Вячеслав Соколов – Путёвка в спецназ (страница 39)

— Хан.

— А-у.

— Сидите здесь, пасите поляну. Пойду, погляжу, чем там кормят. Если через два часа не вернусь, взорвите чего-нибудь, пусть побегают… А сами идите за мной!

— Есть, командир! Спасибо!

— За что?

— А что идиотский приказ не отдал…

— Обращайся!

Спросите, что за приказ? А сами подумайте! Вот сколько кино не смотрел, там все такие герои… "Если не вернусь, оставьте меня и уходите!" А те всегда идут спасать, ну или, страдая и пафосно рассуждая о долге — уходят… Ну и кто здесь меня бросит? Ой, да не смешите мои берцы… Так зачем я хороших парней обижать буду? Даже мыслью, что они могут меня бросить!? Это ведь не ситуация с заложниками… Парни и тогда, закинув их в вертолет, бегом рванули спасать меня и Тунгуса… И не их вина, что выжил только я!

Темнота не только друг молодежи, но и диверсанта тоже… О как, кажись, стихами шпарю? Ну да это нервное, я ж не Карлсон, чтоб быть спокойным! Одна ошибка, одно неверное движение, и все… Вот и крадусь, пригнувшись к земле, и стараясь не отсвечивать. Движения плавные, и как будто медленные, но это так кажется только со стороны. Больше всего меня беспокоят камешки, которые могут хрустнуть или отскочить в сторону — выдавая меня. Но, увы, вам, увы… Навыки, вбитые капитаном Рогожиным, просто так не подводят, тут надо постараться!

Вот чего уставился на меня? Нету дома никого! Главное: в такие моменты, когда враг смотрит в твою сторону — не делать резких движений, и не смотреть прямо на него. Тогда он ничего не почувствует, и не станет пристально присматриваться. А то есть такие, на одном чувстве опасности могут спалить невидимку. Рогожин особливо предупреждал об этом, так что все надо делать по правилам. Отвернулся! Идем дальше…

Вот не задача, того что на большом камне сидит, можно не брать в расчет, он меня не увидит, этот вот тоже… А те двое возле входа? Хотя… Продолжаю движение, подходя как можно ближе. Все стоп: открытое место, и луна светит как прожектор! Нашла время вылезти из-за туч! Блин, да как тут?

От ведь дебил! Это для меня светло, а эти-то перцы, слепые как кроты! Ночник только у того что на камне, а он смотрит в другую сторону! Танцуем? Вот прям физически, ощутил начальственный подзатыльник… Ну, правильно, если нет ночника то вполне реально, что тут кто-то хорошо видит в темноте! Проверять будем? Не-а!

Аккуратно, кончиками пальцев нащупываю камешек, и плавным движением бросаю. Вот сволочи! Они же спят! В наглую дрыхнут, пока я тут мандраж ловлю! Убивать за такое надо! Аж руки зачесались! Жаль нельзя…

На камешек среагировал только один, вот тот, что ходит. Тот, что наверху, ноль эмоций. А что? Я же не булыжник швырнул, так едва слышный щелчок… А может тоже дрыхнет? Да нет, шевелится. Похоже, они просто поделили время — расслабились. Ладно, живите пока, уроды, но запомните, я все равно вас убью. И не, потому что кровожадный, а потому что вы бандиты и место ваше в могиле! От я как заговорил то! А пафоса то сколько? Ну да ладно я себя прощаю…

Блин, ну до чего стремно! Ползу, понимаешь, мимо этих дрыхнущих уродов и даже по горлу их не полосни… Тьфу, ты! Говорят: казаки в старину уснувшего на посту к смерти приговаривали… Да и верно, приползут такие как я, и почикают за милую душу, всех кто спит и не булькнет никто!

Но сегодня я прикидываюсь ветошью, которая не отсвечивает, но при этом активно ползает и бегает. Вот и вход! Невидимой тенью проскальзываю внутрь. Интересно у них тут видеокамеры есть? Пока не видно, не здесь ни снаружи… Даже обидно! Это что же, местные бандюки вообще ничего не боятся? И от слова "спецназ" не вздрагивают? Вот зря они так! Зря! Между прочим, это личное оскорбление, нет, надо браться и запугивать всю эту мразоту… А то не интересно совсем: где трудности? Где я вас спрашиваю? Так и расслабиться не долго! Кстати, расслабляться не надо: если на входе нет камер, то могут быть внутри — за своими приглядывать.

Пройдя не слишком длинным тоннелем, всего метров пятнадцать, на стенах и полу следы разумной деятельности, похоже выравнивали. Ага, понятно, зачем выравнивали! Тележки разные, два погрузчика, ящики какие-то. Из этого импровизированного склада, или как его обозвать? Ведут два тоннеля, ну в большой сейчас не пойду, наверняка, там еще склады, а вот в тот, что поменьше, обязательно. Надо глянуть, сколько тут потенциальных трупов, а может, начальника какого найду? Точнее помещение, где он сидит, и сопру чего-нибудь интересного! Хомяк внутри: тут же потребовал спереть что-нибудь полезное в хозяйстве. Пришлось шикнуть на грызуна.

Так что тут у нас? Ага… Пост! Сидят двое, чего-то пьют… Из чайника… От это уже интересно! Чего охраняют? Да дураку понятно, где-то тут начальство. Причем рядом чтоб крикнуть можно было — раций то нет. Тут, похоже, какая-то руда кругом, потому что даже те рации, что у нас были, при подходе к базе начали хрипеть и кашлять, и сколько Димка не говорил им: "Будьте здоровы!" — толку ноль.

