Вячеслав Соколов – Мажор: Путёвка в спецназ (СИ) (страница 40)
Так что тут у нас? Ага… Пост! Сидят двое, чего-то пьют… Из чайника… От это уже интересно! Чего охраняют? Да дураку понятно, где-то тут начальство. Причём рядом чтоб крикнуть можно было — раций то нет. Тут, похоже, какая-то руда кругом, потому что даже те рации, что у нас были, при подходе к базе начали хрипеть и кашлять, и сколько Димка не говорил им: «Будьте здоровы!» — толку ноль.
Значит у них где-то в сторонке пункт связи! Надо будет, как посветлеет поискать. Ну а пока, подкрадываюсь поближе к этим двоим, послушать, о чём треплются. Хотя, понятно, что о бабах, но мало ли…
Остановился метрах в пяти, зачем лишний раз рисковать… Что? Кто сказал, что спалят? Да пофиг, что пять метров, я и ближе бы подошёл, но вдруг дыхание услышат или по стенке скребану, пока стоять буду. Это просто в темноте ещё можно разглядеть, а вот если на столе лампа — то всё! Мало того, что глаза у них настроены на свет, и работает дневное зрение, так и я ведь в тени стою. А это знаете ли… Днём могу спрятаться, не зря меня товарищ капитан, раком ставил, забивая знания могучим бёрцем… Образно конечно, а то подумают всякие извращенцы невесть что!!!
Главное прямо на них не смотреть, во избежание… Да! Кто бы сомневался, разговор о бабах…
— Слушай. А ты эту… Как её? Ну, светленькая такая, невысокая… Ну, вот вчера, еду приносила… — пытается вспомнить молоденький паренёк.
— Катя?
— Да, да! Катя! Ты её пробовал?
— А то! Она хозяина тогда разозлила, чай пролила и чашку разбила, дрянь такая… Вот он её нам и отдал… Впятером пользовали, мягонькая такая, я ей титьку кручу, а она молчит… Прикинь! — бандит, довольно щурясь, долил себе в кружку чай.
— Чего так? Слабо крутил? — поблескивая глазами от возбуждения, спросил паренёк.
— Да нет, Бешеный её ущипнул, она, как заорёт, вот он ей по губам как даст… И снова щипает, она опять, он снова по губам… Воспитал! Шёлковая стала! Титька синяя, а молчит, только зубами скрипит… и губы как вареники, — и заржал, далеко запрокидывая голову и сверкая абсолютно белыми и здоровыми зубами.
— И что, как она там? Ну, это? Тебе понравилось?
— Э-э-э… Молодой, а у тебя баба хоть была?
— Нет, — покраснел парнишка.
— Ничего! Пост сдадим, я тебя отведу, к этим. Там только пару трогать нельзя. Одну хозяин пользует. А другую Бешеный. Я тебе покажу. Запомни их, а если ошибёшься, лучше ту, что хозяин — тот просто убьёт! — и снова радостно заржал. — Только калечить не вздумай, пару синяков не в счёт.
— А как же эта, ну Катя?
— А, так её же наказывали! Главное не до смерти!
— А много их там?
— Тебе хватит! — и, наморщив лоб, начал загибать пальцы. — Пять здесь постоянно! И десяток из последней партии, — подняв палец вверх посоветовал, — вот с ними аккуратно, попортишь товар, Бешеный тебя порвёт…
Вот честно: в этот момент я понимал Листика, жестоко расправившегося с насильниками… Даже руки вспотели… Похоже, взрыв отменяется, надо узнать, где они держат женщин? Нет, ни каких взрывов, слишком лёгкая смерть… Да! Всех под нож, никакой жалости! И этого парнишку, которого, мне сперва было жалко. Вон как глазки блестят! Вот только бы случайно не напороться на такую ситуацию: когда эти ублюдки издеваются над женщиной! А ведь пройдёт, час или два, а может двадцать минут, и старый шакал пойдёт посвящать молодого щенка, во все прелести жёсткого секса!!!
Вы хотели, чтоб я сделал всё красиво, товарищ капитан? Я сделаю красиво! Это будет очень живописное кладбище! Вы будете гордиться моим художественным талантом! Кровь! Всюду кровь! И спать я после этого буду сном младенца!!!
Разворачиваюсь и ухожу… Парни поймут и поддержат! Да! Это непрофессионально! Но вот если, пока я тут буду ползать, а потом ждать завтра (переть сюда днём — верх идиотизма), они будут издеваться над простой, русской женщиной — Катей! Вот тогда я буду плохо спать, а сон это святое! Ничего! Может, именно для этого дня я и учился убивать?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Вот только моё отступление пришлось ненадолго отложить…
— Андрей! Иди-ка сюда! — громкий голос раздавался откуда-то дальше по коридору.
Старший из сидящих на посту вздрогнул и суетливо встав из-за стола, рванул бегом бросив на ходу:
— Хозяин зовёт!
От как интересно! Пойду-ка, погляжу, кто тут такой весь из себя главный. А то завалим не разобравшись… А у меня к этой сволочи есть парочка животрепещущих вопросов, по поводу, как он хочет умереть!
