Вячеслав Соколов – Прокачаться до сотки 5 (страница 8)

Все в курсе, что это за зверь? Я про амфитеатр, а не про дядюшку. Про него то и так всё ясно. Скунс, однако. Короче говоря. Полукруглая фигня, посредине площадка метров двадцать в диаметре, а по бокам сиденья ступеньками. И на них расположились разные персонажи. Возможно боги. Но это не точно.

— А нечего было последнее приличное платье рвать. Что есть, в том и хожу, — Леофаста скромно так, изображает команду «грудь колесом», выпячивает вперёд свои дойки. Которые, между прочим, плевали на законы гравитации, гордо выпячиваясь вперёд, а не стремясь встретиться с пупком.

Да и вообще нарядец у неё… Короче лучше не будить фантазию. Но проглядывает некая нотка античности. Все эти тоги и прочие фиговины. В облегчённом варианте. То есть в сторону уменьшения количества ткани.

— И вообще вырвали без предупреждения. А если бы я в ванне была? Никакой личной жизни.

— Фу, такими быть! — тут же откликается Маришка.

— У девушки должна быть личная жизнь! — поддерживает Анютка.

— И желательно половая, — блондинистая бабуля, перестав тискать внучка, тут же переметнулась к богине-блондинке. — Ань, меня терзают смутные подозрения. Егорка наш, как-то равнодушно на тельце это шикарное посматривает. Что бы это значило?

— Я не подсматривала, но всё слышала. Там такое было-о-о! Оу-у-у! — тут же сдаёт всех Мальвина.

Молоту же остаётся лишь покивать буйной головушкой. Не та ситуация, чтобы рот раскрывать.

— Почему, только ты? Там вся крепость в курсе, — вставляет свои пять копеек Карина.

— Что? Ты-то откуда здесь? — хлопаю глазами от удивления.

— Без понятия, — пожимает плечами красотка. — Шла к себе, никого не трогала…

— Вы что меня вздумали игнорировать⁈ — топает ножкой Эдем. По залу прокатывается гром.

— Не шуми, — Всеслав лениво крутит кистью. — Видишь девочки, о важном болтают.

— О важном? Ты что несёшь? Что за разврат вы тут устроили?

— Не мы, а вы, — облокотившись на подлокотник, дед подпирает подбородок правой рукой. — И вообще, мне тоже интересно, о чём там вся крепость в курсе, а мы тут не в зуб ногой.

— Вот не надо! — тут же откликается Локи. — В зубы ногой, сегодня многим прилетело. Ха-ха-ха!

— Аха-ха-ха! — поддерживает напарника Всеслав. — Так что ты лучше не шуми. Сами накосячили, нечего на Леофасту пенять.

— Да-да. Не пеняйте на девушку, — тут же подключается Маришка. — Лучше колись, подруга, неужто почпокалась с внучком нашим?

— А ну хватит!

— Хорош, пургу гнать! — синхронно возмущаемся с Эдемом.

— Ох, девочки, — закатывает глазки Леофаста, — совратил меня безвинную, использовал в своих грязных целях.

— Что-о-о! Да как ты посмел? — снова подрывается на лапки Эдем.

— Ты обесчестил мою жену! — а это какой-то здоровенный лосяра. Двух с хвостиком метров росту и в плечах метра полтора. Ещё и кувалдометр, в два раза больше Олежкиного, над головой вскинул. И давай им трясти. Да у него рука толщиной с мою ногу!

— И что долго ломалась, прежде чем отдалась? — не обращая внимания на выкрики, интересуется Анютка.

— Я-то? — поправляет волосы Леофаста, отставляя в сторону точёную ножку. — Очень долго. Говорю: «Что ж ты творишь развратник! Телесами своими накачанными сверкаешь. Глазами голубыми равнодушно смотришь. Видишь, девушка в истоме мается». И знаете, что он мне на это сказал?

— Что? — одновременно вопрошают… Мой дед, Локи, две шальные бабули, Мальвина с Кариной, Эдем и даже бывший муж Леофасты. И не буду врать, но с божественной галёрки тоже раздалось пару возгласов.

— Ни-че-го! Взял и отвернулся. Представляете?

— Ну ты даёшь внучок, — укоризненно качают головами Маришка с Анюткой.

— Да уж, докатились, — дёргает себя за губу дед, — мне прям стыдно за вашего внука.

— Молодец, племянник! — вскидывает кулак вверх Эдем.

— Ы-ы-ы… — это уже я. Сняв берет, просто уткнулся в него мордой лица и даже не пытаюсь вмешиваться в этот цирк. Потому, что бесполезно.

— Пришлось раздеваться и лезть к нему в ванну.

— Молодец! — подхватывают бабули.

— Развратница! — выкрикивает Эдем.

— Женщина лёгкого поведения, — это её бывший муж. Правда он выразился более ёмко и матерно. Но разве это меняет смысл происходящего?

Кстати… Насчёт происходящего. Какого лешего тут творится? У Леофасты, что совсем стыда нет? Ну или хотя бы смущения? Тут же куча народа. На лавочках штук двадцать разного народа.

Интересно, здесь все местные боги или только элита? Я в том смысле, а дочка Леофасты тоже здесь? Она же вроде богиня. Хотя думаю, что нет. Всё-таки она изгой, а не полноценный бог. Да и не думаю, что Леофаста настолько отмороженная. Значит, делаем вывод, не все. Но всё равно не понимаю, зачем этот цирк?