Значит у них где-то в сторонке пункт связи! Надо будет, как посветлеет поискать. Ну а пока, подкрадываюсь поближе к этим двоим, послушать, о чем треплются. Хотя, понятно, что о бабах, но мало ли…

Остановился метрах в пяти, зачем лишний раз рисковать… Что? Кто сказал что спалят? Да пофиг, что пять метров я и ближе бы подошел, но вдруг дыхание услышат или по стенке скребану, пока стоять буду. Это просто в темноте еще можно разглядеть, а вот если на столе лампа — то все! Мало того что глаза у них настроены на свет, и работает дневное зрение, так и я ведь в тени стою. А это знаете ли… Днем могу спрятаться, не зря меня товарищ капитан, раком ставил, забивая знания могучим берцем… Образно конечно, а то подумают всякие извращенцы невесть что!!!

Главное прямо на них не смотреть, во избежание… Да! Кто бы сомневался, разговор о бабах…

— Слушай. А ты эту… Как ее? Ну, светленькая такая, невысокая… Ну, вот вчера, еду приносила… — пытается вспомнить молоденький паренек.

— Катя?

— Да, да! Катя! Ты ее пробовал?

— А то! Она хозяина тогда разозлила, чай пролила и чашку разбила, дрянь такая… Вот он ее нам и отдал… Впятером пользовали, мягонькая такая, я ее титьку кручу, а она молчит… Прикинь! — бандит, довольно щурясь, долил себе в кружку чай.

— Чего так? Слабо крутил? — поблескивая глазами от возбуждения, спросил паренек.

— Да нет, Бешеный ее ущипнул, она, как заорет, вот он ей по губам как даст… И снова щипает, она опять, он снова по губам… Воспитал! Шелковая стала! Титька синяя, а молчит, только зубами скрипит… и губы как вареники, — и заржал, далеко запрокидывая голову и сверкая абсолютно белыми и здоровыми зубами.

— И что, как она там? Ну, это? Тебе понравилось?

— Э-э-э… Молодой, а у тебя баба хоть была?

— Нет, — покраснел парнишка.

— Ничего! Пост сдадим, я тебя отведу, к этим. Там только пару трогать нельзя. Одну хозяин пользует. А другую Бешеный. Я тебе покажу. Запомни их, а если ошибешься, лучше ту, что хозяин — тот просто убьет! — и снова радостно заржал. — Только калечить не вздумай, пару синяков не в счет.

— А как же эта, ну Катя?

— А, так ее же наказывали! Главное не до смерти!

— А много их там?

— Тебе хватит! — и, наморщив лоб, начал загибать пальцы. — Пять здесь постоянно! И десяток из последней партии, — подняв палец вверх посоветовал, — вот с ними аккуратно, попортишь товар, Бешеный тебя порвет…

Вот честно: в этот момент я понимал Листика, жестоко расправившегося с насильниками… Даже руки вспотели… Похоже, взрыв отменяется, надо узнать, где они держат женщин? Нет, не каких взрывов, слишком легкая смерть… Да! Всех под нож, никакой жалости! И этого парнишку, которого, мне сперва было жалко. Вон как глазки блестят! Вот только бы случайно не напороться на такую ситуацию: когда эти ублюдки издеваются над женщиной! А ведь пройдет, час или два, а может двадцать минут, и старый шакал пойдет посвящать молодого щенка, во все прелести жесткого секса!!!

Вы хотели, чтоб я сделал все красиво, товарищ капитан? Я сделаю красиво! Это будет очень живописное кладбище! Вы будете гордиться моим художественным талантом!!! Кровь! Всюду кровь! И спать я после этого буду сном младенца!!!

Разворачиваюсь и ухожу… Парни поймут и поддержат! Да! Это не профессионально! Но вот если: пока я тут буду ползать, а потом ждать завтра, переть сюда днем — верх идиотизма, они будут издеваться над простой, русской женщиной — Катей! Вот тогда я буду плохо спать, а сон это святое! Ничего! Может, именно для этого дня я и учился убивать?

Глава двадцать девятая

Вот только мое отступление пришлось ненадолго отложить…

— Андрей! Иди-ка сюда! — громкий голос раздавался откуда-то дальше по коридору.

Старший из сидящих на посту вздрогнул и суетливо встав из-за стола, рванул бросив на ходу:

— Хозяин зовет!

От как интересно! Пойду-ка, погляжу, кто тут такой весь из себя главный. А то завалим не разобравшись… А у меня к этой сволочи есть парочка животрепещущих вопросов, по поводу, как он хочет умереть!

Обхожу пост, стараясь держаться границы, света и тьмы. И двигаюсь вслед убежавшему Андрею. Вот ведь казус! Или родители так пошутили или он русский? А ведь судя по морде… Кхм… Может быть, конечно. И вопрос этот очень даже животрепещущий, если он местный шакал это одно. А вот если это предатель? То и умирать он должен по другому — мучительно! Да не маньяк я!!! Но запугивать, значит, запугивать! И чтоб когда любой бандит слышал: "Здесь спецназ!", он бросал оружие и молил бога, чтоб убили быстро! Пусть меня считают психом, но прав командир, незачем на таких надевать наручники…