Вячеслав Васильев – Перехват (страница 28)

– Кстати, «вершина эволюции»… Чемоданчик свой я к тебе поставлю. У меня в кабине некуда, оружейные отсеки заняты, а у тебя там как раз свободное место есть.

– Вот так постоянно и дискриминируют беззащитных пушистых созданий, – тяжёло вздохнул Пантелей.

– «Беззащитные создания» – это ты про кого? – заинтересованно спросил Егор, закрепляя чемодан.

– То есть с тем, что постоянно дискриминируют, ты согласен? – рысь поёрзал, удобнее размещаясь в своём ложементе.

– Конечно согласен! Сам видел. Противозаконно заставляют поспать подольше… Страшно пытают добавочными порциями корма… Всё. Я полез к себе, – Егор покинул кабину напарника.

– Эй-эй! «Поспать подольше» – это всего пару раз было! – возмутился Пантелей.

– Пять раз! – мстительно отрезал Егор, занимая свой ложемент и командуя истребителю «готовность к старту».

После прогонки тестов собственно боевой машины пошло тестирование сопряжения между истребителями звена, в котором Белецкому с Пантелеем и Вейтангуром предстояло проделать дальнейший путь до Сварога. Как выяснилось, Егор летел не один, а в компании двух других пилотов. Вообще, причины вылета были не совсем ясны. Выигрыш во времени при полёте на истребителе относительно времени, которое оставалось транспорту до выхода на орбиту Сварога, составлял всего сутки. Ладно, допустим, кому-то срочно понадобились двое коллег Егора. Оба опытные истребители, у майора Ермакова – командира временного звена, тридцать две победы, у капитана Пахомова – двадцать пять. Но по поводу себя Белецкий особых иллюзий не строил – молодой, фактически ещё не нюхавший пороха пилот. Разве что не совсем обычный. Но далеко не единственный. Так что на «Ковалёве» могли бы и потерпеть немного. Единственная причина, которая приходила Егору на ум – авианосец должен был срочно отправляться в поход, и там не могли ждать, пока их пилот будет ползти на тихоходном транспортнике.

– Говорит Бродяга-один. Бродяга-два, Бродяга-три, доложите готовность к старту, – командир звена и так видел, что его звено, соединённое сейчас в единую в пятнадцати лицах боевую машину, к старту готово. Но уставное голосовое дублирование команд никто не отменял, хотя оно и было довольно неэффективно, а некоторые считали, что и бессмысленно. В бою голосовой дубляж частенько запаздывал, и команда выполнялась ещё не то что до того, как заканчивалась её произнесение, а даже до того, как оно начиналось. Однако сейчас был не бой.

– Бродяга-два к старту готов, – доложил Пахомов.

– Бродяга-три к старту готов, – отчитался Белецкий.

– Десятисекундная готовность. Отчёт пошёл. – Перед каждым пилотом быстро расширяющийся чёрный сектор начал сжирать зелёный круг визуального отображения отсчёта. Треть круга съедена. Цвет сменился на жёлтый. Ещё треть. Красный. Узкий красный сектор сошёлся в линию. Старт!

Три боевые машины, на доли секунды включив маршевые двигатели, плавно покинули свои «соты». Строго говоря – не три, а пятнадцать. Если учесть, что каждый истребитель сопровождало четыре дрона – с виду абсолютно аналогичные лидерам беспилотники.

Несколько импульсов движками коррекции – и звено перестроилось в походный ордер. При этом транспорт успел отойти почти на полкилометра и оказался чуть левее относительно курса на Сварог. Истребители синхронно выполнили разворот на сто восемьдесят градусов и врубили маршевые движки.

Транспортник очень быстро оказался далеко позади. Прямо по курсу медленно рос узкий серп планеты, окружённый яркими искорками орбитальных сооружений. Картина была красивая, но что-то в ней было не так. На то, чтобы понять, что именно «не так», у Егора ушло несколько секунд.

В оптическом диапазоне не было видно трёх самых ярких искр – орбитальных крепостей. Это означало, что они были окутаны антилазерной завесой. Что было странно – никаких вражеских кораблей вокруг не наблюдалось. Можно, конечно, было предположить, что идут учения… Но не на всех же трёх крепостях одновременно! Антилазерная завеса снижала чувствительность системы контроля пространства. И при учениях обычно защита от лазеров отрабатывалась одномоментно только на одной крепости, так, чтобы остальные две могли продолжать следить за окружающим космосом с той же эффективностью.

В общем, чтобы активировать антилазерную защиту на всех крепостях сразу, надо было либо быть полным дебилом, либо… Иметь на это серьёзные основания. Полных дебилов на командование планетарной обороной не ставят, следовательно, оставался только один вывод.

Который и был почти сразу подтверждён поступившей с командного пункта управления полётами информацией. Очень короткой, правда. КП сообщал о повышенной опасности атаки малозаметных кораблей противника.

