Вячеслав Васильев – Октябрьский вальс. Cтихотворения (страница 13)
чёрные шляпы, мех на
женских пальто, перчатки
в порохе, лампы банков,
тёплые гильзы, смог и
взгляд в середину века,
чей номер двадцать. Запах
выпивки, слёз, парфюма,
крови, пролитой наземь,
кресел и сцен театров,
блеск портсигаров, снега.
Холод встречает время
белой улыбкой, глазом,
спущенным с тени века.
В тёмной квартире, полной
старых открыток, пыльных
чёрных экранов, шатких
стульев, скрипучих окон,
люди прекрасно знают,
сколько они любили
и потеряли сколько.
Где-то в подъезде мыши
вновь исчезают в стенах,
в трещинах, коих сотни,
и в незаметных лазах.
Где-то внутри, под кожей,
кровь согревает вены
синим цветочком газа.
Холод слетает с неба
снегом, январским ветром
и оседает в лёгких.
Сколько же будет боли…
Шляпы уходят в полночь,
в городе пахнет фетром
и океанской солью.
Стынет мой кофе. Вечность
тихо крадётся в спальню,
ищет пижаму, тапки,
но не находит оных.
Холод терзает душу,
сердце покрыто сталью.
Сердцу положен отдых.
Петербургские строфы I
Так смолкают оркестры.
– Иосиф Бродский
I
За заводом река —
бесконечно скупое соседство
Багровеющих труб
со студёными водами. Сжалься
Над незрячим творцом
одиноко стучащее сердце!
Я ловлю ритм колёс
и слезами залитого вальса.
За заводом река —
да и новость ли это, ей-богу?
Проходя взад-вперёд
по сырому асфальту я видел,
Как гремящий трамвай,
будто скальпелем, режет дорогу,
А внутри всем плевать,
и, особенно, едущим сидя.
За заводом река.
Прислонись к парапету, бродяга.
Видишь утка плывёт
против ветра. Забавно, не так ли? 
