Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 34)

— Что-то народу у вас тут не видать, наверное, спят уже все? — наконец-то не удержалась, чтобы не встрять в разговор Маша.

— Не спят… Рано ещё. Да и ради такого дела — и те кто лёг, встанут, — вальяжно махнул рукой староста.

— Только… Кхм… — пригладил бороду Нар. — Хотелось бы… Того… Чтобы народ собирался не слишком быстро, чтобы мы успели спокойно поужинать. Но и не слишком долго. Мы ведь и выспаться хотим. А с утра снова в путь.

— Сделаем, — кивнул староста, на что гном степенно поклонился и покинул помещение, прихватив мешок с неконвертированными пока в звонкую монету военными трофеями. Вслед за ним тот же манёвр повторили и остальные путники.

Следующим пунктом программы была умывальня. Как выяснилось, это была небольшая комнатёнка с парой лоханей и аналогичным количеством рукомойников. Поместиться здесь одновременно могло только два человека. Поэтому умываться пришлось в два захода. Первым ополоснуться с дороги пошли гном с Витей. Маша попыталась было возмутиться, заявив, что в приличном обществе женщин принято пропускать вперёд, на что гном тут же согласился, предложив завтра выставить девушку в авангард, и пусть топает шагов за сто впереди остальных.

Однако Маша высказалась в том смысле, что такое предложение категорически неприемлемо. Движимый благородными чувствами Витя хотел уступить ей свою очередь, но это девушку тоже не устроило. Гордо вздёрнув носик, она заявила, что зайдёт в купальню исключительно в единственном числе.

Витя горестно вздохнул. Процесс омовения грозил удлиниться в два раза. Соответственно, на столько же отодвигался долгожданный ужин. Настроение ему поднял эльф, заявивший, что ему омовение с дороги не нужно, поскольку, мол, чистый не тот, кто моется, а тот, кто не мажется.

В любом другом случае Витя бы поспорил с таким утверждением, но тут… Этот чистюля действительно каким-то образом умудрялся оставаться чистым и свежим даже после дня пешего шествия по пыльным дорогам. А в крайних случаях пользовался для «самоочистки» магией.

В общем, получалось, что ужин не отодвигался. Обрадованный Витя отправился вместе с Наром смывать дорожную пыль и грязь, а Маша с Эльдуисаром остались в тёмном коридоре наедине.

И практически в полной темноте. Нет, сквозь неплотно прикрытую дверь в умывальню пробивались тусклые проблески света. Но, так как источником света, была восковая свеча, уменьшенная раза в два относительно своей «сестрицы» в «кабинете» старосты, сил на что-нибудь большее, чем обозначить контур двери её не хватало.

Где-то через пару минут после того, как из-за двери послышался плеск воды и довольное фырканье, девушка осознала, что сбылось её заветное желание: она осталась наедине с прекрасным прЫнцем, то есть эльфом.

«Кстати, а кто его знает, может и прЫнц. Только шифруется.» — подумала Маша.

Несколько портило ситуацию то, что в темноте эльф не мог разглядеть всю Машину красоту. Однако девушка здраво рассудила, что он эту самую красоту уже видел раньше почти во всех ракурсах. (Маша вспомнила, как сегодня её все желающие, в том числе и ушастый, могли наблюдать, так сказать, топлесс, и покраснела). Да и сейчас, после трудного дня, эта самая красота была покрыта изрядным слоем пыли.

«Так что темнота — это к лучшему» — подумала Маша. «Точно — к лучшему!». Лучшего повода, чтобы «ненароком» коснуться красавчика рукой, было и не придумать!

Девушка немедленно приступила к исполнению возникшего желания. Она мееедленно-меедленно потянулась в сторону, где перед закрытием двери в умывальню, когда коридор хоть ещё как-то освещался, находился предмет её мечтаний.

Однако там никого не оказалось.

«Странно» — девушка сделала неслышный шажок, и снова протянула руку. С тем же результатом. И ещё раз… И ещё…

Возможно, она бы не стала этого делать, если бы знала, что эльфы прекрасно ориентируются в полной темноте. И передвигаются неслышно. Так что Элдуисару ничего не стоило бесшумно избегать контакта с девушкой из расы хумансов.

Игра в «кошки-мышки», к разочарованию Маши, продлилась недолго, а главное, безрезультатно. Минут через пять дверь в умывальню распахнулась, и на пороге появились Нар с Витей.

— Твоя очередь! — склонился в шутливом поклоне гном. Очевидно, в предвкушении скорого пополнения бюджета отряда, а так же сытного ужина и уютного ночлега, его настроение пошло вгору.

Маша тяжело вздохнула и направилась совершать омовение, не забыв, кстати, в отличие от своих спутников, прикрыть за собой дверь на засов.

— Так! Мы пошли в зал, а ты останься! Посторожишь подругу, — послышался во тьме голос коротышки.

— И так не убежит, — буркнул парень, делая шаг в сторону двери, отделяющей его от долгожданного ужина.