Егор рассудил, что это предупреждение скорее было сделано не для того, чтобы пилоты усилили бдительность – возможности бортовых радаров не шли ни в какое сравнение с возможностями планетарной системы контроля пространства даже сейчас, когда её чувствительность была ослаблена, а для того, чтобы люди были морально готовы к тому, какой опасности ожидать.

Но даже несмотря на полученное предупреждение, всё это выглядело довольно странно. Егору был известен только один тип «малозаметных кораблей противника» – те самые «Спруты». И они не могли быть вооружены лазерами, способными серьёзно повредить обшивку орбитальной крепости. Да и даже приблизиться на расстояние эффективного применения своего оружия не могли.

Примерно такие же мысли одолевали и остальных двух пилотов. Обсудив с подачи командира звена этот вопрос, офицеры не смогли прийти к иному выводу, кроме «дело ясное, что дело тёмное», и решили отложить загадку до момента прибытия в пункт назначения, в надежде, что уж там им объяснят, в чём дело.

По мере приближения к планете становилось ясно, что только облаками антилазерной защиты вокруг крепостей сегодняшние странности не ограничены. Во-первых, такими же облаками были укутаны все важные орбитальные объекты. Это уже походило на приступ паранойи, охватившей высшее командование. Во-вторых, что-то непонятное происходило с орбитальными складами готовой продукции. Создавалось впечатление, что кто-то огромной кувалдой ударил по лихтерам, висящим на орбите в ожидании монтажа на транспорты. Так, что те разлетелись в разные стороны. Лихорадочно снующие туда-сюда буксиры пытались навести порядок, но их явно не хватало. Как понял Егор, в первую очередь от здоровенных болванок старались защитить наиболее важные объекты. Остальным пока предоставляли лететь, куда им вздумается.

Так что ближний космос вокруг Сварога стал чем-то напоминать Мёртвое Облако на орбите Земли. Весьма отдалённо, конечно. Надо признать, что до хаоса Облака здесь пока было далеко.

Истребители подходили к планете не в плоскости эклиптики. Но с учётом наклона оси вращения планеты попадали как раз примерно в плоскость экватора. Но на пути к месту назначения особых проблем вроде не ожидалось. Основные транспортные коридоры были уже расчищены.

Вообще, правильнее было бы говорить не «на пути к месту назначения», а «на путях». Ермаков должен был лететь на вторую крепость, Пахомов – на третью. Ну, а Егор на своё «старое корыто». Корыта, кстати, то есть «Адмирала Ковалёва», сейчас было не видно за планетой. Но скоро и он должен был показаться. Орбиту крепостей прошли относительно недалеко от первой крепости – почти в тысяче километров. Тормозить, кстати, начали ещё раньше. Вблизи планеты действовало «ограничение скорости».

А звену, прежде чем разойтись по своим маршрутам, предстояло приблизиться к планете, выйдя на орбиту третьего транспортного коридора. Пролететь так немного и снова выйти на орбиты крепостей и авианосца.

На первый взгляд мудрено, конечно. Казалось бы, проще бы было выйти на внешнюю орбиту, с неё уже маневрировать. Но в околопланетном пространстве свои «правила движения». Сотни и тысячи движущихся объектов должны маневрировать так, чтобы не создавать помех друг другу. Да ещё и не перекрывать сектора обстрела крепостям и не попадать в другие запретные зоны.

Точка разделения, после которой истребители должны были пойти дальше каждый своим маршрутом, неуклонно приближалась. До неё оставалось всего пару минут лёту, когда к Егору обратился Пантелей.

– Командир, вижу три странных объекта.

На тактической схеме высветились три отметки: две поменьше и одна пожирнее.

Оценив расстояния до меток, Егор воскликнул:

– Ты же не можешь видеть так далеко!

– И что у меня, по-твоему, галлюцинации? – обиделся рысь. – Во-первых, я их вижу, а во-вторых, они «ярче», чем обычные.

– Ну да… у тебя они «ярче», а вот планетарный контроль пространства их в упор не видит, – с сомнением в голосе отозвался Егор, размышляя на тему, что делать дальше. Думать тут было особо нечего: прежде всего следовало доложить начальству. А начальством ещё на целую минуту оставался ведущий.

– Бродяга-один, я Бродяга-три. Вижу цели! Одиночные, маскирующиеся, координаты… дальность…

– Бродяга-три, я Бродяга-один. Целей не вижу. Контроль пространства наличия целей не подтверждает, – ответил ведущий после двухсекундной паузы. – Скорее всего, у вас что-то с радаром. Следуйте прежним курсом.

Прежним курсом… А если эти непонятные «невидимки» наделают делов? Что у нас тут рядышком? Куда это они так стремятся попасть?