Вячеслав Соколов – Путёвка в спецназ (страница 29)
Мамочка моя, как же все горит-то! Такое ощущение, что внутрь залили кипятка, а в зад вставили раскаленный штырь… И кто сказал, что вода холодная? Можно было бы и попрохладней, а тут еще гребешь как сумасшедший. Эх, полежать бы просто: остыть, так нет же, гребу; скоро на глиссирование выйду. От усилий становится только жарче, но жить то охото! Кто-то другой, мог бы подумать, что капитан пошутил и все это не правда!? Но только не мы… Тем более, что честно сказано, если грести изо всех сил, то ничего страшного не случится — кроме того, что мы просто вспыхнем как спички. Может поэтому все происходит в воде? Значит, этот садист нифига не шутил! А-а-а… Быстрее, быстрее…
Похоже, что подобные мысли пришли не только в мою голову, потому что парни гребли так, что отстали от меня всего на один раз. С того берега на этот… А чего вы удивляетесь? Я все-таки КМС, а техника великая вещь!
Доплыв, я не торопился вылезать из воды. А зачем? Она такая прохладненькая… Вот только насладиться мне не позволили. Кто? Да Рогожин, будь он не ладен. Пришлось еще бегать вокруг него по кругу, хорошо хоть в одних трусах…
Кстати, нарисовался бонус, приятный бонус… Не удивлюсь, если наш командир все специально рассчитал! Не далеко от реки проходила дорога, и на ней стоял автобус. Точнее он ехал и остановился, ну, естественно, такой цирк! И это транспортное средство было битком забито девчонками. Это местное медучилище к нам на экскурсию прикатило! А мы как раз все вылезли и в спарринг… Я конечно с Рогожиным. А он меня даже ни разу не уронил, только ехидно улыбался! Ну, точно подстроил, хороший человек!!!
Спросите, чего я радуюсь, бегая в трусах перед полным автобусом девчонок? А тому и радуюсь. Вы просто представьте картину: молодые горячие дамочки, а перед ними полуголые парни. Ни один стриптизер не выглядит так круто, как тренированный спецназовец, да еще в спарринге… А если еще и под взглядами восхищенных дам? Надо ли говорить, что Рогожин зря улыбался? Я все же зарядил ему в глаз. Понятно, что это не считается, но ведь приятно же!? День явно удачный…
Поскакав еще какое-то время, я понял, что жарко мне просто от движения… И собственно на этом на сегодня все и закончилось. Капитан объявил выходной. А теперь догадайтесь, кто оказался первыми парнями на деревне, во время экскурсии женского пола по нашей части? И куда мы с парнями направились в первое же увольнение? Да! Это того стоило! На командира даже никто не обижался. Правда, Санек как всегда по бабам не ходил, но и ему капитан сделал подгон. Договорился с каким-то товарищем и Сашка смог поговорить по "Скайпу" со своей женой и родителями. Все же, у нас самый лучший в мире командир!!!
— Да уж, Руслан, — Степаныч задумчиво почесал затылок, — не думал я, что сработает. А ведь получилось же!
— Тут, Степаныч, главное верный подход! Замотивировал, как следует и все, выложились по полной. Теперь процесс пошел и можно больше не заниматься такими извращениями, четверть дозы за глаза!
— Да. Это ты здорово придумал… Как только устроил?
— Да чего тут устраивать? Главное правильно сказать. Они ведь сами решили, что умереть могут? Сами. А я всего лишь недетский понос имел в виду! — Рогожин радостно засмеялся.
— Да при чем здесь понос? Как ты экскурсию устроил? И чтоб автобус вовремя подъехал? И чтоб водила остановился? Теперь то, никто даже не вспомнит, как ты над ними измывался!
— Ах, ты об этом… Секрет фирмы! Да ладно не обижайся, директорша училища приятельница моя…
— Приятельница? — не доверчиво переспросил прапорщик.
— Ну, типа того… — улыбаясь, подмигнул капитан.
Глава двадцать вторая
Тут во время посиделок, это так Балагур окрестил наши занятия с майором, произошел забавный случай. Так сказать вроде ничего особенного, но парни повеселились знатно — надо мной. Хорошо хоть урона для моего авторитета не случилось, даже наоборот.
Почему-то Васильев заинтересовался странным набором языков, которыми я владею. А что в них странного? Языки как языки… Но майор был другого мнения. Он как раз задвигал речугу, и что-то ему пришло в голову:
— Милославский, я вот все стесняюсь спросить…
Рогожин в этот момент, рубившийся с Тихоней в шахматы аж фыркнул:
— Виктор Петрович, что такое? Вы никак заболели?
— Да нет, Руслан Иваныч, это я так для красного словца. Но вот мне интересно, а почему наш юный друг имеет такой странный набор изученных языков?
— Да? — заинтересовался Рогожин. — А давай выясним…
— Вот и я о том, — и отхлебнув чаю, приступил к выяснению: — Английский и французский понятно. Они у тебя профильные в институте. Но это не суть важно, это понятно. Как и немецкий, все же можно сказать язык банкиров. Я даже испанский могу понять… Ну, мало ли? Но венгерский? Этот-то откуда? — качает головой. — Можно сказать, спать не могу, понять пытаюсь… — улыбаясь, разводит руками.
