Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 16)

— Действительно… — на мгновение задумался лейтенант, — А какое сегодня число? — внезапно спросил он, повернув тёмный провал капюшона в сторону Вити.

— Н-не з-знаю… — заикаясь, ответил парень, вся храбрость которого сразу куда-то пропала. Я… Мы…, — он махнул рукой в сторону Маши, — … сами не местные….

На этот раз Маша не стала смеяться. Ей было не до смеха.

— Вот как… А откуда? — Рука всадника сдвинулась поближе к эфесу висевшего в ножнах на поясе меча.

— Из другого мира они, — ответил за потерявшего дар речи парня гном, — А число сегодня — двенадцатое энсина года Золотой Змеи.

— Правильно… — офицер задумался… — Значит, во времени вы не переместились. Это значит, что? — воздел он вверх указательный палец.

— Что? — поинтересовалась любопытная Маша.

— Это значит… — Вы слыхали когда-нибудь про Древо Миров?

— Да, — кивнул Элдуисар. Остальные отрицательно замотали головами.

— Существует бесконечное количество миров, — пустился в пояснения лейтенант, — Некоторые из них сильно отличаются друг от друга, некоторые — настолько мелкими деталями, что отличить их почти невозможно. Всё указывает на то, что вы переместились не во времени, и не в пространстве. Вы просто попали из одного мира (их ещё иногда называют «отражениями») в другой. Вот только как?… Самый вероятный ответ — между мирами может ходить кто-то из вас. Вот он-то и провёл остальных…

Спутники начали подозрительно переглядываться. Одновременно с последними словами командира отряда Службы Надзора солнце полностью скрылось за горизонтом. Наступили быстро сгущающиеся сумерки. Лейтенант бросил взгляд на всё ещё распахнутые городские ворота, и добавил:

— Но сейчас для вас неважно — кто. Важно другое…

— Что? — Маша заинтересованно вытянула шею, на минутку отвлёкшись от вычислений, кто же из отряда сыграл с остальными такую шутку. Остальные её спутники тоже замерли в ожидании ответа.

Лейтенант вздохнул…

— То, что, судя по всему, вы выбились из графика, и теперь ваши Печати превращаются в Клейма. Кто не верит, может посмотреть, — Маша принялась было расстёгивать кофточку, но потом засмущалась, и оставила это дело. Тем более, что Витя уже расстегнул свою рубаху, и все присутствующие уставились на его татуировку. Действительно, с ней творилось что-то странное: Глаза дракончика светились зловещим пульсирующим багровым светом, а сам он из положения в профиль развернулся в анфас и расправил крылья, так, что стал похож на Государственный Герб России. Нет, скорее Польши — у него всё же была только одна голова. Кстати, дракончик снова стал чёрным, — Вот! — с мрачным удовлетворением произнёс лейтенант, — К утру это будет самое что ни на есть настоящее Клеймо. Носителей которого я обязан уничтожать на месте.

При этих словах командира отряда Службы надзора гном поудобнее перехватил свой молот, примериваясь, кого из окруживших путешественников всадников удобнее достать первым, в руках эльфа, словно ниоткуда, появился изящный, но судя по уважению, мелькнувшему в глазах лейтенанта, отнюдь не парадный клинок, Витя обречённо опустил руки, а Маша протестующе воскликнула:

— Но ведь ещё не вечер! То есть, тьфу ты, ещё не утро!

— Правильно! — одобрительно ответила тьма из-под капюшона лейтенанта, У вас ещё есть время до утра, чтобы попробовать наверстать упущенное. Сейчас я поведу своих людей на отдых в город, а вы за это время можете попытаться уйти как можно дальше. И возможно, утром мне не придётся вас убивать. Поверьте, — обратился лейтенант к гному и эльфу, — мой отряд способен справиться с вами без особого труда, хоть мы и не Девятка Падшего. В общем, надеюсь, утром не увидимся, хотя всё может быть, — с этими словами лейтенант поднял своего скакуна, на дыбы, а когда тот опстился на все четыре копыта, развернул его и поскакал к городским воротам. Его отряд в полном молчании последовал за ним. Путники остались стоять на месте, словно пригвождённые к земле неприятной новостью.

Первым пришёл в себя гном.

— Этот… Как тебя… Пушок! — заорал он, оглядываясь по сторонам. Из-за лежащего неподалёку большого камня показалась белая пушистая голова. Нар подхватил с земли свой мешок, сброшенный, дабы не мешал махать молотом, и скомандовав «Все за мной», устремился к псу.

— Ну, давай, веди! — обратился он к Белому Оборотню, подойдя к нему поближе. Однако тот даже не сдвинулся с места, умильно глядя на Машу, приближающуюся к нему походкой в стиле «пьяный дикообраз». Нет, девушка была трезвой, но очень устала. Ноги подгибались, а ещё утром бывшими красивыми и шелковистыми, почти как в рекламе «Пантин про-ви» волосы свалялись и торчали в стороны, подобно длинным иглам того же дикобраза. Так что умом она понимала, что надо делать отсюда ноги как можно быстрее, но вот как раз эти самые ноги-то куда-то идти, а тем более бежать, отказывались категорически.

— А может, отдохнём сначала? Перекусим? — жалобно спросила она, переводя взгляд с эльфа на гнома и обратно.

