Walentina – Хранительница 2. Месть волчицы (страница 32)

— Хорошо, — выдохнул он.

Больше не теряя времени, мы неспеша продолжили путь. Глеб поддерживал меня, а Макс шел позади. Я все пыталась понять, почему внутри все затрепетало, когда ощутила рядом Макса? И почему не ощутила подобного к Глебу? Мне казалось, что я уже все решила, и что с Максом у нас ничего не будет. Я была уверена, что к нему, кроме старых чувств, у меня ничего нет. Но я снова ошиблась…

Покачав головой, прогоняя ненужные мысли и вновь чуть не потеряв равновесия, я прибавила шаг, стараясь сбежать от Макса как можно дальше. Я настолько запуталась в своих чувствах, что готова была сбежать от них обоих, чтобы разобраться в себе. Но, увы, сейчас я не имею права делать этого, потому что сын важнее всего.

Наконец, в конце длинного коридора показался тусклый свет. Он словно придал мне сил и открыл второе дыхание… Прибавив шаг, я почти выскочила из коридора в комнату, чтобы тут же замереть от увиденного.

Четверо или, может, пятеро, не считала, парней стояли полукругом, а посредине привязанный к стулу сидел еще один. Узнать в нем того сильного и надменного мужчину, что охотился на меня, было очень трудно. Измазанное в крови лицо, разбитая губа, заплывший глаз и отчего-то впалые щеки. Но мне хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что это именно он.

— Все нормально? — раздался негромкий вопрос за спиной, вынуждая вздрогнуть.

Я совсем забыла, что сюда пришла не одна. Позабыла, что, кроме Карена, здесь есть кто-то еще. Всего одного взгляда на него мне хватило, чтобы вернуться в прошлое, в тот самый день, когда потеряла сына и готова была распрощаться с жизнью. Нет, я не испытала страха, во мне не возникло желание покинуть это место, наоборот, хотелось подойти, посмотреть ему в глаза и сказать, что теперь моя очередь играть с ним в охоту.

— Да.

Тихий ответ, от которого пленник вздрогнул. Приподняв голову, он сфокусировал взгляд и пристально посмотрел на меня. Усмехнувшись как-то гадко, он выплюнул вместе с кровью.

— А ты оказалась живучей тварью, — чем заработал очередной удар от тех, кто стоял рядом. Сплюнув, он вновь усмехнулся, переводя взгляд мне за спину. — О, смотрю, ты обзавелась защитниками, — съязвил он. — Вот только это тебе не поможет вернуть сына.

Сказанное напугало, заставило насторожиться и превратиться в слух. Я с нетерпением и в то же время с ужасом ждала, что еще он скажет. Но он замолчал, с неким удовольствием наблюдая за моим страхом.

Не выдержав, Глеб обошел меня и ринулся к нему. Я поняла, что он хочет ударить Карена, поэтому остановила его:

— Глеб, нет!

Остановившись, Глеб непонимающе посмотрел на меня. Я сама не понимала, для чего это сделала, просто решила довериться тому чувству, что бурлило внутри. Когда-то оно неплохо меня выручило в Толках, и сейчас игнорировать его было бы большой ошибкой.

— Я сама, — тихо проговорила, пристально смотря в глаза пленника, медленно направляясь к нему.

— Карина?.. — позвал меня Глеб.

— Не сейчас. — бросила, чувствуя некое удовольствие от происходящего. — Уйдите.

— Что? — удивленный вопрос Макса и недовольное, смешанное со смешками перешептывание остальных так раздражали.

Я не знала, что должно произойти, не имела понятия, что собираюсь сделать, но точно знала, что не хочу, чтобы при этом присутствовали свидетели.

— Глеб?!

Мне не нужно было больше ничего говорить, ведь он понял меня без лишних разъяснений. И к тому моменту, когда я подошла вплотную к Карену в помещении, кроме меня, никого не осталось.

— Что, убьешь меня? — выплюнул он мне в лицо.

— О не-е-ет, — печально протянула, прикасаясь к его щеке. — Я же знаю, что ты только этого и ждешь. Хочешь казаться героем и отдать свою жизнь во благо, — вздохнув, я оскалилась, присаживаясь напротив него. — Вот только я тебя разочарую, ты не умрешь. По крайней мере, не сегодня и не завтра… а возможно, и послезавтра.

От каждого моего слова, произнесенного медленно и как-то лениво, Карен то бледнел от страха, то краснел от гнева.

Глава 23

— Я буду находиться рядом с тобой днем и ночью, наносить рану за раной, причиняя тебе адскую боль, — продолжая смотреть в его глаза проговорила, опуская руку на ногу мужчины, тут же выпуская ногти и прокалывая ткань брюк вместе с плотью. — Ты будешь умолять меня о пощаде и о смерти.

