Вячеслав Соколов – Фаэтон: Планета аномалий 3 (страница 35)

— Погоди… Ты купил мне "Гольф" двадцать второго года выпуска?

— Ага, новый. Только с салона.

— Но зачем?

— Ты же хотела машину. Я тебя услышал.

— Марк, но… — с трудом проглотив подкатывающий к горлу ком, я почувствовала, как пылает всё моё лицо. — Я тебя об этом не просила. Ты зря потратился.

— Меня не нужно просить, Тоня. Я сам делаю то, что хочу. Захотел. И купил. Могу себе позволить.

Запихнув обратно в папку страховку и техпаспорт, я засунула всё это добро обратно, в бардачок.

Эмоции захлестнули меня и понесли как американские горки — вверх-вниз.

Нет, конечно же, мне безумно приятно. Более того, мне никто и никогда не делал таких дорогих подарков. Но! Гадкое ощущение, что тебя бессовестно покупают, забралось под кожу, а тут ещё внутренний голос проснулся и начал твердить, что сильная и независимая женщина всего должна добиваться сама.

Проследив за моей реакцией, Марк потянулся к пачке сигарет. И снова закурил. Жадно втягивал в себя никотин, барабаня пальцами по кожаной оплётке руля.

— Значит, не оценила, — не спросил, а констатировал факт. — Зря, Тоня. Я от чистого сердца.

— Мне не нужны дорогие подарки. Мне нужен ты!

— Серьёзно? А твои действия говорят иначе.

— Всё не можешь мне простить, что я съехала от тебя? Поэтому динамил меня две недели, да? — Марк не ответил и это меня не на шутку разозлило. — Да чёрт возьми… Марк, ты можешь отвечать, когда у тебя спрашивают?

— Что ты хочешь услышать, Тоня?

— Правду! Я должна понимать: с кем имею дело. Либо с настоящим мужиком. Либо с инфантильным мальчиком тридцати лет.

— Мой ответ что-то даст или ты просто хочешь сейчас посраться?

— Я с тобой быть хочу! Господи, ну почему ты такой твердолобый, непрошибаемый осёл?

— Ослом меня ещё не называли.

— Значит, я буду первой.

Тормознув машину, Марк повернулся ко мне вполоборота. Взгляд задумчивый, глаза прищурены.

— Смотри, мы приехали к ЗАГСу, — сказал Марк и я обернулась, чтоб выглянуть в окно. Да, точно. Уже возле ЗАГСа, где кучу родственников с обеих сторон. — Если ты действительно хочешь быть со мной, как только что утверждала, то сейчас выйдешь из машины, возьмёшь меня за руку и пойдёшь вместе со мной в ЗАГС.

— Но нас же там все увидят? — ахнула я.

— Именно. Нас все увидят. Вместе. Готова ли ты послать нахер чужое мнение и больше не скрывать наши с тобой отношения от кого бы то ни было?

— Марк, там реально все родственники. Мои. Твои. Да боже мой, там даже родня моего бывшего мужа.

— Решай, Тоня. Либо ты со мной. Либо без меня. Я прятаться ни от кого не буду. Мне похер: кто и что обо мне подумает. Я хочу, чтобы весь мир знал, что ты моя.

— Но мы про это не договаривались, помнишь? Ты же согласился не афишировать наши отношения до свадьбы Тёмы и Саши. Я хоть завтра перееду к тебе. Но сегодня… сейчас. Марк, ты режешь меня без ножа.

24

— Ты глянь на неё, на эту сучку крашеную. Тьфу… Смотреть противно, — демонстративно отвернув голову в сторону, мама скрестила руки на груди.

Я погладила маму по плечу, хотела успокоить. Ну подумаешь, встретила бывшего мужа с другой. Сколько лет прошло? Уже бы пора и забыть в силу своего почтенного возраста. Не говорю, что нужно простить. Но хоть немного остыть-то можно?

— Доченька! Валентина Павловна, — обратился к нам отец после того, как вместе со своей женой сфотографировался возле свадебной арки вместе с женихом и невестой.

Мама даже не вздрогнула. Во какая стальная выдержка у бывшего следователя Стрельцовой.

Гордо подняв подбородок, она насквозь пронзила бывшего мужа безразличным взглядом, мол, он для неё так же значим, как и мимо проходящий официант.

— Здравствуйте, Владимир Иванович, — официальным тоном поприветствовала бывшего мужа мама, будто они не более, чем знакомые из прошлой жизни.

