Vyacheslav Strugov – НЕТ ПУТИ НАЗАД. КНИГА ВТОРАЯ: ДРУГАЯ ВОЙНА - AФРИКА (страница 1)
Вячеслав Стругов
НЕТ ПУТИ НАЗАД. КНИГА ВТОРАЯ: ДРУГАЯ ВОЙНА - AФРИКА
ГЛАВА 1: ПЕСОК В ШЕСТЕРНЯХ
Транспортный Ил-76 заходил на посадку, и Артём впервые увидел Африку не на картах в штабе, а своими глазами. Бескрайнее море песка и скал, прорезанное редкими зелеными пятнами оазисов. Воздух в грузовом отсеке становился тяжелее, горячее, пропитанный запахом пыли и керосина. Рядом сидел майор Громов — человек с лицом, выдубленным солнцем многих командировок, и глазами, которые видели слишком много, чтобы чему-то удивляться.
— Добро пожаловать на курорт, капитан, — усмехнулся он. — Здесь ты быстро забудешь про свои таблицы.
— Сомневаюсь, — спокойно ответил Артём. — Таблицы — это единственное, что спасает от хаоса.
Когда рампа открылась, Артёма ударило волной горячего воздуха — +45 в тени. Песок скрипел на зубах, забивался в глаза, в каждую складку формы. Вокруг суетились люди в песочном камуфляже, сновали "Уралы" и "Тигры", поднимая тучи пыли. Это была не та война, к которой он привык. Здесь не было линии фронта, окопов и позиционных боёв. Здесь была сеть — племена, кланы, группировки, иностранные наёмники, политические игры и борьба за ресурсы.
Через три дня пребывания на базе Артём уже понимал — здесь всё работает иначе. Его привычная система учёта давала сбой. Когда он спросил у старшины по кличке Дедуля, куда делись бочки с горючим, тот лишь пожал плечами: «А кто ж его знает. Вчера были, сегодня нет. Наверное, ушли на левый фланг».
— Как это «ушли»? Вы ведёте учёт? — не выдержал Артём.
— Капитан, — Дедуля закурил самокрутку, — здесь не фронт. Здесь каждый сам за себя. Местные могут утащить, свои могут «одолжить», начальство может реквизировать. Мы не на бумаге воюем.
Артём сжал челюсти. Это был вызов. Он достал свой планшет и начал методично обходить базу. Каждый склад, каждый угол, каждую машину. Через шесть часов у него была полная картина: 30% горючего отсутствует, 25% боеприпасов не учтены, 40% медикаментов списаны без документов. Хаос, помноженный на африканскую расслабленность.
Вечером он пришёл к Громову с отчётом.
— Цифры страшные, — майор отложил планшет. — Знаю. Но твой отчёт — это как принести счёт за электричество человеку, который живёт в пещере. Он его не поймёт. Здесь система другая.
— Какая система?
— Система доверия. Вернее, система круговой поруки. Дедуля ворует? Ворует. Но он знает каждого второго поставщика в радиусе ста километров. Он может достать лекарства, когда их нет в официальных каналах. Может договориться с местными, чтобы наш конвой прошёл без проблем. Его «воровство» — это плата за его связи. Ты хочешь навести порядок? Предложи альтернативу.
Это был поворот в его мышлении. Артём не мог просто ввести жёсткий учёт. Он сломал бы хрупкие неформальные связи, которые держали этот пункт на плаву. Нужно было не отменить местную систему, а интегрировать в неё свою. Так родилась идея «фонда неформальных операций» — каждый месяц определённый процент ресурсов списывался в распоряжение Дедули, но с одним условием: он вёл простой журнал учёта. Что взял, кому отдал, какой результат.
— Две канистры соляры — старшине Иванову, в обмен на ремонт радиостанции. Три упаковки антибиотиков — вождю деревни Туму, за разрешение на установку поста наблюдения, — читал Артём записи через неделю. Цифры обретали смысл. Это была теневая, но эффективная экономика взаимоотношений.
ГЛАВА 2: ПЕРВЫЙ КОНВОЙ
Громов вызвал его на пятый день.
— Есть задача. Сопроводить груз медикаментов в лагерь беженцев в сорока километрах отсюда. Маршрут проходит через территорию, где активность невысокая, но непредсказуемая. Берёшь Дедулю как проводника и троих контрактников. И смотри в оба.
Колонна из двух «Уралов» выдвинулась на рассвете. Дорога представляла собой раскалённую колею в красной пыли. Степь, редкие акации, скальные выходы. Дедуля сидел в кабине рядом с Артёмом, молча курил и смотрел вдаль.
— Здесь, капитан, главное — не скорость, — сказал он вдруг. — Главное — знать, где можно остановиться попить чаю.
— Чай?
— Чай — это встреча. Разговор. Информация. Ты не едешь по дороге. Ты едешь по сети знакомств.
Он указал водителю свернуть к одинокому глинобитному дому у высохшего русла реки. Возле него стоял старик с посохом и двое подростков. Дедуля вышел, поговорил с ними на местном диалекте, дал пачку сигарет и небольшую аптечку. Старик что-то показал рукой на дорогу, активно жестикулируя.
Вернувшись в машину, Дедуля был серьёзен.
