Вячеслав Васильев – Перехват (страница 23)

– Таким образом, первый этап операции оказался не просто успешным, а чрезвычайно успешным! – начальник научного отдела, заканчивая доклад, просто излучал удовлетворённость проделанной работой.

В кабинете повисла тишина. Глава СИБ с непроницаемым лицом вертел в пальцах одну из своих любимых древних безделушек, переводя внимательный взгляд с закончившего говорить научника на не проронившего ещё ни слова за время совещания майора фон Стиглица и обратно. Игра в гляделки продолжалась с минуту, в течение которой барон сохранял невозмутимое выражение лица, а вот научник как-то сдулся. Он ожидал совсем другой реакции на своё выступление и теперь пытался понять, что же не понравилось шефу.

Когда начальник СИБ решил, что присутствующие уже достаточно подготовлены к дальнейшей беседе, он отложил свою безделушку, оказавшуюся статуэткой какого-то смешного толстяка, сильно похожего на самого хозяина кабинета, и мягко заметил:

– Я бы на вашем месте не был столь оптимистичен.

– Но ведь такой результат!.. – начал было научник.

– И как вы собираетесь переходить ко второй фазе операции? – тихо поинтересовался шеф.

– Как и планировалось, – пожал плечами начальник научного отдела. – Поскольку объекты разлучены на длительное время, подведём к девушке другого человека, который пригласит её в «Замок». И посмотрим, что получится. Не думаю, что это будет так уж трудно. Чтобы убедить её пригласить Белецкого, вообще не понадобилось никаких спецсредств. Девушка молодая, наивная, романтическая… Пара разговоров с нашими людьми – почти без применения НЛП, – и вот результат: квазиспонтанное якобы самостоятельное решение. Теперь, поскольку совершённый поступок идёт вразрез с её психотипом и воспитанием, подопытная испытывает некоторый… эээ… моральный дискомфорт. Мы можем его усилить. Весьма незначительными воздействиями! И она откажется от подопытного. В это время мы подведём к ней другой объект, который и пригласит её снова в «Замок». Ведь это только пригласить можно один раз, а быть приглашённой или приглашённым – сколько угодно. Поскольку молодой человек вследствие таких действий девушки освободится от обязательств по отношению к ней… Он, кстати, со своими чувствами тоже ещё не определился, и его можно будет подтолкнуть в любую сторону. Потом его тоже можно будет направить в «Замок» с другим объектом. Тем более что с кем – уже определено, и первоначальная работа в этом направлении проделана. Так что всё просто, – довольный научник откинулся на спинку стула.

По губам барона скользнула мимолётная улыбка, не замеченная научником, но не ускользнувшая от внимательного взгляда главы СИБ.

– Да, замечательный план! – иронично улыбнулся глава Имперской Безопасности. – Вот только как вы предлагаете объяснять нескольким миллиардам человек, которые считают, что «Замок» – устройство для проверки совместимости пар, тот факт, что разбежались люди, имеющие наивысшую совместимость за все времена? Мы столько времени создавали эту легенду…

У барона при этих словах начальства вытянулось лицо.

– Не такую уж и легенду, – буркнул научник.

– Согласен. Совместимость есть, но она там не столько проверяется, сколько создаётся. И вообще, это побочный продукт работы установки. Однако это всё лирика. Так какие вы всё-таки предлагаете объяснения?

– Ну, если один из объектов погибнет… – задумчиво пожевал губами начальник научного отдела. – Случайно, конечно. У военных, например, вообще вероятность ранней смерти повышенная, да и гражданские от неё не застрахованы. То со вторым объектом можно будет провести следующий этап эксперимента, – научник вопросительно взглянул на шефа. – И объяснять никому ничего не надо будет.

– Вариант, – благосклонно кивнул глава СИБ. – Вот только как вы определите, кто из них должен покинуть этот мир? Вы же знаете, что после инициации скорость изменений в организме идёт неравномерно. И если один объект через два года продвинулся вперёд на пять процентов дальше второго, это вовсе не означает, что второй через пятьдесят лет не будет в два раза эффективней первого.

Начальник научного отдела задумался.

– Можно никого не убивать – реально. Объявляем один из объектов погибшим и зачисляем его в наш отдел, на Источник. Операторы и там нужны. Тем более такого уровня. Второму объекту сообщаем о смерти первого – и действуем по предыдущему плану.

– И кому же, по вашему мнению, предстоит «виртуально умереть»?

