Вьюн – Магджи. Toм 2 (страница 4)

На удивление это оказалось не так просто сделать, эта тварь будто была сделана из мрамора, но пожертвовав тринадцатью камнями душ, ощутив, как они стали крошиться, даруя мне всего на долю секунды усиление, я во второй раз дернул голову на себя, что есть сил.

На миг мне показалось, что ангел в этот момент счастливо улыбнулся, но мне должно быть показалось…

С хрустом костей мне удалось вырвать голову ангелу с куском позвоночника.

— Ха-ха-ха-ха! — я безумно рассмеялся, ощущая, как узел в груди из страха сменяется ни с чем не сравнимым удовольствием. — Я убил ангела! — все еще не до конца веря в происходящее.

Брошенный мной кинжал действительно не был зачарован, вот только к нему крепилась проволока, благодаря которой я будто по антенне смог портануться даже в защищенное от телепортации место. Эту технику придумал Шао, после того, как он впервые вблизи сразился с адептом Единого.

— Ты меня победил, — внезапно заговорила оторванная голова, с улыбкой посмотрев на меня. — Это довольно впечатляюще, поздравляю. Вот только тебе стоит знать, что в этот мир вскоре явятся и другие. Они придут за тобой…

Вытащив крупный рубин из пространственной сумки, я с оскалом ответил:

— Пусть приходят, у меня еще много драгоценных камней… — капнув немного голубой крови на камень.

— Я не сомневаюсь, что ты отважно будешь сражаться, — с каждым словом слова ангела становились все тише. — Но ты уже проиграл…

Спустя секунду красный камень стал сиять прекрасным голубым светом, сменив свой окрас. Рубин стал походить на кусок небес, которые каким-то образом запечатали в стекле. Я пару секунд любовался камнем, не обращая внимание ни на что больше.

От света, который исходил от синего рубина, ярость во мне стала утихать, я вновь стал превращаться в человека. После удара копьем света в моем балахоне виднелась прореха, через которую было видно новый шрам в виде креста. Дьявольская регенерация меня спасла, но даже она была не способна избавить меня от этого шрама.

— Опять Анна будет ворчать, — потерев свою грудь, устало вздыхаю.

Тем временем тело ангела стало растворяться, оно состояло из магии, и лишившись души, стало распадаться на белые перья. По своему это было даже красиво. Если в облике дьявола я был счастлив, убив ангела, то став обратно человеком я испытывал лишь тоску. Сколько можно? Почему бы всем не оставить меня в покое? Разве я многого прошу?

Отчего-то, глядя на поверженного ангела, я не ощущал себя больше победителем. В моей голове все еще звенели слова, что я уже проиграл. На фоне моей победы эти слова звучали будто насмешка, попытка сохранить лицо при плохой игре. Я выиграл! Ведь так?

— Чертов ангел, не дал мне насладиться победой, — недовольно произношу.

Вновь став невидимым, я подлетел к разбитому окну. От останков индуса до сих пор ощущалась человеческая аура, будто передо мной не кусок кожи, сшитый какими-то умельцами, а все еще живой человек. Убрав в сумку этот «скафандр», я вновь стал невидимым, полетев прочь.

Вой сирен уже было слышно, вскоре здесь будут красные ножи…

— Но прежде, мне нужно понять, что находится в чемодане, — тихо произношу. — И какого хрена здесь вообще произошло?!

Отвечать мне никто не спешил, отчего мое настроение резко стало портиться. От моей одежды уже привычно повалил черный дым. Глубоко вздохнув, я попытался успокоиться. Еще ничего критичного не произошло, очевидно, что ангел лишь попытался меня запутать, чтобы я не понял его замысел. Я еще не проиграл!

Вот только я ускорил свой полет, мне нужно было кое-что проверить…

Глава 2. Странная контрабанда

После нападения ангела я первым делом ринулся к Фее. Я должен убедиться, что с ней все в порядке. Артур сейчас у Ведьмы, вместе с одаренными детьми проходит летний лагерь у водохранилища. Если бы там что-то случилось, то Нина Ивановна мне бы уже отправила сообщение.

Да и в целом лагерь защищен так, что даже ангелу потребовалось бы время, чтобы пробиться через защиту. С учетом портключей, подобное нападение не имеет смысла. Единственная особа, которая мне дорога и у всех на виду — это Анна.

Отчего, услышав, что я уже проиграл, я подумал именно о ней. Она сейчас в академии, готовится к поступлению новых абитуриентов. Мон Сен-Мишель защищен, но при этом он парит в небе у всех на виду. Если так подумать, то хватит одной ядерной бомбы, чтобы уничтожить все, что я с таким трудом создавал.

