Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 4)
— И?
— Ну, взял, и пульнул…
— Это как? — у девушки округлились глаза.
— Если бы я знал… — пожал плечами парень, — В общем, файербол проделал в дубе во-от такую дырку, — парень широко развёл руками, на одну из которых с ходившего ходуном стола тут же свалилась вилка. Хорошо, что не зубцами. Рассказчик, ойкнув, отдёрнул руку, а девушка рассмеялась:
— Осетра-то урежь…
— Ну, вот такую… — парень изобразил руками расстояние чуть больше ширины своих плеч.
— Так лучше, — одобрительно заметила собеседница. — Давай, ври дальше.
— Да не вру я! — возмущённо распрямился парень, тут же больно ударившись затылком об стол, — Ну, смотрю, дупло… Точнее, не дупло, а сквозная дыра. Как будто я её не огненным шаром проделал, а сверлом просверлил… Подошёл, потрогал — не горячее. Ну и стало интересно, пролезу я в эту дырку, или не пролезу…
— И что?
— Пролез… И оказался здесь…
— Да… Зря ты всё же не попробовал дуб головой пробить, — задумчиво проговорила девушка, — Могло бы получиться…
— Так! — обиженно засопел парень…
— А чего на правду обижаться? — безапелляционно заявила черноволосая.
— Жаль всё-таки, что меня тогда рядом с тобой на вокзале не было… — мечтательно протянул парень, — Я бы тебя лично под тот поезд спихнул.
— И тебя бы посадили…
— Скорее, орден бы дали, — отмахнулся парень.
— Так, ладно. Я больше не буду. Нам тут надо вместе держаться. Предлагаю не ссориться. Тебя, кстати, как зовут?
— Я под столом с девушками не знакомлюсь, — холодно процедил сквозь зубы паренёк, и, увидав сочувственно-понимающее выражение в зелёных глазах собеседницы, быстро добавил: — Шутка. А зовут меня Виктор.
— Витя, значит… А меня Маша.
— Гм… Новогодние приключения Маши и Вити…, — улыбнулся парень.
— Да, действительно, Новый Год скоро… — загрустила девушка.
— Это там…, — парень махнул рукой куда-то влево. А когда здесь — непонятно…
— Действительно, интересно, а когда здесь Новый год?
— Так спроси у своих, — парень указал в сторону мечущихся вокруг стола ног.
— Ага! Они со мной не разговаривают, и никуда не отпускают… — наябедничала на своих сопровождающих собеседница, — Везут куда-то, а куда — не говорят… Только кланяются, и твердят: «Не сердитесь, госпожа…». Госпожа, блин!.. Сначала один детина чуть не изнасиловал…
— Ну и? — заинтересовался парень.
— Засадила ему коленом! — гордо ответила девушка.
— Парень, как стоял, на четвереньках, на всякий случай чуть сдал назад, и посочувствовал непонятно кому: — Не повезло…
Девушка открыла было рот, чтобы что-то ответить, но в это время у неё за спиной раздался тихий скулёж…
— Да, а что это у тебя за собачка? — поинтересовался парень, заглядывая Маше через плечо. Его взгляд чуть задержался на её туго обтянутой джинсами оттопыренной попке, и переместился на большого белого пса, сильно напоминающего белого волка, — Вместе с тобой на рельсы спихнули?
— Да нет, здесь приблудилась… Я не поняла, она у местных священная какая-то, что ли… Не отгоняют, кормят… — девушка, не глядя, протянула руку назад, и погладила тут же подставившийся под её ладонь мохнатый собачий лоб…
Внезапно парень, всё время разговора не забывающий поглядывать по сторонам, насторожился.
— Что-то изменилось… — С этими словами он осторожно пододвинулся к краю стола и выглянул наружу…
Действительно, обстановка в зале менялась, и менялась прямо на глазах. Эпицентром изменений служила неподвижно застывшая у входных дверей фигура в сером балахоне. При взгляде на неё прекратили драку и бочком-бочком устремились к свои местам сначала те, кто находился к ней ближе всех, затем, увидав нового гостя, этот же манёвр повторяли те, кто подальше… Через десять мигов в зале оставались на ногах только разъяренный тёмный эльф и недоумённо оглядывающийся по сторонам не на шутку разошедшийся гном. Все остальные, склонив буйну головушки доле, тихо сидели за своими столами, и старательно делали вид, что их тут нет…
Между тем, вызвавшее такую реакцию существо постояло с пяток мигов неподвижно, потом повело скрытой под глубоким капюшоном головой вправо-влево, словно принюхиваясь, после чего протянуло перед собой правую руку ладонью вверх, будто прося подаяние.
Однако, подавать странному, и судя по реакции окружающих, страшному появленцу никто ничего не собирался. И это было вполне понятно: для того, чтобы что-то положить в раскрытую ладонь, надо было подойти поближе, а у всех присутствующих на лицах большими буквами было написано прямо противоположное желание — убраться отсюда как можно подальше и как можно поскорее. Но сделать это, не привлекая внимания странного существа, было невозможно, поэтому все просто притаились, как мыши.
