покрытый паласом. Стоило только присесть, как сознание окончательно поплыло, и последнее, что я успела подумать, что не нужно было пить эту гадость.

Глава 28

Темнота окутывала меня, подарив привычное спокойствие и уют. Я словно парила в ней, не думая о проблемах и заботах. Здесь и сейчас существовала лишь я.

В какой-то момент вдалеке замерцал небольшой лучик света. Испуганно замерев, я стала настороженно следить за ним, пытаясь понять, что это такое. Но чем больше шло время, тем отчетливей я понимала, что этот свет не навредит мне, и страх сменился любопытством.

Несмело я пошла к нему. По мере приближения он увеличивался, даря привычной темноте яркие краски. Неторопливый шаг сменился бегом. Я бежала к свету, ощущая приятные, не с чем непередаваемые чувства. Еще не видя, что меня ожидает по ту сторону темноты, я уже знала это будет нечто хорошее.

Темнота закончилась очень резко. Просто в какой-то момент я оказалась на поляне под палящим солнцем. Щурясь от его ярких лучей, я стала осматриваться, в надежде понять, где оказалась. Зелень — ее было так много. Аккуратные кустарники, яркие цветы в клумбах и деревья — много больших деревьев. Шелест листьев, пение птиц и тишина… Все выглядело так прекрасно, что я не поверила в реальность этого места.

— Мама! — неожиданно раздалось откуда-то сбоку.

Сердце взволнованно забилось, дыхание сбилось, и от волнения вспотели ладошки. Улыбка появилась на губах от предстоящей встречи, но когда я посмотрела в сторону, откуда послышался крик, никого не увидела. Улыбка растаяла так же быстро, как и появилась, радость сменилась печалью, а боль сковала грудь.

Я думала, что хоть здесь увижу его, смогу обнять и поцеловать, но меня ожидало очередное разочарование. Хотелось понять почему так? Почему, даже будучи не в реальности, я не могу прикоснуться к своему мальчику?!

— Мама! — снова позвал меня сын.

Я была готова броситься туда, откуда звучал его голос, но не успела… Поскольку из-за большого дерева выскочил Максимка. Не замедляя бег, он кинулся ко мне с возмущенным возгласом.

— Мам, ну, куда ты запропастилась?! — подбежав, он взял меня за руку и повел обратно, откуда только что появился.

Максимка что-то щебетал и щебетал, а я смотрела на него и не могла налюбоваться. Он выглядел старше, намного старше, но все такой же милый, озорной малыш. Волосы отросли, стали темнее и еще сильней закручивались в смешные кудряшки. В голове даже успела мелькнуть мысль, что пора его подстричь. Улыбка не сходила с лица сына, как и блеск в глазах. Одетый в шортики и маячку, он уверенно шагал босиком по траве в одном, ему известном направлении.

Не удержавшись, я вытянула свободную руку и погладила его по голове, растрепав кудри.