Вячеслав Соколов – Путёвка в спецназ (страница 32)
— Что значит одну? Десант позоришь, сволочь!
— Ну, хорошо, не одну…
— Тьфу, на тебя. Ну, сколько можно повторять… Ты думал что будет, если он вас застукает. Тебе то, ладно, а если на бабе отыграется? Ты башкой своей дырявой думал, а? Ты же порядочный мужик, а так подставляешь женщину? Я тебя не узнаю.
— Да ничего с ней не будет! Он же ее даже пальцем не тронет. Забыл, что ли как этот козел карьеру делает? Через тестя. А если он генеральскую дочку хоть пальцем тронет… Сам понимаешь!
— Степаныч, я сам замполита терпеть не могу, но так нельзя! Ты позоришь мундир…
— Да ну? А мне показалось, что я очень даже не опозорил!
— Млять! Пошел вон. Иди примочку поставь, что ли. А я сам в город поеду. Вот гадство! Уйди с глаз долой, ловелас!
Да уж! Замполита любят все! Еще та скотина… Я б ему гаду тоже рога наставил… Тем более что жена его — ух! Ядреная бабенка! Фигуристая и сисястая, да и на мордашку весьма хороша. Но как говорится: рылом не вышел. Хотя нет. Рылом то, как раз вышел, а вот статусом нет… Хотя вроде и прапорщик для генеральской дочки маловато? Так это в мужья, а в любовники — самое то! Да и Дед наш еще тот дамский угодник, кого хочешь, уболтает… Ну, почти.
Спросите, за что такая не любовь? Да этот гад мне в морду дать пытался, наивный! Но давайте-ка по порядку. Так сказать, чтоб расставить точки…
Появился майор в нашей части совсем недавно. Пару месяцев как. И сразу начал ставить всех на место, ну тех, кто званием и должностью не вышел. Почти неделю нас как-то проносило мимо этого персонажа, но вот однажды…
В порыве какой-то своей логики, Рогожин напялил на нас всю амуницию, какую только можно, и от щедрот своих урезал норматив на две секунды… Караул!!! Две секунды! Да еще и груженые, как маленькие лоси. Почему маленькие? А вот когда вы в седьмой раз подряд не уложитесь в норматив, прохождения полосы препятствий, и будете бодренько "бежать" в ее начало, чтоб не уложиться в восьмой — вы меня поймете! Почему это "лоси" измельчали…
А тут эта скотина, на УАЗике мимо едет. Честь ему, видишь ли, не отдали! А кто его видел? Тут бы воздуха лишний глоток найти… И пОтом, бегущим ручьями, не захлебнуться! Местные офицеры в жизни бы такого себе не позволили: они обычно только сочувственно на нас поглядывают.
А этот перец не поленился догнать нас и поставить машину поперек пути… Собственно об нее мы всей толпой и остановились… Ну, точнее я об нее, об меня Балагур… Чертяка здоровый! Ну и дальше по цепочке. Чуть не перевернули "драндулет", вместе с замполитом…
Ох, как этот горлопан орал! Как орал! Аж покраснел: бедняжка. А нам то что? Стоим, отдыхаем, делаем вид, что слушаем. Внимательно так. Ну, зачем же офицера обижать — невниманием.
Смотрю, он мне уже в лицо орет и пальцем в разгрузку тычет. Зачем? Вот так увлечется и свернет тыкалку набок. Прислушался…
— Скотина! — и как даст мне в грудину…
Похоже — дебил! Я даже уворачиваться не стал. Надо уважать старших по званию! Даже навстречу подался… Чтоб у него удар сильнее вышел. Вот он со всей дури и зарядил в рожок…
Ох ты ж! Я думал, он громче орать уже не сможет! Ан нет, смог! И в морду мне с левой. Правая то того — заболела, однако! Хотел ему каску под удар подставить, да пожалел дурачка… Просто голову убрал. После пятой попытки, он ствол начал вытягивать. Мдя… Тут то у него почечная колика и случилась.
Пока он калечил себя и безрезультатно пытался заехать мне в лицо, Рогожин просто стоял рядом и развлекался. А чего вы хотели? Так орать, тут не только капитан за сотню метров услышит… А вот когда дело до ствола дошло… Тут у него проблема со здоровьем и приключилась!
Шикнув на наше маленькое, уставшее стадо вьючных животных, командир отправил нас вместе со Степанычем на полосу препятствий. Правда по пути обозвал тунеядцами, и накинул еще пару кругов: чтоб больше не сачковали. А сам начал что-то душевно объяснять замполиту. Тот, правда не понял доброго к себе отношения, и поволок капитана к полковнику… Не знаю, что уж там было? Но с тех пор майор обходит Рогожина седьмой дорогой, и нас естественно тоже не трогает… Почти. Гадит по мелочам, но что поделаешь, натура такая у человека. Капитан то, что? Добрая душа, дал по почкам и успокоился, а Степаныч обиду затаил… Ему-то, не по статусу, майоров воспитывать. Вот он по-своему и отыгрывается на нем. А Рогожин понятное дело беспокоится. Вот и пытается воспитывать. Да только толку-то? Степаныч, похоже, во вкус вошел, и уже не столько мстит, сколько красивую бабу имеет… А в норматив мы уложились, правда только на следующий день…
Злой, как черт, Рогожин выскочил из своей каморки и, хлопнув дверью, направился к выходу, что-то бубня себе под нос. Поравнявшись с нами остановился:
— Сержант, пару кругов на полосе препятствий, для разогрева, потом займитесь проверкой снаряжения. В остальном пока свободны, меня до вечера не будет, — и вышел на улицу.
