Вячеслав Журавлев – Хулиганка-2 (страница 4)

Как ни странно, на обратном пути Олафа не покидало ощущение, что степень вязкости болотистого участка немного уменьшилась. Идти было легче и быстрее, хотя усталость, наоборот, усиливалась. Решив, что это связанно с отсутствием тяжелой поклажи, он продолжил свой путь и вскоре достиг берега. Оттащив к краю болота два оставшихся листа пластика и водрузив на них тяжелую дверцу шкафа, он тщательно и скрупулезно поработал над тем, чтобы в максимальной степени замести следы своего пребывания. Внимательный глаз мог приметить следы нахождения человека, но в целом, Олаф остался доволен своей работой и с намерением взялся за листы с грузом, подтолкнув их к болоту, чтобы завершить последний этап своей перебазировки.

Поначалу всё шло хорошо, хотя и медленно. Два плоских листа выдерживали тяжелый груз и Перт поддерживал нужную скорость, не давая листам зачерпнуть болотной грязи, предотвращая, тем самым, их погружение в трясину. Но вскоре, не пройдя и треть пути, листы стали заметнее сильнее зачерпывать болотную жижу и Олафу пришлось удвоить усилия, чтобы удерживать груз на плаву. Преодолев, таким образом, еще три-четыре метра, лейтенант отчетливо ощутил, что это уже не такая вязкая субстанция, которая сопровождала его при первой транспортировки, – это скорее походило на загустевшую грязь, плотности которой было явно недостаточно, чтобы удержать на поверхности столь тяжелый груз. В подтверждении его мысли, два листа своими передними краями тут же зачерпнули изрядное количество болотной жижи, слегка наклонились и позволили тяжелой массивной дверце проскользить по их поверхности и смачно плюхнуться в болото.

Олаф Перт по жизни придерживался рабочего принципа: лучше иметь проблему, чем проблему и расстройство, связанное с нею. И потому, он позволил себе вздохнуть и слегка выругаться, а затем, зацепив листы пластика, молча отправился к намеченному пункту своего путешествия.

***

Световой день казался очень долгим, но еще более неожиданным оказался переход к ночи – прошло буквально полчаса, и резко наступила глубокая темень, к которой морально никто не оказался готов: народ затих, тревожно вслушиваясь в окружающую тишину. Лишь небольшой треск от заблаговременно разведенных костров немного успокаивал людей, и вскоре большинство сгрудилось у огня.

Команда Илоу неспешно принялась создавать тайники с запасами продовольствия, стараясь не привлекать внимание пиратов, которые до сих пор ни чем не проявляли себя, расположившись на почтительном расстоянии у своего костра. Зайдовские ребята смогли разживиться лишь пятью единицами оружия небольшой мощности, хитро припрятав его почти в центре поляны на случай форс-мажорных обстоятельств.

Лиза Чангва обратила внимание, что переход к ночи никак не отразился на температуре воздуха, хотя прошло уже полчаса – видимо атмосфера данной планеты имела термостатические свойства, что было на руку потерпевшим крушение.      Её по-прежнему беспокоила загадочная пропажа трех членов экипажа: не было Хулиганки, куда-то исчез Дроут, и пропал Олаф Перт. Странно было то, что двоих из их числа она видела лично, а вот Хулиганку не видел никто и это ее озадачивало.

На проведение «разведки боем», она решила лично сходить с Антуаном Зайду к трем мальчишкам-пиратам, надеясь, что в присутствии женщины они будут более разговорчивыми и раскрепощенными, тем более, что у пожилого секьюрити была склонность к излишнему формализму и он был немногословен в общении, хотя, по натуре, являл собой очень доброго человека.

Захватив немного еды из своего скудного пайка, Чангва и Зайду достали фонарики из личных наборов для выживания, и включив на них тускло-красный цвет, отправились к костру пиратов.

Завидев приближающихся людей, все трое космических разбойника резко затихли и схватились за свои маломощные бластеры. Чангва немного замедлила ход и, попридержав Антуана, спокойным шагом подошла к костру.

– Добрый вечер, уважаемые пираты, – мягким доброжелательным голосом заговорила она.

– Добрый вечер, – грозно ответил один из мальчишек. – Что вам надо?

– Прошу прощения, что беспокою вас, но нам нужна ваша помощь.      Чангва вновь прибегла к своим административным познаниям, задействовав кнопку «Помощи». Каким бы плохим не был человек, а в душе он все равно остается хорошим и всегда, даже незаметно для себя, пытается хоть как-то помочь людям. И она решила использовать это.

– Ну, говорите, что надо, – вновь за всех ответил тот же вихрастый юнец.

– Спасибо. Дело в том, что у нас много раненых и ваш командир приказал мне оказывать им всю посильную помощь. Мы даем им лекарства и оказываем другую необходимую помощь, но все они лежат на земле, а сейчас ночь и мы не знаем от чего их еще надо уберегать. Вдруг здесь есть дикие животные или опасные насекомые. Отчего нам защищаться?