Я поднялась со стула и подошла к отцу, чтоб его обнять. А вот Галочку, его вторую жену, обнимать не стала. Но “здравствуйте” всё же сказала. Папа женился во второй раз, когда мне уже было двадцать лет. Так что особой ненависти или чего там подобного в моё сердце прорасти не успело. Да и видимся мы крайне редко. Не больше двух раз в год. У меня просто нет поводов таить обиду на вторую жену отца. Вот сегодня внеплановая встреча из-за свадьбы Саньки, а так бы увиделись мы не раньше Нового года и лишь по той причине, что папа родился тридцать первого декабря.

— Как дела, Антонина? — спросил отец, выбрав место за столом возле меня — подальше от мамы. Я бы на месте папы вообще села в другом конце зала — от неё так фонило эмоциями, как бы не рвануло в неожиданный для всех момент.

— Да всё хорошо, пап. Вот дочку замуж выдаю, как видишь. Выросла наша любимая малышка.

— Ага, вижу, — заулыбался отец, а мама меня вбок локтем пихнула, мол, зачем я разговариваю со своим отцом, он же того не стоит.

— А у тебя как делала, пап?

Папа замешкался. И хотел, что-то сказать, но передумал — моя мамочка уж больно грела свои уши. Поэтому я шепнула папе тихо на ушко, что позвоню ему после свадьбы и мы обо всём поговорим.

“Опоздавшие гости. Встречаем!”, — донёсся голос ведущей и я повернула голову в центр зала.

Это кто у нас там опоздавший? Вроде свои все уже пришли.

“Родной брат жениха Марк со своей невестой Екатериной”, — продолжила говорить ведущая, а у меня сердце остановилось на мгновение. Затем кувыркнулось в груди и поскакало настоящим галопом.

Намертво прижавшись к спинке стула, я следила взглядом за держащейся за руки парой. Марк и та самая девушка Катя — риелтор, с которым меня познакомил Марик, когда мне нужен был новый офис. Бывшая его девушка, да.

Дышала ли я тогда? Вряд ли. Молоточки в моей голове стучали набатом, а шею сжимало невидимой удавкой.

“Со своей невестой Екатериной”, — крутилось в моей голове по кругу.

С невестой он! Пришёл на свадьбу брата с невестой!

Что-о-о?

— Водички, Тонь? — будто издалека послышался голос мамы. Но тут же подключился папа и вместо водички мне налили водку.

Выпила сорокаградусную херню. Ничего не почувствовала. Точнее сказать, почувствовала, как у меня из-под ног уходит почва и если бы не стул, на котором я сидела в этот момент, то точно шлёпнулась в обморок.

— Ещё одна сучка крашеная. И где их только таких делают, — демонстративно громко сказала мама, когда Марик вместе с Катей прошли мимо.

А у меня просто пропал дар речи. Сказать ничего не могла, хотя внутри меня всё выворачивалось наизнанку.

Получается, после того как я не согласилась пойти в ЗАГС вместе с Марком, взявшись за руки, он решил мне отомстить? Именно таким образом, да? Мол, смотри, что ты теряешь. Или же: ты мне нахер уже не нужна, есть и помоложе, покрасивее. И на всё согласные, потому что потому!

Мотнула головой, прогоняя оттуда настойчивые голоса, но они не умолкли. Всё твердили и твердили, какая я жалкая, доверчивая овца!

Я же в него влюбилась.

Я ж ему верила!

Я хотела быть с ним, а он после всего, что между нами было?

Меня затрясло. Появилось жуткое желание куда-нибудь поскорее сбежать. Но куда бежать в самый разгар свадьбы? Нет, я стойко должна выдержать этот крутой поворот, а разбираться будем потом. Да и нужно ли будет разбираться? По-моему, всё очень очевидно. Эгоистичный. Самовлюблённый. Непрошибаемый. Болван.

Если это его такая месть, то гори оно всё медным тазом.

Я наигралась в подобную Санта-Барбару ещё лет двадцать назад!

Начался первый танец молодых. Я отвлеклась, сконцентрировавшись на Саше и Артёме. Такие счастливые и молодые, ещё вся жизнь впереди.

Артём кружил мою дочь, подняв её на руки, а я снимала этот момент на телефон. Счастливые секунды радости за дочь наполнили сердце теплом и немного заглушили боль от недавно появившейся там раны.

Я не собиралась смотреть в сторону Марка и его невесты Кати.

Как смотреть, когда больно до одури?

Надо бы спросить рецепт невозмутимого безразличия у мамы. Вот как ей удаётся так достойно себя вести, когда в радиусе двух метров находится бывший муж со своей новой женой? А маме всё нипочём, если посмотреть со стороны.