Вячеслав Соколов – Фаэтон: Планета аномалий 3 (страница 29)

— Антонина, ты мне обещала, помнишь? — включилась то ли сваха, то ли моя будущая свекровь — прости, господи — как назвать эту женщину?

— Разве я обещала?

— Ага. Я же тебе говорила, помнишь? Мол, Тимофей и баньку для нас растопит. Соглашайся, Тонь. Вам с Вадимом у нас понравится, ещё и уезжать не захотите.

Я медленно сглотнула подкативший к горлу ком.

Они что, все сейчас издеваются надо мной?

Санька, Артём и даже Вадик в курсе, что это невозможно! Но все молчат, будто набрали в рот воды. Да нет же, не молчат они, а уговаривают своими жалостливыми взглядами!

— Тонь, давай поедем. Мы так давно никуда вместе не выезжали, — неожиданно сказал Вадик, лишив меня дара речи.

20

— Как я выгляжу?

Поправив сползающую с плеча майку, я посмотрела на Марка в зеркальном отражении. Но он ничего не ответил, лишь руки на груди скрестил и брови нахмурил. Стоял за моей спиной и дышал громко, всем своим видом демонстрируя истинное отношение к будущим посиделкам на даче у его родителей.

— Так и будешь молчать или скажешь хоть что-то?

— А что тебе говорить? Ты ведь всё давно сама решила.

— Ты знаешь почему.

— Угу, — кривовато ухмыльнувшись, Марк отвёл взгляд в сторону, не желая встречаться со мной глазами. — Только я почти уверен, что после свадьбы твоей дочери ничего не изменится.

— Это не так.

— Посмотрим.

Не выдержав, я испустила весьма красноречивый вздох. Взяла Марка за руку, заставив обратить на себя внимание.

— Я тебя люблю. Но свою дочь я тоже люблю. Не заставляй меня испортить её свадьбу. Пожалуйста, Марк. После свадьбы будет всё так, как мы с тобой хотим.

— А как мы хотим, хм? — сощурился Марк, пытливо заглядывая в мои глаза.

— Ты знаешь.

— Ты скажи. Я жду, Тоня.

— Я официально разведусь с Вадимом. И перестану скрывать наши с тобой отношения от кого-либо. Обещаю.

— Дочку мне роди.

— Марк…

— Год отдохнёшь, затем заделаем сына. А потом я подумаю.

— Это много. Мне сорок в следующем году.

— И что? Что ты вечно привязываешься к этим цифрам? Ты молодая, красивая, полная сил и энергии. Чего ты вечно боишься, Тонь?

— Не знаю.

Пожав плечами, решила не говорить, что боюсь нашего совместного будущего, которое пока смутно представляю. Одно дело — жить вместе, а другое — родить общих детей и воспитывать их. Пелёнки, распашонки, бессонные ночи, затем детский сад, первый класс… Господи, да я боюсь проходить этот путь ещё раз! Вдруг не справлюсь? Вдруг сил не хватит вырастить детей, дать им высшее образование и отпустить во взрослую жизнь, ведь когда это случится, то мне уже будет шестьдесят плюс, да?

Притянув за руку, Марк обнял меня за талию. К себе прижал плотно, окутывая своей мощной аурой. В его объятиях я действительно расслабилась, ощущая душевный баланс.

— Всё у нас будет хорошо, — прижавшись губами к моему виску, сказал Марк. — Главное, что мы есть друг у друга.

— Я люблю тебя. Помни об этом всегда.

— Люблю тебя сильнее.

Мы замолчали одновременно. Стояли обнявшись, слушая дыхание друг друга и биение сердец. Я даже закрыла глаза, мысленно унося нас двоих в будущее на несколько лет вперёд. Представила себя в домашнем халате, с полотенцем на голове и держащую на руках маленького ребёнка. А что? Не так уж и страшно. Современная медицина и здоровый образ жизни позволяют максимально отсрочить старость. И когда мне будет шестьдесят плюс, то дети уже вырастут, станут самостоятельными, и мы с Марком сможем встретить старость, смело держась за руки. А сейчас, пока мы полные сил и энтузиазма, нужно ценить каждый миг и меньше ругаться. Как сказал Марик: главное, что мы есть друг у друга. А всё остальное — пройдёт — это уже говорю я.

— Если этот олень тебя хоть пальцем тронет, я ему ноги сломаю, Тонь.

— Зачем ты так, Марк? Он не тронет. Ты плохо знаешь Вадима.

— Я хорошо знаю мужчин, царица. Просто предупреждаю тебя, чтобы потом без этих слёз и упрёков с твоей стороны.

