Вьюн – Магджи. Toм 2 (страница 30)

— Ты предлагаешь МНЕ, колдуну, стать паладином? — недоверчиво переспрашиваю.

— Почему нет? Пока ты окончательно не обратился ко злу, в тебе все еще сохраняется частичка света. Получив мое благословение, ты сможешь стать Паладином, даже будучи колдуном. Возможно, Великим Паладином тебе уже никогда не стать, да и многие братья будут относиться к тебе с недоверием, но ты сможешь нести свет там, куда даже ангел не сможет проникнуть. Если не веришь мне, то спроси своего покровителя…

Отвечать я ничего сразу не стал, задумавшись над предложением. На самом деле я читал, что в той же ДнД можно выбрать мультикласс паладин-колдун. Паллок, вроде так, этот билд называется, вот только я думал, что это чистая механическая условность. Как один человек одновременно может прислуживать явно не доброму существу и при этом быть паладином?

Потянувшись к Чужаку, я решил не ломать себе голову, а спросить у него напрямую.

[Для паладина и колдуна требуются схожие черты.] — Прозвучало в ответ. — [Как правило боги используют паладинов-колдунов в качестве своих разведчиков в мирах, где любого другого их последователя неминуемо убьют. Колдуны же могут сойти за своего даже среди демонов. Эта уловка богов работает и в обратную сторону. Колдун может стать паладином, если ему это зачем-то понадобится, хотя на этом пути ты уже не достигнешь особых высот. Но ты сможешь усилить себя и использовать божественную магию. Что самое важное, ты сможешь с помощью светлой силы накладывать на себя ауры и щиты, которые не потребуется поддерживать самому.]

Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Посмотрев на ангела, я прямо его спросил:

— Что ты хочешь взамен? И не говори мне, что это все ради спасения моей души. Просто назови цену, — внимательно разглядывая ангела.

Папария не стал отпираться:

— Я покажу тебе, как можно создать один артефакт. Ты передашь его тому духу, что был со мной. В обмен я благословлю тебя. Никаких иных требований не будет.

— То есть один артефакт в обмен на принятие моей клятвы? — обдумыв предложение, уточняю.

— Все верно, — улыбнулся мне ангел, — я тебе говорил еще при нашей первой встречи, что ты уже проиграл. Темная твоя сторона не даст тебе пройти мимо моего предложения. Оно слишком заманчивое. Именно поэтому я позволил себя пленить. Ты бы не стал меня слушать в иных обстоятельствах. Пускай ты ненавидишь Единого, но он нужен в другом мире. Ты еще это увидишь, когда отправишься в планарное путешествие за его настоящим именем. Кто знает, возможно, к его окончанию ты добровольно меня отпустишь и откажешься от мести.

— Мечтай! — уже откровенно насмехаясь над этим мечтателем. — Твой божок заслуживает забвения, но сейчас речь не об этом. Я хочу знать, как это все работает подробнее. Какие ограничения у меня появятся и что я смогу, будучи паладином?

— Ты дашь мне клятву, которой будешь придерживаться. Причем я сразу тебе говорю, что клятву придется исполнять, иначе ты лишишься божественных сил. При этом ты сможешь остаться последователем ЭТОГО существа. Но, если ты умрешь и обратишься в дьявола, ты больше не сможешь использовать эту силу. Только оставаясь человеком, и следуя своему слову, ты сможешь оставаться паладином. Временами будет трудно балансировать, но я в тебя верю Максим.

— Как такое вообще возможно? — в сердцах произношу. — По сути паладины принимают в свои ряды колдунов!

— А как светлый бог способен дать поручение ангелу, которое заставит его пасть? — с грустью спросил меня Папария. — Боги порой совершают ошибки. В мире полно неправильного, к примеру, повелитель преисподней раньше был ангелом. Не бывает Света без Тени. Но МЫ с тобой можем сделать так, что света станет все же чуть больше, хотя бы вокруг нас.

— Хорошо, какую клятву я должен принести? — все же решаюсь спросить.

Обсудив детали, я понял, что мне нужно придумать клятву, которой я буду придерживаться. Причем клятва должна нести в себе определенный посыл, стержень, от которого будет отталкиваться любое мое решение. Звучит не так сложно, но нужно хорошенько все обдумать.

Мне потребовалось время, чтобы придумать подходящую клятву:

— Клянусь все знания и силы посвятить охране и улучшению жизни людей. Добросовестно трудиться, быть всегда готовым оказать помощь, если это потребуется. Постоянно совершенствовать свои познания и мастерство, способствовать своим трудом развитию человечества. Верность этой присяге клянусь пронести через всю свою жизнь.