— Впереди, в ущелье, люди с оружием. Не наши и не местная полиция. Странники. Наёмники, может. Ждут кого-то. Старик говорит, они там уже сутки.
— Объезд есть?
— Есть. Дольше на час. По пескам. Машина может застрять.
Артём быстро оценил риски. Прямой путь: вероятность боя 80%, потери вероятны. Объезд: вероятность технических проблем 60%, потеря времени, риск быть замеченными в другом месте. Но была и третья опция.
— Дедуля, этот старик. Его сын — командир отряда местной самообороны в соседней деревне?
— Откуда знаешь?
— Ты сам говорил — здесь всё через связи. Могут они «отвлечь» этих наёмников? Ненадолго. Чтобы мы проскочили.
Дедуля задумался.
— Могут. Но это будет стоить. Им оружие нужно. Хотя бы патроны.
— Сколько?
— Ящик. 7.62. И медикаменты.
Артём посчитал. Ящик патронов — тысяча единиц. Медикаменты из груза — риск. Но если они не доедут вообще, потеря будет полной.
— Договаривайся. Пол-ящика дадим сейчас. Вторую половину — после того, как проедем.
Дедуля снова вышел к старику. Переговоры шли минут десять. Потом он вернулся, кивнул. Подростки забрали патроны и медикаменты и скрылись в скалах.
Они ждали полчаса. Потом с того направления, где было ущелье, донёсся отдалённый звук перестрелки. Недолгий, минут пять.
— Пошли, — сказал Дедуля.
Водитель выжал газ. Когда проносились мимо ущелья, Артём увидел дымок и несколько фигур, бегущих по склону в сторону от дороги. Их не обстреляли.
Через два часа они доставили груз в лагерь беженцев. Местный врач, француженка из «Врачей без границ», с удивлением смотрела на организованную русскими раздачу.
На обратном пути Дедуля сказал:
— Вторую половину патронов я отдам завтра. Старик будет ждать у того же дома. Его люди потеряли двоих в той перестрелке.
Артём кивнул, глядя на проплывающие красные скалы. Он только что не командовал отрядом, не применял тактику, не стрелял. Он провёл сделку. Обменял ресурсы на безопасный проход. Это была новая математика. Война как бизнес-процесс с участием третьих сторон.
Вечером, составляя отчёт, он внёс в свои таблицы новую колонку: «Активы нематериальные». В неё он записал: доверие местного лидера — высокое, связи Дедули — обширные, информационная сеть через пункты торговли — формируется.
Громов, прочитав отчёт, усмехнулся:
— А ты быстро учишься, капитан. Я думал, ты сломаешься здесь через неделю.
— Я не ломаюсь, — ответил Артём. — Я адаптирую систему.
— Вот и хорошо. Завтра новая задача. Поедешь со мной на встречу к местному командиру. Он контролирует рудник. Нам нужно, чтобы он не продал лицензию китайцам. Ты будешь считать не патроны, а аргументы. И готовить предложения. Что мы можем ему дать в обмен на лояльность.
Артём понял. Его война окончательно сменила формат. Он больше не «Бухгалтер», считающий расход боеприпасов. Он становился стратегическим аналитиком. Его цифры должны были теперь оценивать не эффективность боя, а эффективность влияния. Стоимость лояльности. Цену союзника.
Он вышел в ночь. Воздух был тёплым, пахло пылью и дымом от костров где-то вдали. На небе сиял Млечный Путь, такой яркий, какого он никогда не видел в России. Чужое небо над чужой землёй.
Он достал блокнот и на чистой странице написал: «Уравнение влияния: активы материальные + активы нематериальные = уровень контроля над ситуацией. Задача: максимизировать контроль при минимальных затратах материальных активов».
Песок скрипел на зубах. Всюду был песок. В еде, в одежде, в механизмах оружия. И теперь он чувствовал его в шестернях своих мыслей, в своих чётких, отлаженных ментальных механизмах. Они скрипели, пытаясь перемолоть эту новую, зыбкую реальность, где друг мог стать врагом за бутылку воды, а враг — союзником за ящик патронов.
Но механизмы работали. Они адаптировались. Артём «Баланс» учился считать в новой валюте. Валюте, курс которой определялся не в штабах, а в пыльных хижинах у высохших рек, в тихих разговорах за чаем, в молчаливом обмене взглядами между людьми, которые понимали друг друга без слов.
ГЛАВА 3: СТОИМОСТЬ ЛОЯЛЬНОСТИ
Встреча с полевым командиром Амаду происходила в его резиденции — бывшей колониальной вилле с облупившейся штукатуркой, но с работающим кондиционером и спутниковой тарелкой на крыше. Вокруг сновали вооружённые люди в разномастной форме, кто-то чистил крупнокалиберный пулемёт, установленный на пикапе.
Амаду оказался высоким, худым мужчиной лет сорока, с умными, цепкими глазами и манерами человека, привыкшего торговаться. На столе перед ним лежал не автомат, а ноутбук последней модели.
— Русские, — улыбнулся он, жестом приглашая садиться. — Люблю русских. Хорошее оружие. Надёжные люди. Но вы хотите, чтобы я отказался от предложения китайцев. Они предлагают много.