Обернувшись, укоризненным взглядом мазнула по любимому мужчине. Ох, как я не люблю эти его дикие приступы ревности. В эти моменты Марик меня безумно раздражает. И хоть говорят, что ревнует — значит, любит, я всё равно с этим не согласна. Ревность бывает разной. В случае с Марком — это на грани фола. Я всё время с опаской жду, когда его ревность перейдёт красную линию. Надеюсь, мы никогда до неё не докатимся, иначе будет очень больно. Двоим!

— Я буду держаться от него подальше. И домой вернусь до девяти вечера.

Марк вздохнул, но возражать всё же не стал. Да и что возражать? Я и сама не горела желанием ехать на дачу к сватам. Всё ради Саньки — я же ей обещала, что про развод с её отцом никто не узнает, пока мы не сыграем свадьбу. Глупость, конечно же. Но после того как дочку выписали из больницы прошло совсем немного времени, а свадьба уже через десять дней. Осталось потерпеть всего да ничего. Мы справимся. Обязательно! Потому что любовь побеждает всё — так во всех сказках пишут — я помню.

На дачу к сватам я добралась на такси.

Астапов любезно предлагал поехать вместе с ним, но был послан лесом таким же любезным тоном, как и его предложение. А я давно поняла, что Вадик решил вернуться в семью и эта поездка на загородную дачу к Кулаковским — не что иное, как часть одного большого плана по воскрешению брака.

Ещё и Санька у него в союзниках. Спят и видят, как разругать нас с Мариком.

Не угадали. Вот совсем!

Даже если луна свалится на землю или же я вдруг хорошенько стукнусь головой об асфальт, и у меня случится амнезия — ничего не изменится. Потому что Астапов вообще не в моём вкусе.

Да, двадцать лет тому назад, когда мы познакомились с отцом моей дочери, я была зелёной соплёй с розовыми очками. Сквозь призму розовых стёкол я видела окружающий мир таким, каким мне хотелось его видеть.

Сейчас я взрослая, устоявшаяся личность. Розовые очки разбились ещё лет десять назад. Правда за это время в моей голове были взращены жирные тараканы. И вот именно они, жирные до безобразия тараканища, не позволят связаться с таким, как Вадик. Для этого я слишком люблю себя. Люблю комфорт. Живу в кайф. Не связываюсь с теми людьми, от которых хочется побыстрее сбежать. Я ценю каждую минуту своего времени и не трачу его понапрасну.

А в Астапове нет ничего, что могло бы меня привлечь. Уж лучше быть одной и иметь карточку постоянного клиента на тайский массаж и несколько резиновых "помощников" для женского здоровья.

Но я и Астапов?

Нет. В здравом уме я к нему не вернусь.

И если быть честной перед самой собой, то я нереально благодарна судьбе за подаренный шанс обрести свободу. Брак с Вадимом тяготил меня последние годы. Это что-то вроде чемодана без ручки: выкинуть жалко, а нести трудно.

И да, я понимаю, что измена Вадима — реакция на мою холодность. Просто наши отношения давно себя изжили. Спасибо бывшей лучшей подруге Аньке. Она дала мне волшебный пинок взять себя в руки и кардинально изменить жизнь.

Когда такси подъехало к даче сватов, я рассчиталась за поездку и вышла из машины. Со двора доносилась громкая музыка, а нос улавливал крышесносный аромат шашлыков.

Похоже, я опоздала, раз приехала самой последней на дачу.

— Мама! — увидев меня, Санька выбежала навстречу и бросилась в мои объятия. — Идём, я тебе хочу кое-что показать.

Потянув меня за руку, Санька привела нас в сарай. А там, в картонной коробке, лежала кошка с котятами.

— Ну классные же они, правда?

Обняв меня сзади за плечи, Санька крепко прижималась к моей спине.

И я поймала себя на мысли, что дочка очень скучает. Мне её тоже не хватает, правда. Хочется, как раньше, видеть и слышать её каждый день, сидеть вместе за обеденным столом и делиться новостями, обсуждать планы.

Но это всё в прошлом. Малышка скоро сделает меня бабушкой и как раньше уже ничего не будет. С этим нам придётся жить теперь до конца дней.

— Классные, да, — запоздало ответила я, понимая, что на самом деле Саша привела меня в этот сарай не на котят посмотреть, а поговорить наедине.

— Мам…

— Да?

— Папа скучает по тебе. Может, уже помиритесь?

Ожидаемо. Но, кроме кривой ухмылки, во мне ничего другого не откликается.