Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 31)

Витя поднял голову и с нехорошим выражением лица поглядел Пушка, весело семенящего впереди, не подозревая, какую ему готовят участь.

Парень перевёл взгляд на Машу. Нет, с идеей сделать из Белого Оборотня ездовую собаку придётся распрощаться. Маша за «любимого пёсика» руки-ноги поотрывает.

И что же теперь делать? Кстати, а гном — зараза, ведь точно знал, что меч и мешок нельзя нести на спине одновременно. Потому так и подхватился, добрая душа, привязывать железяку в точном соответствии с капризом её нового владельца.

Между тем с каждым шагом идти было всё труднее и труднее. К неведомым местным богам полетела ещё одна молитва: на этот раз, чтобы гном как можно скорее сделал привал, на котором надо будет перевязать меч «в нормальное положение» на бок. Можно, конечно, было и не дожидаться милостей от коротышки, а самому попросить сделать небольшую остановку.

Но не позволяла гордость. Поэтому, сцепив зубы, Витя молча шагал вперёд, хотя ему казалось, что привязанный за спиной меч вот-вот перетрёт позвоночник напополам.

Маше было проще. И мешок у неё был полегче, и железяки между мешком и спиной не было. Плюс она только что получила новую побрякушку. Так что настроение у девушки было приподнятое, несмотря на то, что она только что пережила, наверное, самые неприятные минуты в своей жизни.

Нар так и вовсе был доволен жизнью. И размялся, и похомячил. Осталось только обменять трофеи на денежки. Включая головы незадачливых бандитов, бурдюк с которыми коротышка сначала хотел всучить Вите, но, трезво оценив его грузоподъёмность, вздохнул и закинул себе на спину.

Какое настроение было у ушастого, не было известно никому. По той причине, что не было видно самого эльфа, как обычно, растворившегося в окружающих зарослях и показываться оттуда не торопившегося.

То ли Витина молитва добиралась до ушей местных божеств с черепашьей скоростью, то ли они не очень торопились её выполнять, но долгожданное селение, обещавшее отдых и выгодную продажу трофеев, показалось на горизонте только к закату.

Если быть абсолютно точным, даже после заката. Солнечный диск уже скрылся за горизонтом, и на землю опустились сумерки. Лес закончился как-то сразу, как будто бы его обрезали гигантским ножом. Взору усталых путников отурылась слегка холмистая степь. На ближайшем холме, до которого от леса было с полтысячи шагов, расположилась окружённая не очень высоким частоколом деревенька.

Лёгкий вечерний ветерок доносил до слуха вышедших из леса звуки, сильно похожие на мычание и блеянье, а до обоняния — запахи… Непонятно чего, но явно очень вкусного, горячего и аппетитного.

У Вити заурчало в животе. Машин желудок, к великому смущению хозяйки, поддержал Витин такими же звуками. Нар насмешливо оглянулся, покачал головой, принял горделивую позу, и жестом полководца, отправляющего свои войска на штурм вражеской крепости, указал в сторону деревеньки.

— Вперёд! Нас ждут сытный ужин, тёплые постели, и деньги в обмен на наши честно добытые трофеи!

Два раза повторять не пришлось. Маша и Витя, словно обретя второе дыхание, рванули с места в карьер, и, если бы не периодически одёргивающий их гном, который уже через полминуты оказался далеко позади, наверное, поставили бы мировой, а может быть даже межмировой рекорд по скоростной ходьбе.

Но всё равно, даже при наличии выполнявшего роль тормоза гнома (Витя его в сердцах так и назвал. Про себя, конечно…), вся группа оказалась у ворот в частоколе минут через пять-шесть после выхода из леса. Ворота были закрыты.

М-дя… Дыра та ещё, — вынес безапелляционный вердикт Нар, осмотрев преграждающие путь к вожделенному отдыху два деревянных полотнища из посеревших о времени толстых грубоотёсаных досок и прилегающий к ним частокол.

После чего набрал в грудь побольше воздуха, и заорал так, что Вите серьёзно обеспокоился за свои барабанные перепонки:

— Эй! Есть кто живой?!

С той стороны ворот, но где-то совсем рядом, раздался грохот, как будто кто-то упал, какое-то бормотание, судя по интонациям, очень похожее на ругань вполголоса. Затем путники услышали звук торопливых шагов, и, наконец, послышался скрипучий, как, наверное, и сами эти древние ворота, голос:

— Стой! Кто идёт?!

Элдуисар сделал шаг вперёд, и, уперев правую руку в бок, начал:

— Я голубо…

Подскочивший к остроухому коротышка пхнул его локтём и тихо зашипел:

— Не надо вот так сразу… Народ тут тёмный. Как это… Непродвинутый… Можем остаться ночевать в поле. В лучшем случае… — и уже громче крикнул в сторону ворот:

— Мы мирные путники! Хотим заночевать в вашей гостеприимной деревне! Впустите нас, пожалуйста!