По-моему, это единственное, что я могу делать, не задумываясь. Частичная трансформация — это очень удобно, особенно в подобных случаях. Когда это произошло впервые там, перед кабинетом Макса, я не сразу осознала, что произошло, и как я смогла себя настолько ранить. Позже, когда осталась одна, я долго смотрела на затянувшиеся следы на ладонях, представляя, как такое возможно? И когда уже почти сдалась ломать голову над этим вопросом, пальцы начали вытягиваться, а ноготки увеличились и стали острыми. Паники или испуга, как такового не было, а вот любопытство и небольшой восторг — да. Словно маленькое дитя, я щупала, изучала, снова втягивала и вытягивала их.

— Ты не сделаешь этого, — сказал Карен сквозь плотно сжатые зубы. — У тебя кишка тонка на подобное, — усмехнулся он кровавыми губами. — Мне рассказывали, как ты с визгом бежала из Беглых толков.

Его слова больно задели меня. Я много раз пыталась забыть тот ужас, что постиг меня в далекой лесной глуши. Пыталась смириться со своим страхом и желанием сбежать оттуда, думая лишь о себе. Много раз прокручивая в голове свое поведение в Толках, я раз за разом убеждалась в своей трусости. И сейчас, смотря на язвительную усмешку Карена, я поняла, что никогда еще за эти пять лет не чувствовала себя ужасно за тот поступок. Вот только признавать себя трусихой я не намерена, тем более перед ним.

— Ты не поверишь, на что способна мать, чтобы вернуть себе сына, — прорычала, снова вонзая когти ему в ногу и, наконец, стирая усмешку с лица мужчины.

— Ты пойдешь на убийство? — поинтересовался он, сглатывая. — И как ты будешь смотреть после этого сыну в глаза?

— Не переживай, одна никчемная жизнь не испортит мой сон, — пришла моя очередь усмехаться.

— Правда? — удивился Карен. — Даже если эта жизнь твоего ребенка? — спросил он, тут же расхохотавшись, когда я испуганно отскочила от него.

Я не имела понятия: блефует ли он или говорит правду? А может, Карен просто решил поиздеваться надо мной? В любом случае я решила больше не терять времени и, наконец, выяснить все, что он знает.

— Что ты имеешь в виду?

— Я что-то непонятно сказал? — ответил он мне вопросом на вопрос.

Все так быстро поменялось. Всего один вопрос, и теперь мне кажется, что именно я сижу на его месте, привязанная к стулу, и дрожу от страха за жизнь сына. Страх окольцевал меня, не позволяя нормально говорить, думать и даже дышать. Отчего-то мне казалось, что стоит только шевельнуться, и наступит конец.

— При чем тут жизнь моего сына? — выдохнула, наконец, понимая, что пленник здесь именно он, и, находясь в неволе, Карен не сможет навредить моему мальчику. — Рано или поздно я его найду, вот только ты этого уже не увидишь, — проговорила, снова приближаясь к нему, выпуская когти.

Я не намеревалась причинять ему вред, по крайней мере, сильный. На этот случай за стеной находились специально обученные люди. Мне просто хотелось припугнуть его, показать, что я не боюсь, но очередные слова Карена меня остановили.

— Смотри, как бы не было поздно, — усмехнулся он, сплевывая кровь.

— Ты сам сказал, что ему ничего не угрожает… — начала я, но Карен перебил.

— Да, таков был изначальный план, в котором ты должна была сдохнуть, — выплюнул он презрительно. — Но этого не произошло, а значит…

— Нет! — закричала, останавливая его и не желая слышать продолжение. — Ты лжешь! Хочешь спасти свою душонку! Вот только тебе это не поможет!

— Возможно, — хмыкнул он, переводя взгляд на дверной проем, за которым послышались приближающиеся шаги и встревоженный спор. — Вот только какой резон мне лгать? Как не посмотри, я уже не жилец, впрочем, как и твой вырод…

Он не договорил, поскольку получил размашистый удар по лицу. Я не сдержалась. Он мог сколько угодно говорить гадости обо мне или о ком-то еще, но сына я больше не позволю оскорблять! Он — единственное, что у меня есть, и терять его я не намерена!

— Не смей! — рыкнула и снова ударила.

— Карина?! — раздался взволнованный голос Глеба за спиной.

— Не сейчас! — рыкнула снова, занося руку для удара, вот только мне не позволили снова его ударить.

Руку перехватили всего в паре сантиметров от лица Карена. И я почувствовала пряный запах корицы с нотками горечи, что наводило на мысль о недовольстве его хозяина. Я перевела злой взгляд с расцарапанного лица Карена себе на руку, а после очень медленно подняла глаза на Макса.

— Хватит, — сказал он, отодвигая мою руку в сторону.

— Что?! — нахмурившись, переспросила, не веря в услышанное. — Что значит, хватит? — начиная злиться, спросила у него.

— Карина, если бы он хоть что-то знал, то уже б рассказал, — неторопливо, а главное, спокойно проговорил этот… этот…

Если я была до этого момента зла на Карена, то теперь была в ярости из-за слов и поведения Макса. Он и ранее не очень проявлял хоть какие-то эмоции от известия о сыне, а сейчас и подавно! Я не могла поверить, что именно он совсем недавно предлагал мне начать все с начала, когда найдем сына. Было очень сложно сдержать себя в руках и не залепить ему пощечину.