Раздался звонкий щелчок и из глаз парня посыпались искры, ничуть, впрочем, не разгоняющие тьму вокруг.

— Баран! Ты в незнакомом месте. Мало ли чего тут можно ожидать! Элдуисар нас прикрывал, ты — девку! Выполнять!

Послышался лёгкий скрип, во тьме проявился и исчез светлый прямоугольник двери, в котором мелькнули два тёмных силуэта: один кряжистый и низкий, другой худой и высокий. Силуэты исчезли в зале ещё до того, как дверь успела захлопнуться. В обратном направлении дверь пропустила волну аппетитных ароматов, от которой у парня снова забурчало в животе.

— Можно же было просто сказать: «А в лоб?» — обиженно пробормотал он, потирая ушибленное место. — И эта ещё… Плещется… Стой тут голодай из-за неё… Сколько можно плескаться? Да ещё одной… Тоже мне, эта… Во! Нимфа…

Внезапно этот поток мыслей был прерван нагло затесавшимся в него вопросом: «А почему она закрылась?!» Нельзя сказать, что девушка умывалась в первый раз за всё время похода. Нет, как создание чистоплотное, она старалась приводить себя в порядок как можно чаще. Но при простом умывании никогда не пряталась. Действительно, а что тут прятаться? Но вот если закрылась…

Витя понял, что он недалёко от осуществления своего не то, чтобы заветного, но всё же желания. Дверь в умывальню хоть и была заперта, но не рассчитывалась на защиту помещения от любопытных глаз. То ли местные жители были не стеснительны, то ли в умывальне они исключительно умывались, а мылись полностью в других местах, но между широкими досками двери имелись, хоть и довольно узкие, но щели. Они были хорошо видны по пробивавшемуся в них свету, и если Маша не заметила их, пока сама стояла в коридоре, то лишь из-за того, что стояла не в том месте, где сейчас Витя.

Будущий Тёмный Властелин мира воровато оглянулся, забыв о том, что, во-первых, он тут один, а во-вторых, что толку оглядываться, если темно и никого не видно, начал на цыпочках продвигаться к заветной двери, одновременно прикидывая, какая из щелей в ней пошире…

Однако оказалось, что не всё так просто. Сквозь самую широкую щель, естественно, обзор был самый лучший, но ничего, кроме горки одежды, сваленной на лавке, видно не было.

Увиденное вдохновило парнишку на дальнейшие усиленные поиски места, с которого должен был открываться наилучший вид. Однако самым большим успехом оказался увиденный в неясном свете свечи кусочек чего-то розового. Честно говоря, днем на дороге, во время нападения разбойников, было видно больше.

Витя настолько увлёкся своими попытками проникнуть в чужие тайны, что чуть не прозевал момент, когда Маша закончила принимать водные процедуры, и поспешила присоединиться остальной компании. Услыхав приближающиеся к двери шаги, он едва успел отскочить.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Маша.

— Всё. Я готова. Пошли, — она поспешила в зал, даже не взглянув на Витю.

Зато на него внимательно посмотрели Элдуисар и Нар, когда он подошел к занятому ими столику вслед за девушкой.

— А чего это ты такой красный? Чем это вы там занимались? — поинтересовался он, прищурив один глаз.

Витя покраснел ещё больше. Маша наконец обратила на него внимание. Глаза её опасно сузились.

— Я, кажется, догадываюсь, чем он там занимался. — ровным голосом произнесла она. Бедный парень не знал куда деваться. Ему показалось, что его спутница, как большая кошка, сейчас зашипит, и, выпустив когти, кинется на него.

— И ничего подобного! — поспешил оправдаться он.

— А откуда ты знаешь, о чём я догадалась? — ласковым голосом поинтересовалась Маша, склонив голову на бок, и рассматривая своего незадачливого спутника словно диковинную зверушку.

— Ужин несут! — невежливо ткнул Витя пальцем куда-то за спину девушки. Та обернулась. Действительно, к их столику приближалась служанка рубенсовских форм, с натугой неся заставленный снедью поднос. Посредине подноса горделиво возвышался пузатый глиняный кувшин, в котором, как заподозрила девушка, плескалась отнюдь не родниковая вода.

Появление еды оказалось для Вити спасительным. Внимание его спутников сразу же переключилось на поднос. Нар одобрительно крякнул, (Правда, непонятно, относилось ли его одобрение к горе провизии, к монументальным формам служанки, подающей эту провизию, или и к тому и другому). Маша принялась заранее выбирать себе что-нибудь повкуснее и поприятнее на вид, и даже Элдуисар потянул носом, ещё когда поднос был довольно далеко от столика, словно хотел нанюхаться ужином до того, как им насытится.

«Надо же, что голод делает даже с эльфами!», — подумала Маша. До этого длинноухий грубую пищу воспринимал если не с отвращением, то в лучшем случае с равнодушием. Однако быстро выяснилось, что представителя Дивного народа привлекли ароматы отнюдь не жареного молочного кабанчика и горячей похлёбки, а содержимого кувшина.