Вячеслав Вишневский – Хюррем – от рабыни до султанши (страница 12)

Письма от Мехмеда приходили редко. Он писал, что у него всё хорошо, что он учится, что ему нравится в провинции. Но Хюррем знала, что это не так. Она чувствовала материнским сердцем, что сыну плохо, что он одинок, что ему страшно.

– Он вернётся, – утешала Айше. – Обязательно вернётся.

– Вернётся. Но каким?

– Таким же. Ты же знаешь своих детей. Они сильные.

– Они сильные, потому что я сделала их такими. Потому что я боролась за них. А теперь я не могу бороться.

– Ты борешься. Каждый день. И скоро победишь.

Хюррем посмотрела на неё.

– Ты правда так думаешь?

– Правда. Ты всегда побеждаешь.

Через год Мехмед вернулся.

Он был другим. Повзрослевшим, более серьёзным, более замкнутым. В его глазах появилась та особая осторожность, которая бывает у людей, рано узнавших цену жизни.

– Мама, – сказал он, обнимая её. – Я скучал.

– Я тоже, сынок. Я тоже.

Она гладила его по голове и думала о том, что Ибрагим-паша за всё ответит.

Сулейман не замечал, как растёт напряжение между его женой и его другом.

Для него они были двумя самыми близкими людьми. Он не понимал, почему они не могут поладить.

– Почему ты так не любишь Ибрагима? – спросил он однажды.

– Я не люблю его, потому что он хочет мне зла.

– Он не хочет тебе зла. Он просто заботится обо мне.

– Забота о тебе не требует уничтожения меня.

Сулейман вздохнул.

– Вы оба мне дороги. Не заставляй меня выбирать.

– Я не заставляю. Но когда-нибудь тебе придётся.

Он посмотрел на неё с тревогой.

– Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

– Я знаю, что люди меняются. Что друзья становятся врагами. Что власть портит даже лучших.

– Ибрагим не такой.

– Все такие.

Сулейман покачал головой, но спорить не стал.

Через год Хюррем представила Сулейману доказательства.

Это были письма, документы, свидетельства людей, готовых подтвердить свои слова. Всё это доказывало, что Ибрагим-паша вёл переговоры с врагами империи, что он получал от них деньги, что он планировал переворот.

Сулейман читал и бледнел.

– Этого не может быть, – прошептал он. – Это подделка.

– Это правда, – сказала Хюррем. – Я не стала бы приносить тебе ложь.

– Зачем ему это? Он был мне как брат!

– Власть меняет людей. Ты сам это знаешь.

Сулейман закрыл глаза. На лице его была написана такая мука, что Хюррем на мгновение стало жаль его.

– Что мне делать? – спросил он.

– Ты султан. Ты знаешь, что делать.

– Он мой друг…

– Он был твоим другом. Теперь он твой враг.

Ибрагима казнили через три дня.

Хюррем не присутствовала при казни, но Айше рассказала ей всё. Он умер мужественно, не просил пощады, не плакал. Только перед смертью посмотрел в сторону покоев султана и сказал:

– Передайте ему, что я любил его. Как брата.

Сулейман после казни заперся в своих покоях и никого не принимал трое суток. Хюррем приносила ему еду, но он не ел. Он просто сидел у окна и смотрел в пустоту.

– Ты сделал правильно, – сказала она.

– Знаю. Но легче от этого не стало.

– Не станет. Никогда. Но ты справишься.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я рядом. Потому что я всегда буду рядом.

Он посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты единственная, кто у меня остался.

– И ты у меня.

Он обнял её, и они простояли так до утра.

Глава 17. Новые союзы

После смерти Ибрагима-паши при дворе началась новая эпоха.

Место великого визиря занял Рустем-паша – человек умный, хитрый, расчётливый. Он быстро понял, кто на самом деле управляет империей, и сделал ставку на Хюррем.

– Вы мудрая женщина, госпожа, – сказал он при первой встрече. – Я хотел бы служить вам.

– Мне не нужны слуги, – ответила Хюррем. – Мне нужны союзники.

– Тогда я буду союзником.

– Докажи.

– Я уже доказал. Ибрагим пал не без моей помощи.

Хюррем посмотрела на него с интересом.

– Ты дал мне те письма?

– Я дал. Потому что знал: с Ибрагимом империя погибнет. С вами – выживет.