Ладонь у незваного гостя оказалась хоть и узкая, сухая, и почти такого же серого цвета, как и его балахон, но всё же вполне человеческая. Да и серой она была недолго. Неожиданно вспыхнувший над ней большой язык яркого пламени окрасил сероватую кожу в обычный для человека оранжево-розовый цвет.
Виктор, наблюдавший за представлением из своего укрытия, то есть из-под стола, обратил внимание на одну странность: огонь пылал у незнакомца прямо перед лицом, и поэтому, казалось бы, под капюшоном хоть что-то, да должно бы быть видно. Но нет — там клубилась всё та же непроницаемая тьма. Вообще, не менее странным был тот факт, что молодой человек на данный момент всё ещё сохранял способность обращать внимание хоть на что-либо, кроме прижавшейся к его спине девичьей груди, и жаркого дыхания прямо в ухо. Любопытная Маша, обнаружив, что обозревать окрестности, не вылазя из-под стола, можно только с позиции, уже занятой её новым знакомцем, так как в остальных местах обзор загораживали рассевшиеся по лавкам люди, долго не раздумывая, попыталась оттереть того в сторону. Парень подвинулся, но не так, чтобы очень далеко. Во-первых: мешали чьи-то не очень приятно пахнущие ноги, во-вторых: какой же дурак будет отодвигаться от симпатичной девушки. «Симпатичную девушку» же сейчас волновала только странная фигура в балахоне. А если у кого-то рядом участился пульс и прилила к разным всяким местам кровь, то это не её проблемы.
Вот именно из-за того, что внимание у молодых людей было распределено по-разному, момент, когда пляшущий над ладонью скрытого под балахоном, несомненно, мага, большой язык пламени разделился на четыре маленьких, паренек пропустил, а девушка, наоборот, уловила. Зато то, как эти огоньки превратились в маленьких сияющих разными цветами дракончиков, тут же ринувшихся в разные стороны, увидели оба. Один дракончик завис перед мрачным лицом всё еще стоящего у кухонной двери дроу, второй — перед недоумённой физиономией гнома, как раз нагнувшегося, чтобы поднять с пола свой шлем, а ещё два направились… конечно же, прямо под один из столов, отчего сидящие на лавке вокруг него люди резко раздались в стороны, так что крайние попадали на пол.
Дракончики одновременно раскрыли свои пасти, и прошипели: «С-с-с-следуйте-е-е ззза мной», после чего грациозно развернулись, и гордо поплыли к столу, за которым только что восседали гном и то ли эльф, то ли дроу.
Первым на саму собой поднявшуюся с пола опрокинутую лавку напротив «своего» зависшего над столом дракончика уселся гном. Это было понятно — он от лежащего под этим столом неразлучного дорожного мешка далеко и не отходил. Вторым к столу, разместившись теперь уже рядом с гномом, прибыл дроу. Маша и Витя уселись на противоположную лавку последними, после того, как были выпиханы из своего такого уютного и безопасного убежища своими же сопровождающими. Теперь парень сидел напротив гнома, а девушка — напротив эльфа… То есть дроу… Или кто он там на самом деле… И только после этого к ним медленно, но неотвратимо, словно сама смерть, двинулась странная фигура в балахоне. Казалось, что она летит над полом, не касаясь не очень чистых досок…
…И тут дверь на кухню широко распахнулась, и оттуда вылетели украшенные свежими синяками и кровоподтёками тот самый амбал и его «подружка». Увидав появившееся в зале новое действующее лицо, они попытались затормозить, но в результате грохнулись прямо под ноги таинственному незнакомцу. Он же, нисколько не смущаясь и ни на миг не задерживаясь, спокойно прошёл прямо сквозь пытающихся отползти в сторону людей, словно или их, или его здесь не было.
В том, что валяющиеся на полу отморозки вполне реальны, Маша не сомневалась — когда они прошлый раз проходили мимо неё, от них так и воняло не только немытым телом, но и каким-то дешёвым крепким пойлом. Призраки, как известно, не воняют. А вот в реальности нового персонажа были сомнения…
— Голограмма, — хмыкнула она, легонько толкнув локтём в бок своего соседа по лавке.
— Угу…, — скептически буркнул тот, расширившимися глазами уставившись на место, где только что прошёл незнакомец. Маша проследила за его взглядом, и, вздрогнув, инстинктивно отшатнулась подальше от приближающегося ходячего кошмара, прижавшись при этом бедром к и не подумавшему отодвинуться парню. Было от чего прийти в ужас: там, где вот буквально только что были два вполне живых человека, на полу медленно оплывали, растекаясь грязной лужей, два покрытые неприятной пузырящейся слизью бугорка неопределённой формы — один побольше, а второй, соответственно, поменьше. Со стороны кухни послышался хлопок. Это разъяренная хозяйка, выскочившая за своими обидчиками с большой скалкой в руках, мгновенно оценила обстановку, побледнела, резко затормозила и снова скрылась за моментально захлопнувшейся дверью.