– Трудно сказать вот так сразу, – наморщил лоб научник. – Парня, как я уже говорил, легче отправить в мир иной. И реально, и виртуально. Но судя по его текущей психоматрице, в настоящий момент направлять его на Источник нельзя. Надо провести определённую работу по коррекции. А вот девушку «убить» труднее. Зато с ней проще работать…

– Хорошо… – задумчиво протянул главный безопасник. – Проработайте последний предложенный вами план. Но пока – только проработайте. Время у нас есть, и оно пока терпит. Объект, как вы его называете, по фамилии Белецкий, если вы не забыли, занят и в других важных экспериментах. Интересно будет посмотреть, так сказать, на взаимовлияние. И всё такое прочее. Так что пусть пока послужит на «Адмирале Ковалёве». Место тихое, ничего с ним не случится. А там посмотрим. Отношение девушки к нему стабилизировать. Пусть пока остаётся как есть. За ней – плотный контроль, и начинайте потихоньку её обрабатывать как будущего оператора. Теперь вы, барон… Из временного куратора Белецкого вы переводитесь в постоянные. Но сначала отправитесь в небольшой отпуск – и для вас полезно, и для дела. Ваш подопечный в данный момент к плотной опеке отнесётся, гм, негативно. Так что пусть помыкается пока в гордом одиночестве. Почти. А там, глядишь, с радостью встретит старого друга. Вопросы есть? – этот вопрос был задан обоим подчинённым. – Вопросов нет. Хорошо. Но если вдруг появятся – код доступа к моему прямому каналу связи у вас есть. На этом пока закончим. Все свободны.

Буквально на следующий день после вселения в новые каюты и почти одновременного с этим старта корабля оказалось, что Белецкий рано радовался своему уединению.

То, что Егор с Пантелеем могли особо не опасаться частых визитов попутчиков, вовсе не означало, что они весь полёт сиднем просидят в своих каютах. Судно, на котором они находились, отнюдь не являлось круизным лайнером. Транспорт был военным, пассажиров перевозил тоже военных, а какие военные без боевой и политической подготовки? Так что для всех без исключения были составлены графики занятий, а поскольку даже если занятие не было групповым, то всё равно спортзал и помещение, в котором были установлены имитаторы истребителей, были пристыкованы к основному жилому модулю, молодому пилоту приходилось «выходить в люди» практически ежедневно. В отличие от «секретного рыся», ареал обитания которого ограничивался своей каютой и каютой напарника.

В первые дни полёта молодому человеку пришлось нелегко. Он, мягко говоря, не страдал от недостатка внимания окружающих и побыть в относительно спокойной обстановке мог только по возвращении в свою каюту. «Относительно», потому что там его встречал находящийся в плохом настроении рысь. Который, наоборот, страдал от отсутствия общества.

Однако постепенно интерес к человеку, первым в мире попавшему внутрь Воздушного замка, начал спадать. Тем более что сам счастливчик вёл себя замкнуто и не особо шёл на контакт. Пребывание в штрафниках сильно изменило Белецкого. Раньше он если и не являлся душой общества, то, по крайней мере, был открытым и общительным. Сейчас же молодой офицер держался особняком и ни с кем из попутчиков на сближение не шёл.

Хотя, конечно, с некоторыми из них познакомился ближе, чем с остальными. Прежде всего это были пилоты, с которыми приходилось вместе заниматься на имитаторах «Беркутов». Ребята, в принципе, были неплохие, большинство уже с опытом полётов, и Егору было чему у них поучиться, например, при отработке групповых действий.

Почти для всех летящих на транспортнике конечная точка его маршрута – уже знакомый молодому человеку по путешествию на «Змеееже» Сварог, был пересадочным пунктом. И коллеги Белецкого сочувствовали молодому лейтенанту по поводу его дальнейшего места прохождения службы. Авианосец «Адмирал Ковалёв» во флоте иначе как «старым корытом» не называли. По причине почтенного возраста, участия в боевых рейдах он давно уже не принимал и большую часть времени болтался на внешней орбите Сварога. Формально авианосец входил в систему обороны планеты, однако его истребители по сравнению с объединённой огневой мощью трёх орбитальных крепостей, составлявших основу этой системы, выглядели, мягко говоря, несерьёзно. Многие во Флоте считали, что дряхлого ветерана не списывают в утиль исключительно для того, чтобы иметь место, куда можно отправлять провинившихся или нерадивых офицеров. Так что назначение на этот корабль побывавшего в штрафниках лейтенанта вполне вписывалось в эту версию.

Второй группой людей, с которыми Егор общался больше, чем с остальными, были бойцы штурмовых подразделений. Как выяснилось, после школы штрафроты только они могли составлять молодому офицеру достойную конкуренцию в рукопашном бою, а в фехтовании у Белецкого и вовсе не оказалось достойных соперников. Раньше бы его это порадовало, но сейчас он только переживал, что без постоянных тренировок с полной нагрузкой потеряет форму.