Ответ с той стороны прозвучал не сразу. Сначала послышался скрип дерева, а потом над частоколом появилась лохматая бородатая нечёсаная башка, сильно напомнившая Маше головы бандитов, сейчас мирно лежащие в бурдюке за спиной у гнома.

Внимательно оглядев собравшихся у ворот, башка прокашлялась и проскрипела:

— После захода солнца — не велено пущать!

— А может вы войдёте в положение уставших путников? — вкрадчиво поинтересовался бывалый гном.

— Кхе-кхе… — то ли закашлялась, то ли засмеялась голова. — А вы все… В энтом… Положении? Али только девка?

Теперь гному пришлось одёргивать не только Элдуисара, глаза которого начали наливаться гневом, но и Машу.

— Спокойно!.. — вполголоса затараторил он. — Если начнём с драки — то ночевать точно придётся не здесь. И возможно — очень далеко отсюда…

Торчащая над частоколом башка явно расслышала бормотание коротышки, однако слов не разобрала.

— Начальство у нас строгое… Аж жуть! — доверительно поделилась она с нежданными собеседниками подробностями своей нелёгкой жизни. — Я вас впущу, а оно мне жалование не заплатит. Ик! — Дующий со стороны частокола ветерок донёс до обоняния путников аромат, очень сильно напоминающий сивушный перегар.

«Так. И здесь коррупция», — сообразила Маша. «Интересно, сколько сдерут за вход?»

— Послушай, уважаемый, а трактир или харчевня у вас тут есть? — гном почему-то решил двигаться окольными путями, а не приступать к обсуждению размеров платы за вход немедленно.

«Нормальные герои всегда идут в обход» — сердито подумал Витя. Его желудок, похоже, полностью разделял настроения своего хозяина, так как снова недовольно заурчал. Голова над частоколом заулыбалась вовсю, продемонстрировав зрителям некомплект зубов. Понятное дело. Чем уставшее и голоднее просители, тем они будут щедрее и сговорчивее.

— Есть, конечно, почему не быть? Староста наш трактир и содержит. И комнаты вам сдаст на ночь, и накормит-напоит… Если у вас есть чем расплатиться, конечно…

— А теперь слушай сюда! — голос гнома неожиданно стал жёстким. В нём появились металлические нотки. — У нас дело к вашему старосте. Поэтому мы через ворота пройдём в любом случае. Или сейчас, или утром, если ты нас не пустишь, и нам придётся заночевать снаружи. А утром мы, конечно, расскажем старосте, кто нас не пропустил, и из-за кого он не получил деньги за наш ночлег и питание. Вот и подумай, похвалит он тебя, или накажет, за то, что ты нас оставил ночевать в чистом поле.

— Ночью в поле на вас могут напасть волки, — слова гнома до Стража Ворот дошли не сразу. Поначалу он понял только то, что незваные гости собираются заночевать снаружи, и заработок, который он в мыслях уже успел потратить, ускользает.

— Отобьёмся, — пренебрежительно отмахнулся гном. — Пошли отсюда, ребята.

Тем временем охранник, очевидно, наконец-то полностью осознал угрозу, озвученную коротышкой. Лицо его скривилось, словно в рот попало что-то очень горькое, он тяжело вздохнул, и разочарованно проскрипел:

— Ну ладно, проходите…

Голова над частоколом исчезла, и через полминуты одна из створок ворот гостеприимно распахнулась. Как и предполагал гном — со скрипом, очень напоминавшим голос охранника.

— Учитесь, пока я жив! — Нар с довольным видом подмигнул своим спутникам, и гордо прошествовал внутрь, словно полководец, въезжающий во взятый с боем город на белом коне.

— Куда идти-то? — приостановился он рядом с незадачливым мздоимцем. — Где тут у вас трактир?

— Туда… — махнул рукой в почти уже перешедшие в ночную тьму сумерки всё ещё насупленный охранник. Там факел, значится, у дверей горит.

— Ладно, мы пошли… — гном, вопреки своим словам, не двинулся с места. Шаря у себя под курткой, он огорошил расстроенного обладателя лохматой башки вопросом: — Ёмкость есть?

— Чего? — недоумённо переспросил Страж Ворот.

— Кружка есть? Или стакан? — нетерпеливо притопнул ногой Нар, которому, несмотря на всю его выносливость, не меньше других хотелось побыстрее оказаться в тёплом трактире перед уставленным разными лакомствами столом, а потом и в уютной постели. Однако он, пожалуй, лучше всех в отряде понимал, что такое ночное дежурство. Поэтому, сжалившись над несчастным привратником, решил немного скрасить тому нелёгкие ратные будни.

— Есть кружка, как же не быть? — при виде оказавшейся в руках гнома пузатой фляжки охранник понял, наконец, что от него требуется, а главное, для чего. С неожиданной прытью он юркнул в покосившуюся сторожку у ворот, и спустя пару секунд выскочил наружу уже с кружкой. Оказавшейся по размерам чуть ли не больше, чем фляга Нара.

— Ну, это ты разогнался… — пробурчал гном, откручивая пробку с фляги. — Но чуток налью… На пару глоточков… — послышалось бодрое бульканье.