В этот момент я ощутил, как в груди загорается небольшой огонек. Он был совсем крошечным на фоне силы исчадия и черного сердца, источника силы моего покровителя. Но он все же загорелся, мою клятву приняли, хотя я до последнего не верил, что это действительно сработает.

— Мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах Максим, — напоследок грустно мне улыбнулся ангел. — Найди Единый тебя первым, ты бы стал легендарным паладином, даже сейчас я вижу в тебе этот свет…

Что самое удивительное, Чужак похоже не был против моего выбора.

Еуби вздрогнула, когда из леса появился Магджи. Колдун подлетел к лисе, передав ей серебряное распятие. Он посмотрел ей в глаза, после чего перевел взгляд на Артура, который дурачился в этот момент у реки вместе с Татьяной.

— Когда будешь уходить, не забудь попрощаться, — сухо произнес он. — И напоследок, как ты обошла Империо? — колко посмотрев на дух лисицы.

Та вздрогнула, но все же призналась:

— На Кицуне не работает магия очарования, — тоскливо посмотрев на серебряный крестик у себя в руке.

— Буду знать, — сухо пробормотал колдун, исчезая.

Столетняя лисица ощутила ком в груди. Ее беззаботная жизнь снова закончилась. Она не сможет нарушить клятву и не принести этот крест, куда ей приказали.

— Еуби! — раздался веселый крик Артура от реки. — Пойдем купаться!

— Я сейчас! — закричала она, пряча крестик в одежде.

Про себя же подумав, что вскоре ей придется покинуть это место, которое она успела полюбить.

Наложением рук я исцелил порез на руке. У меня получилось два раза использовать заклинание первого уровня, как я ощутил, как мой источник божественной силы иссяк. Причем сам я не испытывал никакой усталости, просто света во мне оказалось не так много. В этот момент я ощутил себя немного обманутым. Я действительно теперь могу использовать магию паладинов, но только первого уровня и всего два раза.

Наложенный на меня доспех мага не исчез, стоило мне его перестать поддерживать. Вот только заклинание первого круга «лопнуло» от сильного удара. И пускай я сам не пострадал, но и толку от подобной магии на моем уровне немного. Мне легче использовать контрспелл или портануться, чем полагаться на столь хлипкую защиту.

— Если я буду следовать своей клятве, то со временем моя белая магия станет сильней, — задумчиво произношу.

Пока же я рад хотя бы тому, что могу накладывать на себя хоть какую-то защитную магию. Правда, толку от этого на данном этапе не так много. Дар Чужака и сила Исчадия куда сподручней в драке с сильным врагом. Впрочем, были все же и плюсы подобного решения. Я стал куда выносливее и сильней в человеческой форме. Тяжелый дубовый столик, который раньше я с трудом бы приподнял в одиночку, сейчас же я могу с ним даже ходить.

— Кушать подано господин Магджи! — от моих экспериментов меня отвлекло появление дьявола.

Двухметровый мужик с лысой головой, на которой виднелись шрамы, одетый в кожаную броню, он нес с осторожностью поднос, который в его руке казался не таким уж большим. Я уже успел про него даже забыть, настолько тихо он готовил на кухне.

Посмотрев за окно буханки, я увидел, что уже потемнело. Нужно будет вернуться в пирамиду, Фея уже скоро вернется из Академии. Но прежде, отведаю блюдо, которое мне приготовил Белофор.

На удивление блины со сгущенкой, борщ и хлеб, получились у дьявола не только вкусными, но он даже в еду не плюнул и не отравил! Должно быть, дьявол сделает это завтра…

Оставив Белофора сторожить свой фургон, выделив одну из комнат, посоветовав ему на всякий случай выкинуть все вещи Свидетелей, мало ли как они их использовали, если учесть, их привычку устраивать оргии, я сам вернулся в пирамиду.

И вот, вновь развалившись на диване, я размышлял, правильно ли поступил. Этот крест напоминал мне портключ, только вот заклинание было другим. У меня есть догадка, для чего зачарованное распятие могло понадобиться последователям мертвого бога. Если Падший создал рунный ключ от сокровищницы Единого, то его адептам еще нужно как-то туда добраться.

Изначально я хотел отказать, но потом я подумал. Если я поставлю отслеживающую метку на сам крест во время его создания, то эту магию невозможно будет развеять, не убрав и нужное Единому зачарование.

— Они сами меня приведут к сокровищу, — с усмешкой произношу. — После чего я использую на них Империо и сотру память за прошедший год, а затем убью их бога…

Мои слова прозвучали довольно зловеще, но меня это более чем устроило. Эта пиявка приказала ангелу запечатать тысячу человеческих душ в один камень с дьяволом. Не знаю, на что надеялся ангел, но жалости к Единому у меня нет от слова совсем. У убью его даже не нарушив свою клятву. Для человечества будет благом, если я очищу наш мир от богов и их прихлебателей.