Вот только что-то не доброе шевельнулось внутри…
— Командир! — кричу, выскочив вслед за ним. Что-что, а доверять внутренним ощущениям уже научился.
— Ну, что еще? — раздраженным голосом поинтересовался капитан.
Подскочив к нему, шепчу:
— Хреновое у меня предчувствие…
— Хм… А поконкретней?
— Не знаю. Свербит и все. Возьми меня с собой, для подстраховки…
Рогожин задумался, но вот доверять моим предчувствиям он тоже научился:
— Ладно. Возьми оружие, я тебя в машине подожду.
Я развернулся и рванул в казарму. Вот только, чем ближе я был к дверям, тем сильнее зудело что-то внутри меня… Остановившись, делаю шаг назад. Мать моя! Чувство опасности взвыло сиреной! Значит сзади! Сзади? А что там? Только Рогожин и машина. Оборачиваюсь, а в мозгу яркая вспышка! Командир, машина!
Откуда взялась эта мысль — непонятно, скорее всего, шутки подсознания. Со мной такое бывает: пропадает часть логической цепочки и приходит готовый ответ. Это потом уже можно не спеша обдумать, а что это было? Но сейчас-то на это нет времени.
— Джинн, машина!
Капитан не подвел! Услышав свой позывной, он тут же перешел в боевой режим, и второе слово воспринял как опасность. Резко развернувшись, и ускорившись, рванул прочь… От УАЗика, до которого оставалась всего пара метров. Правильно, что время терять? Если что, по шее молодому можно и потом дать! Вот только максимум, что он успел сделать это пара шагов…
Прогремел взрыв. Яркая вспышка резанула по глазам. Взрывная волна от разорванного на части автомобиля, подхватила Рогожина и швырнула вперед. Осколки горячего метала, впивались в вытянутое в струну тело, продолжавшего даже в этот момент бороться, капитана.
Боже мой, какой же силы был взрыв, если изувеченное тело командира, сломанной куклой, приземлилось всего в шаге от меня?
— Руслан! Руслан! — пытаюсь перевернуть бесчувственное тело. — Руслан, не умирай!
Глава двадцать четвертая
В чувство меня привел подзатыльник Степаныча:
— Не тряси, ирод! Если ты его не угробишь, то жить будет!
"Живой! Мать его, живой! Живой, сволочь такая! Вот ведь гад, напугал до полусмерти!"
— Степаныч! А он точно не умрет?
— Будем надеяться.
Перевернув начавшего постанывать Руслана на живот, поручил мне придерживать голову. Срезав ножом лохмотья, покачал головой:
— Охренеть. Везучий чертяка! Смотри, если не считать торчащих кусков железа и кучи мелких порезов, да шишки на голове — почти целый… Только одна глубокая борозда, сейчас края пластырем стянем и можно везти.
Посмотрев на Степаныча, как на умалишенного:
— Дед, ты чего? Смотри, из спины железяка торчит! И вот и тут тоже…
— Я и говорю фигня, все под углом вошли. Жить будет, сто процентов. А вот и "таблетка" наша!
Подкатила местная машина, с пассажирского места выскочил Сашка:
— Надо на пол что-нибудь постелить! — и бросился в казарму.
Следом, закинув за спину автоматы, бросились Балагур и Пепел… Блин, только сейчас заметил, что наши парни, все как один вооруженные, окружив нас, держат под прицелом периметр… Молодцы! Они-то не знают, что это "закладка", а не прилетевшая граната… Капитан мог бы гордиться своими питомцами…
Постелив на пол УАЗика в несколько слоев матрасы, аккуратно положили капитана лицом вниз.
— Лаки, что с лицом?
— Так стеклом посекло, — Санек пальцами прикоснулся к довольно глубокому разрезу на левой щеке, — ерунда. Вы бы ехали, Степаныч!
— В машину! Еще есть дебилы, у которых ерунда?
— Мелочи, сам обработаю, — махнул рукой Пьеро. — Мажора забери, у него из плеча что-то торчит!
Ох! Ты ж! А я и не заметил! Тут же левое плечо выстрелило болью.
— Млять! Одни дебилы кругом! Какой командир, такие и солдаты! В машину! — дурным голосом взревел Степаныч.
Думаю, что нет смысла описывать дорогу в город. Как водила не получил инфаркт, до сих пор поражаюсь… Вот как бы вы себя чувствовали, если бы вам под руку орали:
— Быстрее, — при этом тыкая в бок стволом "калаша". И делал все это чувак с окровавленным лицом и бешеными глазами? Пришлось даже прикрикнуть на Сашку:
— Отстань от парня! А то влетим куда-нибудь…
Ну, хоть тыкать перестал… А то бедный парнишка, аж побледнел от такого напряга. Но довез до больнички быстро — молодец!
Рогожина сразу увезли в операционную, а нас с Сашкой заштопали под местной анестезией. Мой осколок вошел не глубоко, на излете, практически под кожу.