А тем временем блондинистая богиня продолжала заливать баки словесным недержанием. Большую часть, пропустил мимо ушей. Ибо Леофасту явно понесло. Но местные боги, прям, с интересом слушают, даже Эдем помалкивает, потому что ему зажала рот ладошкой Ева.

— В общем, девочки, это было сложно, но, в конце концов, мне удалось заставить вашего внука меня соблазнить и использовать.

— Надеюсь, хоть тут он не опозорился? — интересуется Маришка.

— Уж поверь мне, — Леофаста глубокомысленно кивает головой, поджав губы. — Это был лучший праздник по поводу развода. Это вам не скорострел, что только размером и хвастается. А сам сунул, вынул и готово. Знаете же, бывают мужики, у которых только висит хорошо…

В зале раздаются женские смешки. И не просто так, ещё и оборачиваются на бывшего Леофасты. Который, уже покраснел, как свёкла, искры мечет, как икру на нересте. И, кажется, кое-что проясняется. Подлая богинька решила повытирать ноги об бывшего.

Верите, нет. Мне плевать на этого мужичка. Но не красиво так себя вести. Чего при всех-то унижать? А она ведь неспроста всё это затеяла. Вон какую интригу насоздавала. Целый театр. Внимание к себе приковала.

Нет, уж принципиально не буду в этом участвовать. Вот из чисто мужской солидарности. Ушла от мужика, веди себя как человек. А этот то, что молчит? Недавно же только матом её обзывал. А нет, проснулся:

— Да просто брезгливо было с такой, как ты, дело иметь! — бог с кувалдой сплёвывает через губу.

— А знаешь что, Олевар? — Леофаста гордо выпрямляется. — Мне больше не надо делать хорошую мину. Я ненавижу тебя. Да, надеялась, что ты не сдержишься и кинешься в драку. Но ты ведь трус.

— Я не трус! — вскидывает кувалду. — Я дрался с Локи, я дрался с Адамом!

— Не Адам, а Всеслав, — бурчит дед. — И не дрался, а получил по харе и уполз скулить под лавку.

— Я не скулил! — возмущается Олевар.

— Да плевать, — отмахивается Всеслав. — Леофаста, спасибо, конечно, за твою байку. Повеселила. Но может не стоит выносить свои семейные дрязги на всеобщее обозрение? Пусть и бывший муж, но вот эти подколы… — крутит кистью левой руки перед собой. — Мелко. Или ты хотела, чтоб он на Егора напал? — в глазах деда вспыхивают яростные огоньки. — Только не вздумай мне врать! — бьёт кулаком по подлокотнику.

— Я-а-а… — богиня испуганно оглядывается, ища поддержки. Но к её сожалению, даже недавно ещё доброжелательные бабульки смотрят суровым взглядом, на ту, что хотела подставить их любимого внучка.

Склонив голову набок, с интересом ожидаю ответа. И нет. Кто бы, что не подумал, я не злюсь на большегрудую красотку. Да, неприятно, когда используют в тёмную, но… Какая драка? Даже если бы он кинулся на меня, а не на Леофасту, ему бы успели втащить не только дедушка, но уверен, ещё и Локи. И это не всё. Там дальше ещё и две оторвы, которые могут накостылять так, что мало не покажется.

Хотя по поводу бабулек, Леофаста могла и не знать, что они ещё те любительницы подраться. Но двух первых-то, со счетов скидывать нельзя. Да и я тоже, знаете ли, не пальцем деланный. А богиня об этом очень даже в курсе. Тут, скорее, самолюбие моё тешится, ибо верит красотка в то, что я способен набить лицо этому типу. Но неприятно. Всё равно, есть осадочек.

Леофаста же, окинув взглядом сообщество богов, внезапно выпрямилась, беря себя в руки. Гордо вскинула подбородок. Презрительно хмыкнула, скривив губы. Отодвинула рукой в сторону насупленную Анютку, толкнула плечом Маришку и, шагнув ко мне, прижалась грудью к левой руке. И уткнувшись лбом в плечо, очень тихо попросила:

— Прости, за то, что наговорила.

— Забей, — отвечаю едва слышно. — Балагур и похлеще фокусы выдаёт. Отшлёпаю естественно. Как без этого. Но друзьям я многое прощаю.

— Вовремя я в друзья напросилась, — грустно вздыхает. — Но ты не думай, я хотела, чтоб он на меня кинулся.

— Лео, да что происходит-то? Откуда столько желчи и ненависти? Он тебя что, поколачивал за походы налево? Так вроде сама виновата.

— Да плевать на это, — вздыхает. — Тут ты прав, сама виновата. Но в чём виновата моя дочь? В том, что мать непутёвая? Или потому, что за миллионы лет, впервые родила, при этом от человека?

— Стоп, погоди, — повысив голос, отодвигаю богиню от себя. — Ты же говорила, её третировали? Или что? Ещё и били, что ли?

— Ну, Грохар как-то избил, за то, что она ему отказала. Долго. Нас же не убить. Ногами месил. Я услышала зов кровиночки, примчалась и тоже выхватила. Но я всё-таки не девчонка малолетка. Отбилась кое-как. Дочку за неделю вылечила, все силы слила. Потом сама ещё пару недель с синяками ходила.

Перестав прижиматься к руке, чуть смещается и, обхватив руками торс, вжимается лицом мне в грудь: