Вячеслав Васильев – Перехват (страница 45)

Поэтому трещину оставили на крайний случай, а пока блуждали по всё тому же лабиринту. Причём без особой надежды. Вентиляционные шахты попадались уже четыре раза, но все они были завалены. Причем не скальной породой, что было бы ещё полбеды, а отходами цивилизации. То есть попросту – мусором, хотя и довольно древним. Очевидно, когда-то давно кто-то решил использовать их под свалки. Это было плохо. Так как если в случае «естественных» обрушений был шанс найти неповрежденную шахту, то при намеренном использовании вентиляции древнего сооружения в качестве мусоросборника, скорее всего, было забито всё, куда можно сбросить мусор. Хотя, конечно, надежда умирает последней. Да и вход в тоннель оказался ведь чист. Значит, теоретически свободный выход мог быть и где-то ещё.

Вот только он всё не находился. Зато к середине пятого дня подземного плена Пантелей вдруг остановился перед одной из стен и заявил:

– Это не сплошная скала. Там какая-то комната, и не пустая, в отличие от остальных.

– Интересно, – Егор прошелся вдоль стенки туда-сюда. – Так. Значит, согласно плану обследованной части, с этим помещением ничего из того, где мы были, не граничит. Ну что, поищем дверь или попытаемся проломить стену?

– Давай поищем сначала дверь, – поразмыслив, ответил Пантелей. – Я не сторонник взрывов в подземелье. Особенно в таком, которое и без взрывов в любой момент может обрушиться.

– Хорошо, давай поищем, – согласился Егор. – Есть несколько перспективных мест. Предлагаю ограничить время поисков десятью часами – до вечера. Если вход не найдём – проламываемся. Время ведь не резиновое. Знаешь, вот в такие моменты и понимаешь, как оно быстро летит, как сейчас, когда кислорода осталось на десять дней…

– Тогда быстрее пошли искать, – заторопился рысь.

Однако несмотря на все усилия, вход в заинтересовавшую друзей комнату найти не удалось, и к вечеру они снова пришли на то же место. Егор тщательно осмотрел всё вокруг, не пропуская ни единой трещинки, ни единой щербинки… На всякий случай он даже поставил разведобъём, хотя в последнее время они с Пантелеем «умную пыль» экономили.

По результатам обследования выходило, что обрушения потолка над головой во время небольшого взрыва или серии небольших взрывов можно было не ожидать.

Теперь оставалось решить, как, собственно, проламывать стену. Недостатка в средствах не было. Можно было использовать ручную гранату в режиме мины, можно просто выстрелить в стену кумулятивным зарядом из подствольника. Вот только хотелось бы сохранить содержимое комнаты максимально неповреждённым.

«Вейтангур, ты как, сможешь?» – послал пилот запрос по закрытой связи.

«Нет, не в том состоянии. Заряда мало», – ответил отказом меч.

«Тогда придётся самому…»

– Пантелей, «покажи» мне, пожалуйста, что ты видишь, – попросил Егор рыся. – Так, спасибо… Ага… Стена всего сантиметров тридцать толщиной… И не бетонный монолит, а сложенная из блоков. Это хорошо. Что у нас здесь за стеночкой? Что-то стоит… И здесь. А вот тут свободный участок. Хорошо. Сюда и будем целиться.

– Из чего? – поинтересовался рысь.

– Из подствольника, вестимо, – вздохнул парень. – Тут стена не очень прочная. Скорее всего, здесь первоначально было одно помещение, а потом по каким-то причинам часть его отгородили и проход замуровали. Блоками, как видишь. Думаю, один-два выстрела осколочно-фугасными – и перегородка не выдержит. В то же время разрушения за стенкой будут минимальны. Вот только отойти надо подальше, чтобы нас осколками не зацепило.

– Ну, давай, действуй, – согласился рысь.

Как и предполагалось, стену удалось пробить со второго выстрела. Причем пробоина получилась аккуратной, так что можно было надеяться, что внутри ничего не повредили. Окончательно это можно было выяснить, только пробравшись через пролом, но друзья заранее договорились подождать, пока улягутся поднятые взрывом клубы пыли.

Но не всё пошло, как ожидалось. Где-то секунд через двадцать после второго выстрела пол под ногами ощутимо вздрогнул, и по подземельям пошло гулять эхо мощного обвала.

– Ну что, пока пыль уляжется, может, пойдём, посмотрим, где это так грохнуло? – предложил Пантелей.

– Можем полдня искать, – возразил Егор. – Лучше посидим, отдохнём, и двинем вперёд. Мне, например, жутко любопытно, что же тут когда-то замуровали…

– Мне на твоём месте было бы жутко любопытно, где же тут выход, – проворчал Пантелей. – Мне даже на моём любопытно… жутко. А ты как ребёнок, ей-богу! Увидал новую игрушку.

– Одно другому не мешает, – парировал молодой человек. – Можно же и выйти, и по дороге найти что-нибудь интересное!