Население Заставы сейчас примерно пятьсот тысяч человек, плюс триста-четыреста, кто у нас проездом или по рабочей визе. Точную цифру назвать практически невозможно, она меняется каждый день. Но в целом, если округлить, то не больше миллиона.

Часть людей живет в отдаленных поселках, но, чтобы все уничтожить, достаточно бахнуть по Заставе и парящему замку, который является узловым центром во всей системе чар. Вот только, об этом знает не так много человек. Если Единый действительно нацелился на крепость, то это значит, что ему кто-то слил информацию.

— Либо я себя просто накрутил, — пытаюсь себя успокоить.

После попытки меня убить у врат, мы объявили последователей Единого террористами. Сразу после этого нам перекрыли границу с Центральной России, отчего оттуда к нам практически перестали приезжать в «гости».

Печально, но факт.

Власти отказались признавать нашу независимость, при этом полностью прошляпив момент, когда с нами ЕЩЕ можно было договориться. Мы бы согласились на широкую автономию, но нас даже слушать тогда не пожелали. Трудно сейчас сказать, сделано ли это было намеренно, либо же нас до конца не воспринимали всерьез. Человеческую глупость никогда нельзя исключать.

После покушения я был достаточно замотивирован, чтобы полностью перекрыть наши границы с помощью камней душ и муравьев. Защитив таким способом Заставу, я ощутил себя куда спокойней. Немедленное военное вторжение перестало маячить на горизонте.

К сожалению, в России все больше влияния получает Единый. Если РПЦ поначалу еще хоть как-то сопротивлялось, то после того, как Единому удалось переманить на свою сторону Патриарха, тут уже и церковь посыпалась. Произошел раскол, который еще больше ослабил позиции православных священников, которые отказывались принимать Единого в качестве своего бога.

Три месяца назад колдуна Магджи официально признали экстремистом и террористом, и это при том, что они даже имени моего не знают. Так и написали — Магджи. Розыскной лист я даже повесил в рамочке у себя в кабинете.

Не знаю, на что рассчитывает правительство, но мы оборвали с ними все дипломатические связи, пока они не отменят уголовные преследования членов Гильдии. Вместо широкой автономии, нам по итогу пришлось организовать отдельный город-государство. Тех же Китайцев подобный исход вполне устроил, да и Европейцев тоже. А вот мне было как-то тоскливо, но и провернуть обратно фарш я уже не способен.

Так среди богов у меня появился первый настоящий враг.

Наш разрыв связей с Центром, повлек за собой отделение и Дальнего Востока. Туда бежали священники, которые отказались признавать Единого СВОИМ богом. Таких людей было немало, мы им даже помогли с исходом, да и в целом финансово. С «ортодоксальной» ветвью церкви, как бы это не звучало, но у нас неплохие отношения.

На фоне помощи переселения верующих, нам удалось заключить союз с Дальневосточной Россией. Они так и назвались. Теперь у нас свободная торговля, плюс мы в целом им помогаем финансово, открыв беспроцентный кредит на их нужды. Гильдия могла бы связать Центр и Дальний Восток, но после попытки моего убийства назад уже дороги нет.

В какой-то момент я даже подумал, а мог ли Единый на это и рассчитывать, когда приказал меня убить? По сути, у него теперь под боком гнездо «неверных», которыми он может пугать прихожан. При этом он полностью отсек возможность появления сильной магической/религиозной оппозиции.

Одним выстрелом двух зайцев. А то, что вместе с нами отвалился и Дальний Восток, так там не так уж много населения выжило, всего миллионов десять-пятнадцать и это еще с учетом вновь прибывших. Зато он получил лояльную паству, которая от него теперь зависит.

Для меня самого это был КРАЙНЕ неприятный итог. Больше всего меня бесило, что Единый будто зараза, опутывает своими антимагическими амулетами все больше городов в стране. Причем я внимательно отслеживал, что проповедуют его служители.

Маги обязаны служить людям, а люди рабы божьи… То есть одаренных вполне официально за людей больше не считают. Магам второй волны вешают на шею слабенькие антимагические амулеты и запрещают их снимать. По сути, таким образом в стране магов почти не осталось, кроме тех двух десятков, что пробудились в первой волне.

— Не завидую я им…

Благодаря Единому, на «очищенной» от «скверны» территории перестают появляться всякие мутанты. Можно жить почти так же, как и до появления магии. После ужасов первых месяцев, многие на это согласны, при этом добровольно отдавая свои души новому богу.

Понятно, что далеко не все рады такому положению дел, но армейские офицеры, служители РПЦ и довольно много политиков уже официально перешло в веру к Единому. Путем нехитрых манипуляций, получить власть минимум над пятьюдесятью миллионами, этот божок, наверное, от радости чуть из штанов не выпрыгнул…