Обхожу пост, стараясь держаться границы, света и тьмы. И двигаюсь вслед убежавшему Андрею. Вот ведь казус! Или родители так пошутили или он русский? А ведь судя по морде… Кхм… Может быть, конечно. И вопрос этот очень даже животрепещущий, если он местный шакал, это одно. А вот если это предатель? То и умирать он должен по другому — мучительно! Да не маньяк я!!! Но запугивать, значит, запугивать! И чтоб когда любой бандит слышал: «Здесь спецназ!», он бросал оружие и молил бога, чтоб убили быстро! Пусть меня считают психом, но прав командир, незачем на таких надевать наручники…
Сразу за поворотом большая пещера, и отгороженный высокими металлическими щитами, приличных размеров, закуток. Похоже начальственный «кабинет». Особенно учитывая, что Андрей скрылся именно за дверью в это чудо местного зодчества…
— Бешённого позови! — всё тот же громкий голос.
— Так спит же…
— А ну бегом, урод… Скажи, чтоб пулей летел…
— Да, хозяин!
Дверь открылась, и от туда выскочил всклокоченный посыльный, рванув куда-то в сторону. А ведь действительно, если сбрить бороду… сойдёт за русского.
Ну да ладно, очень хочется посмотреть на главаря. Конечно, порядочные люди в гости ходят через дверь. Но ведь я-то не такой? Тем более что крыши у сооружения нет, что тоже верно, дождь вряд ли намочит. А вот такое неуважение к… Э-э-э… Я, кажется, повторяюсь?
Стоит то избушка вплотную к стене пещеры и выступы такие замечательные! Вот теперь устроившись на слегка выступающем уступе, пусть и не слишком удобно, зато надёжно! Жду развития событий…
Человек, сидящий за массивным столом, оснащённом большим монитором компьютера, встал и начал прохаживаться туда-сюда! Млять!!! Хасан! Сука! Уже на свободе! Ой! Ошибочка!
Человек наливает себе чай, держа кружку в левой руке! Хрен бы Хасан так смог. Мы же ему кисть в щепу раскрошили… Но как похож-то! Одно лицо! Хм… Самым логичным будет предположить, что это брат. Возможно близнец! Значит, будем ломать правую — для симметрии. Хотя? Толку то? Я же его убить собираюсь. Вот придурок! Сперва сломать, потом убить! Успокоив себя, таким образом, замираю…
Ждать пришлось совсем недолго, минут десять, видимо у хозяина кабинета серьёзная репутация. Вон даже отморозки бегом бегают! Серьёзный дядя…
И примчавшийся на его зов, здоровенный мужик, тоже невольно внушал уважение. Рядом с таким даже Молот с Балагуром — дети! И вот эта помесь человека и тролля, гаркнула басом:
— Чего посреди ночи то?
— Не шуми, дело есть, — хозяин кабинета сел за стол и продолжил: — Я вообще ещё не ложился. Тут такое дело, старый друг… Надо сразу с утра, как рассветёт, отвезти флешку младшему брату. Сам понимаешь: если бы спать лёг, то кто бы тебя с утра отправил?
— Что-то важное? — тут же насторожился Бешённый. Ну а кто это ещё мог быть? Если за ним бегали?
— Да! Ты ведь знаешь, что мой брат Хасан томится в тюрьме у неверных?
— Конечно. Облажался он знатно! — хохотнул этот гамадрил.
— Не забывайся! — хлопнул ладонью по столу главарь. «Интересно, а как его зовут?» — Ты говоришь о моём брате!
— Ну, извини, — примирительно подняв руки, чуть смутился здоровяк, — погорячился! Но Хасан действительно потерял осторожность…
— Я знаю! Но наш долг спасти из застенков, истинного воина Аллаха…
Бешённый начал похрюкивать от смеха.
— Ты чего ржёшь? Ты что не понимаешь всей серьёзности ситуации?
— Понимаю, — всё ещё похрюкивая, кивнул здоровяк. — Но вот баки ты забивать будешь тупому быдлу, которое бегает тут по базе и зовёт себя воинами, а мне не надо! Сказанул же, воин Аллаха… — вновь заржав, утирает выступившую слезу. — И кто? Хасан! Да у него, кроме денег, нет бога!
— Хватит! — ещё один удар по столу. — Хасан, конечно дурак, но он мой брат!
— Вот с этого и надо плясать, — перестав смеяться, Бешённый нехорошо усмехнулся, — а то заладил: воин, воин, — и, почесав могучую грудь, продолжил: — Придумал что-то? Тогда рассказывай, только без этих штучек, — крутит в воздухе рукой, — ну да ты понял! Сделаю в лучшем виде!
— Знаю, что сделаешь, — главарь, откинувшись на спинку стула, и качнувшись пару раз, со смешинкой в голосе признался: — Вот за это и ценю! А ты этим бессовестно пользуешься…
— А то! — здоровяк, довольно улыбаясь, пододвинул к себе стул. Который тут же жалобно заскрипел под его весом. — Что надо сделать?
Главарь передвинул по столу маленькую, чёрную флешку:
— Отвезёшь это Ахмаду. Смотри, что б в руки федералам не попало… Иначе всем конец!
— Так, может, не стоит так рисковать?
— У меня нет выбора, — братец Хасана, обречённо вздыхает. — Там имена людей, которым можно дать на лапу, и некоторый компромат на них, чтоб Ахмаду было чем надавить… А то эти русские такие жадные! Зная наше положение, могут самым бессовестным образом задрать цену, а то и вовсе отказаться. А так брату будет, чем припугнуть… Ну и пару реквизитов, с которых можно перевести деньги, — замолчав, вновь качнулся пару раз на стуле и махнул рукой: — Иди, у тебя ещё несколько часов, чтоб поспать! Да и я вздремну, — остервенело потерев лицо, пожаловался: — Устал я! Как Хасана взяли, так и не сплю почти… Ну да ты иди, иди… И будь осторожен!