– Мне достаточно и просто выйти, – фыркнул пушистик.

Пыль улеглась неожиданно быстро.

– Такое впечатление, что тут работает вентиляция, – удивился Егор, шагая в пролом.

– Или продувают сквозняки, – выдвинул свою версию Пантелей, запрыгивая следом.

Помещение оказалось длинной комнатой примерно пять на двадцать метров. Дверь только одна – слева. Вдоль стен расставлены какие-то агрегаты непонятного назначения. По крайней мере, ни Белецкий, ни Пантелей ничего подобного не видели. Единственное, что можно было сказать, взглянув на странные конструкции, так это то, что это точно не мебель.

– Обидно, – подвел результаты осмотра Егор. – Может, это станция дальней связи. Может, генератор кислорода. А ты стоишь, смотришь на неё, как баран на новые ворота, и не знаешь, с какой стороны подойти.

Парень снова связался с Вейтангуром, но тот опять ответил, что помочь не сможет. «Всё здесь мёртвое, без малейшего следа энергии. Так что на запросы, как сам понимаешь, не отвечает. И визуально ничего не опознаётся. В общем, топайте к двери».

– Ладно, идём дальше.

Егор направился к выходу. Между прочим, это была первая сохранившаяся дверь, встреченная друзьями в подземелье. Что само по себе уже было удивительно, но ещё более удивил, даже, можно сказать, поразил человека и рыся тот факт, что при их приближении дверь, хоть и рывками, но отъехала в сторону.

– Ого! – удивился рысь. – Неужели мы наконец-то вышли к цивилизации?

– Ну, если предположить, что после пятисот лет без обслуживания никакая автоматика работать не будет, то, наверное, вышли, – согласился Белецкий. – Но если вспомнить, что сто – сто пятьдесят лет автономной работы при современном уровне развития техники – это нормально, то людей здесь может не быть очень давно. Однако пока не проверим, всё равно не узнаем.

– Тогда пойдём проверять.

– Пойдём.

Оказалось, что дверь ведёт в довольно большое куполообразное помещение. Как только друзья прошли через дверной проём, на стене, на высоте около двух метров, сначала едва заметно, а потом всё ярче и ярче, начала разгораться белая полоса. Под ней в стене на равном расстоянии были видны двери, такие же, как и те, через которые сюда попали человек и рысь. Белецкий осторожно двинулся вдоль стенки, а рысь сделал несколько шагов вперёд.

– Ты знаешь, – услыхал Егор его удивлённый голос, – кажется, ко мне возвращается зрение.

– Да?! – молодой человек радостно повернулся к другу, шагнул в его сторону…

И провалился куда-то вниз сквозь раскрывшуюся под его ногами лепестковую диафрагму.

Лететь пришлось долго – секунд десять. Казалось бы, короткий срок, но в условиях свободного падения на Свароге за это время тело пролетает около четырёхсот метров. Свалиться с такой высоты – не самая завидная участь, даже в скафандре. А падение было почти свободным. Шахта, в которую провалился Белецкий, была не очень широкой, поэтому он сразу попробовал затормозиться руками и ногами. Однако стенки оказались очень скользкими, так что не то что руки и ноги, но даже и страховочный фал, прилипающий к чему угодно, делу не помог. Плюс ко всему стенки шахты пытались конвульсивно сокращаться, словно она была частью живого организма.

К счастью, приземление оказалось благополучным. Извивающаяся «кишка» в конце концов выплюнула свою добычу на горизонтальную поверхность, причём скорость падения была частично погашена перед самым приземлением чем-то вроде грави-финишера. Правда, погашена не до конца. Молодой человек всё равно существенно приложился, но всё же, к счастью, обошлось без телесных повреждений. Прокатившись кубарем несколько метров, Егор плюхнулся на четвереньки и из такой позиции, не поднимаясь, быстро огляделся по сторонам.

Оказалось, что он очутился в очередном тоннеле. Но не в «мёртвом», как предыдущие. Точнее, в не совсем мёртвом. При появлении гостя («Интересно, первого за сколько лет?» – подумал парень) автоматика включила освещение. Непонятно – то ли в экономном режиме, так как загорелись лампы только рядом с посетителем, и то не все, то ли остальные светильники просто пришли в негодность.

Внезапно загорелся индикатор тактической связи, погасший сразу после того, как над головой Егора сомкнулись лепестки диафрагмы, и послышался голос Пантелея:

– Эй! Ты как там?

– Нормально! – парень поднялся на ноги. – Я в тоннеле. Тут есть свет. И рельсы… Правда, ржавые. Падать пришлось с полкилометра…

– Я к тебе! – заявил рысь.

– Погоди! – заорал Егор.

– Поздно, уже лечу.

Белецкий в сердцах выругался. Его-то финишер выдержал, хоть и с трудом, но вот не сдох ли после этого? Безрассудного пушистика может ожидать весьма жесткая посадка.