— Хм… Интересная подборка, — согласился командир. — Колись, откуда дровишки?
Ну и что делать бедному сержанту? Когда отцы-командиры так горят желанием? Пришлось колоться…
— А у меня был выбор? Познакомился с потрясающей девушкой. Ну, такая вся… потрясающая. Из приличной семьи, папа в посольстве трудится, приехала к нему на лето в гости. Сплошные достоинства: спортсменка, комсомолка… Вот как глянул на нее, сразу понял, девушку с та-а-а-акими достоинствами, — изображаю руками, — короче, где-то между пятым и шестым…
Ты посмотри-ка, оказывается, процесс изучения языков интересен не только командирам? После слов о таких выдающихся размерах, парни прям прониклись желанием… узнать, где я нахватался знаний.
Продолжаю:
— … Упускать нельзя. А она по-русски ни бельмеса. Пришлось учить, вот так все лето и прозанимался языком, — тяжко вздыхаю.
— Мажор?
— Чего тебе? — оборачиваюсь к Балагуру.
— Ты хоть скажи, зря учил или нет?
— Ты с какой целью интересуешься?
— Мажор, Егор… — я думал, меня порвут.
— Да, да… — отвалите от меня. — Где бы я так хорошо натаскался? Вот так все лето и практиковался… Слава богу, что никто из родителей против не был. Ни ее, ни мой папан.
— А при чем здесь родители? — оторвался от шахмат Тихоня.
— При том! — начинаю сердиться. — Думаешь, мне кто-нибудь позволил бы зависать целое лето с какой-нибудь швеей-мотористкой? Или ее бате понравилось бы спутайся она… А-а-а… — машу рукой. — Тут ведь деньги крутятся, короче чуть не женился. Спасибо испанскому…
— Чего? — это уже Васильев заинтересовался.
— Да чего? — вздыхаю. — Тут ведь как вышло. Мой батя, по сути, не стремился меня женить, ему главное, чтоб не на ком попало. А вот Нати с семейством, желанием как раз обладали… Уехала она домой, с мамой видать посоветоваться. А тут, как учеба началась, приехала студенточка по обмену, из солнечной Испании. Такая Кармен! Стройная, смуглая, брови как стрелы амура…
— Кхе… Кхе… — бросивший шахматы капитан, явно намекал, чтоб я не отвлекался.
— Ага. Ну, так вот смотрю на нее и понимаю…
— Мажор.
— Балагур? Ты чего отвлекаешь?
Парни тут же зашикали на Вовку. А тот слегка смутившись, спросил:
— Да я только уточнить насчет достоинств… — и значит, пытается изобразить арбузы.
Пришлось расстроить:
— Не-е-е… Максимум второй, — Балагур огорченно качает головой. — Зато как камень, соском глаз выбить можно.
Даже Тихоня бросил шахматы, подсаживаясь поближе. Васильев отставил в сторону чай, подперев подбородок ладонью.
— Ну и я к ней. Цветы, конфеты, все такое. А она мне и говорит: "Я девушка порядочная, без любви никак…" Ну, я ей конечно про любовь. Верите, нет мужики, не врал. Такая красотка, помереть не встать. А она мне: "Все вы за любовь говорите, а доказать слабо?" Я ей: "Что ты хочешь, принцесса?" А она так ехидно улыбается и говорит: "Ты парень настырный. Пусть и не совсем в моем вкусе. Но мне нравятся целеустремленные мужчины. Вот это все, что ты мне тут плел на русском языке, повтори на языке моей родины. И не заучи, а поговори со мной! И если сможешь сделать это через месяц, у тебя будут все шансы!"
Держу паузу, нагнетаю интерес. Но всю малину, как всегда, испортил капитан:
— А в ухо?
Пришлось рассказывать дальше:
— Понятное дело, что такое обещание меня никак не устраивало. Все шансы! Что за бред! Дураку понятно, что оставляет себе простор для маневра. Только не надо удивляться таким странным пари. Мы же на инязе учились. И она прекрасно понимала, что выучить за месяц это только при полном погружении в среду. И то… Не всякому дано.
Мужики возмущенно зароптали, обсуждая женское коварство. Только Васильев сидел с какой-то странной улыбкой на лице. И вот с ехидной такой миной вопросил:
— Но ведь язык ты знаешь?
— Ну да, — чешу затылок, — не будь она новенькой, не проканало бы. А так… Вот и говорю ей: "Богиня, ради твоей красоты готов не спать ночами…" А она опять ехидно так: "Ну, зачем же себя так истязать? Вдруг упадешь без сил?" Ну, я и говорю: "Или в порыве страсти выучу раньше!" Смеется и, глядя мне в глаза… — держу паузу. Даже Васильев перестал улыбаться. — С придыханием говорит: "Девой Марией клянусь: если не загнешься и сможешь сделать это за три недели, можешь отыметь меня, прям там, где поразишь своими талантами… Хотя нет. А сперва до постели доведи, а то вдруг это случится на лестничной площадке! Но если не сможешь, больше ко мне не подойдешь, на пушечный выстрел". И давай смеяться…