Уяснив просьбу, вихрастый паренек расслабился, улыбнулся и опустил бластер. Его примеру последовали и другие мальчишки, которые тоже заметно повеселели.

– Хищных и крупных зверей здесь нет. Это планета болот и кроме плоскогрызов, которые питаются птичьими яйцами, здесь особо никого и нет. Насекомые есть, куснуть больно могут, но не ядовитые. Но ни в коем случае не суйтесь в болото, особенно в местах с жидкой фракцией. Там действительно опасная и уникальная экосистема, которую знают только здешние аборигены. Мы с ними не связываемся, а они не трогают нас. Нормальных людей на этой планете совсем мало и здесь они не живут.

– Спасибо, молодой человек! Вы предоставили нам очень ценную информацию. Примите, пожалуйста, от нас угощение – немного осталось на борту корабля.

Чангва взяла из рук Зайду небольшую коробку и протянула вихрастому.

Тот нерешительно взял ее и открыл – там лежало несколько пирожных. Но юноша медлил и явно пребывал в раздумьях. Поняв в чем дело, Чангва вновь перехватила инициативу, и мягко вернув себе коробку, взяла одно из пирожных.

– Вы не переживайте. Пирожные относительно свежие и на вкус очень приятные, – причмокивая, она откусила сладкое лакомство и протянула коробку ребятам.

Вихрастый не смог устоять от соблазна и жадно заглотнув вкуснятину, активно задвигал челюстями. Его примеру последовали и двое другие мальчишек, которые накинулись на коробку, начисто позабыв про свои бластеры.

– Скажите, а как же люди выживают в этих местах? Ведь наш корабль разбился и нам придется жить здесь и добывать пропитание. Неужели кроме птиц, здесь нечем питаться?

– Так нас тоже подбили, – дружно заговорили другие мальчишки, пользуясь моментом, что их старший товарищ был занят смакованием пироженки. – Мы теперь тоже пираты. Но в пираты берут только молодых или опытных. Мы братья, наши родители погибли, а вот у Вихря – указывая на старшого – отец жив остался. Но он его ни разу не видел с тех пор. Хотя он точно жив, так как периодически отсылает данные на корабль о других колонистах.

– Вообще-то жить здесь можно, – оторвавшись от лакомства, вновь заговорил вихрастый. Колонисты питаются птицами, яйцами, иногда плоскогрызов ловят, да и ягод тут полно. Только ярко-сиреневую не ешьте – она ядовитая. Остальные съедобные, только многие ужасны на вкус.

– Спасибо, ребята. Вы нам предоставили очень ценную информацию. Может нам стоит отнести угощения и вашему главарю или это очень далеко?

– Да нет, это полчаса ходьбы. Но вряд ли он захочет ваших пирожных после того, как они виски нашли.

– А, ну понятно. Хорошего вам вечера!

– И вам хорошего вечера, – дружно ответили ребята.

***

Уставший, грязный и мокрый, Олаф перетащил куски пластика за хвост корабля, и схватил бластер, решив затащить его внутрь хвостового отсека. Но, приблизившись вплотную к пробоине, замер – его пронзил отчетливый холодок страха. Прямо у него под ногой извивалась какая-то живность, издавая нечленораздельные звуки. Он склонил голову, пытаясь разглядеть опасного хищника, и в этот же момент из отсека стремительно вылетел вооруженный гуманоид, который жестко опустил биту на голову лейтенанта. Теряя сознание, он все же успел расслышать негромкое «Ой».

Хулиганка опустилась на колени и горько заплакала, одновременно размазывая грязь и кровь с головы лейтенанта. И без того ужасное, после болотных путешествий, лицо Олафа Перта, теперь и вовсе превратилось в образ ужасающего монстра. А рядом надрывно пищал грязно-серый котенок, на которого наступил лейтенант, устроив тому полноценную грязевую ванну.

Слезы девушки, по-видимому, обладали чудодейственным эффектом, ибо лейтенант довольно быстро приоткрыл глаза, поморщился и, распознав Хулиганку, улыбнулся, а потом и вовсе захохотал. Ксира тут же поддержала столь неадекватные эмоции, включив еще больший поток слез, и добавив к ним радостную улыбку.

После того, как мордочку лейтенанта и лицо котенка привели в божеский вид дарами ближайшей светло-зеленой лужицы, вся троица водрузилась внутрь корабля, где Хулиганка поведала о том, что с ней произошло.

После падения корабля она несколько часов пробыла без сознания, но, к счастью, кроме остаточной головной боли от удара затылком и нескольких шишек и синяков, ничего серьезного с ней не произошло – видимо надувная лодка сыграла защитную роль и самортизировала ее жесткое приземление. Котята и Тайна тоже были в порядке, но постоянно пищали, чувствуя тревожную обстановку. Олаф, в свою очередь, то же рассказал о произошедшим с ним, но опустил всё, связанное с пультом управления груза. «Меньше будет знать – спокойнее буду спать» – так рассуждал лейтенант, не желая подвергать девушку ненужному риску.