— Послали же Валары попутчиков! — тяжело вздохнул эльф, свежий и чистый, будто только что проснулся, умылся, и переоделся во всё новое, — Может, оставим их здесь — пусть отдыхают? Догонят — значит догонят, нет…, — по обращённому на неё холодному взгляду ушастого девушка поняла, что первый вариант он всерьёз не рассматривает.

Гном, отвернувшись от Проводника, критически оглядел двух доходяг-иномирян. Витя выглядел чуть лучше девушки, но ненамного…

— Оставить-то можно… И даже нужно. Но пока есть проблема поважнее: куда идти? Этот… — гном запнулся и покосился на девушку, — …Проводник словно прилип, зараза, к каменюке, и, похоже, никуда его идти не заставишь…

— Да, куда уж вам, коротышкам! — надменно заявил Элдуисар, — Всё живое слушается Перворожденных. Смотри: Вперёд! — обратился он к псу. Однако тот и ухом не повёл, — Та-ак… — задумчиво протянул ушастый, глядя на словно пригвождённого к земле пса. При этом он старательно делал вид, что не замечает ехидной улыбки гнома. Всё так же задумчиво он перевёл взгляд с пса на Машу, потом на Витю, вернулся к Маше…

— Прикажи ему! — Маша чуть не подпрыгнула.

— Кто? Кому? Что?! — непонимающе уставилась она на оказавшегося таким противным эльфа.

— Ты. Псу. Что-нибудь, — терпеливо разъяснил ей тот.

— Пушок, ко мне! — не смогла придумать ничего лучшего девушка. Пёс вихрем выметнулся из-за камня, и в мгновенье ока оказался у её ног. Только что не тёрся, как кошка.

— Хоро-о-оший пёсик!.. — Маша поставила свой мешок на землю, и начала в нём рыться в поисках чего-нибудь, чем можно угостить собачку. Найдя кусок мяса, она по братски разделила его пополам, один кусок отдала Пушку, а другой принялась жевать сама. У Вити при виде такого зрелища аж слюнки потекли.

— Да-а-а… — гном впал в такую же задумчивость, как и эльф. Поглаживая бороду широкой ручищей, он, прищурившись, оценивающе поглядел на девушку, потом на парня, и со вздохом сожаления заявил: — Девку придётся тащить. Сама ноги переставлять не сможет, а Проводник наш, демоны его возьми, слушается только её. А вот ты, — гном обернулся к Вите, — топай сам. Сможешь дойти — молодец. Не сможешь… Значит не судьба.

— Эфо каф эфо не фудьпа? — возмутилась Маша, дожёвывая и в темпе заглатывая остатки своего куска мяса. Оставаться одной в обществе этих двоих нелюдей, которым она, судя по всему, глубоко безразлична и нужна только как хозяйка Пушка, ей совсем не улыбалось. Мало ли что им придёт в голову? А Витя, хоть и далеко не мечта её девичьих грёз, всё-таки единственный человек из её мира в этих забытых богом местах, — Без него не пойду! Вот! И она демонстративно плюхнулась пятой точкой на камень, сложив руки на груди.

Нар снял свой шлем, почесал затылок, и надел шлем обратно. А на вид вроде и не блондинка… И как теперь этой дуре объяснять, что если сейчас не смотаться от города подальше, то утром все скорее всего будут мертвы?

Элдуисар, поглядел-поглядел на изображавшую статую непреклонности девушку, тяжело вздохнул, и засунул руку за отворот своей куртки жестом, которым киллеры в фильмах достают свой любимый пистолет с глушителем. У Маши сердце упало в пятки. Сейчас будут убивать. С сожалением скользнув взглядом по Вите, она подумала: «Ну ладно, придётся обходиться без него. Я ещё слишком молода, чтобы умирать!».

Не успела Маша открыть рот, чтобы заявить, что передумала, как эльф вытащил на белый свет какой-то светящийся мягким зелёным светом пузырёк. Увидев который, гном удивлённо крякнул.

— Не собираешься же ты?…

— А что делать? — тяжело вздохнул ушастый, свинчивая с пузырька крышечку, и вытряхивая на ладонь две пилюли, от которых и исходило это свечение. По окрестностям разнёсся запах, сразу же опознанный Машей. Точно так пахла жидкость, которой она сегодня утром мыла посуду.

— Возьмите по одной, — эльф протянул ладонь к Маше и Вите.

— А что с ними делать? — полюбопытствовала Маша, осторожно взяв свою пилюлю двумя пальцами. Вроде, посуды рядом не наблюдалось, мыть было нечего.

— Ешь, дура! — воскликнул гном, жадным взглядом наблюдая за тем, как склянка с остальными пилюлями снова исчезает за отворотом куртки ушастого, — Или отдай мне, я съем! — протянул он к девушке свою загребущую лапу. Маша быстро сжала кулачок, и прижала его к груди. Между тем Витя, заметивший, с каким вожделением гном смотрит на пилюли, быстро отправил свою в рот. Маша подозрительно следила за ним, ожидая, какой эффект произведёт на её единомирца эльфийское снадобье для мытья посуды. Судя по тому, что Витино лицо, насколько она могла видеть в сгустившихся, пока шли эти разборки, сумерках, порозовело, а сам он распрямился, с удивлением повертел шеей, помахал руками, и даже пару раз подпрыгнул на месте, после чего оценил действие пилюли словами «Нифигасе!!!», препарат можно было отнести скорее к разряду полезных, чем вредных.