Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 67)
Глава 34
Ты снова в госпитале!
Из беседы офицеров Вермахта вечером 28 декабря 1941 г. в госпитале города Борисов.
– Ну, вот ты снова в госпитале! Может быть, хватит? Не пора остепениться? За полгода второе ранение! Только недавно от одного отошел, и снова на больничную койку!
– Может быть. Только вот не получается. Мне еще повезло.
– Что верно, то верно, ты у нас известный «везунчик». Ранение ноги и головы, пара переломов ребер. Я ничего не пропустил?
– Вроде нет. Врач мне все то же самое перечислил. Я так понимаю, ты разговаривал с моим эскулапом?
– И с ним тоже. Расскажи, как ты снова попал в драку? Опять поиски «мясников»? Мы вроде бы о них достаточно много знаем, несколько раз наносили по их базе воздушные удары, а тебе все неймется.
– Как тебе сказать. Мне кажется, что русские нас водят за нос. База в Мытищах словно специально создана для нас. В качестве нашего раздражителя. Как красная тряпка для быка. Она словно приманка для нас, для того чтобы мы посылали туда своих агентов и они попадали в ловушку. Русские словно надсмехаются над нами, как бы говоря – вот мы здесь готовим вам головную боль, а если хотите, то придите и попробуйте нас взять. Сколько групп мы потеряли в том районе – четыре?
– Шесть и еще несколько агентов, давно действовавших в России. В чем-то я с тобой согласен, а в чем-то нет. До своего раскрытия агенты успели передать, что именно там у русских идет подготовка диверсантов. В районе стадиона расквартирован штаб 132-го батальона НКВД, туда прибывают из госпиталей вылечившиеся солдаты НКВД. Оттуда в наш тыл направляются их группы. Это подтверждают пленные диверсанты. Аэродром, с которого проводится заброска, находится где-то в лесу на юге города. Там сильное ПВО и отмечены действия истребителей из Особой авиагруппы НКВД. Провести разведку и навести на аэродром наши бомбардировщики пока не удается.
– Я это все знаю и понимаю, но червь сомнения меня все же гложет. Ты же знаешь, что я не люблю бросать начатое.
– Теперь тебе придется это сделать. Адмирал настаивает на твоем лечении. Поедешь в Кенигсберг, подальше от войны. Там хорошие врачи, они быстро тебя поставят на ноги. Ты в спокойной обстановке встретишь Новый год, возможно даже, со своей семьей. Адмирал пообещал сделать тебе такой подарок. Но мы отвлеклись от моего вопроса. Что тебя привело в Минск?
– Работа. Во-первых, из местного СД сообщили, что ими в районе Минска отмечена активность разведгруппы русских диверсантов НКВД. Они смогли выследить и уничтожить несколько человек из ее состава и предложили осмотреть новое русское снаряжение. Ничего особенного я там не увидел. Те же рейдовые рюкзаки, но более простой формы. Глушители Бра Мит. Ценным было то, что СД выступило инициатором такой встречи. Во-вторых, наши парни сообщили, что у них есть агент, вполне годный для длительной работы в русском тылу. С хорошей биографией и связями среди русского командования. Шифровальщик одной из русских частей. Он работал среди пленных на отдел контрразведки. Выявил нескольких руководителей подполья. Вот мне и захотелось посмотреть на этого самородка. А тут это чертово восстание, нападение и подрыв нашего эшелона. Представь парней, что меня вынесли, к наградам.
– Да, обязательно. Тебе что-то еще удалось сделать в Минске?
– Главное, я встретился с Рудзянко. Он согласился сотрудничать с нами и просил вытащить его из лагеря. Что я и сделал. Хотя местные парни не хотели его отпускать, ценя его как очень хорошего агента. Пришлось давить авторитетом.
– Что ты можешь сказать о нем?
– Умный, грамотный, вежливый, когда надо, в меру активный, немного трусоват, но будет хорошо работать. Несколько раз удачно внедрялся в различные подпольные группы большевиков. Ни разу не был раскрыт. С октября по декабрь в Минске и окрестностях выдал примерно около сотни русских подпольщиков. Особо готовить к заброске его не надо. Так, слегка подправить легенду и забросить к партизанам или вывести через линию фронта с группой пленных. Мне понравилось его желание нам помочь. Узнав дату восстания, сразу сообщил своим шефам.
– Тем не менее оно произошло, и мы не смогли его предотвратить.
– Это не вина агента. Тут все на совести руководства СД и полиции. Они затянули с арестом выявленных руководителей. Русские могли получить сведения от своей агентуры в городе о планируемых арестах и перенести сроки восстания. Я ведь тоже не предполагал, что окажусь в его эпицентре. Восстание началось с нападения на казармы танкистов, танковый завод и ДЗОТы, что должны были прикрыть город в случае восстания в лагерях для военнопленных. Подкреплению туда прорваться не удалось. Оно было встречено на улицах города плотным пулеметным огнем, в том числе и из ДОТов в центре города. Фактически одновременному удару подверглись все остальные наши объекты в городе и пригородах. Русские захваченной тяжелой техникой перекрыли дороги, и вырваться из города по глубокому снегу было очень тяжело. Нам удалось уйти по ж.-д. путям.
– Нападавшие были гражданские или военные? Партизаны или армия?
– И те и другие. Большинство нападавших были в белых маскхалатах с черными повязками на левом рукаве. Лишь при штурме объектов жандармерии и СД, резиденции Кубе, комендатуры, абверкоманды, казарм вспомогательной полиции действовали солдаты тяжелой пехоты в специальном бело-сером камуфляже. Вполне вероятно, что это были «мясники» – тот же почерк, что и в Бобруйске.
– Почему вы не отступали к аэродромам? Их же в городе три, и они имели неплохую защиту, как с воздуха, так и с земли. Тем более что от места взрыва вашего эшелона там было недалеко.
– Русские атаковали нас как раз с той стороны. Поэтому я и отдал приказ собравшимся вокруг меня солдатам отходить на восток по путям. Пусть дальше, но надежнее. У меня не было уверенности, что аэродромы не захвачены. «Мясники» специализируются на их захвате. Восстание в городе может быть успешным только в том случае, если его будут поддерживать оружием и боеприпасами из-за линии фронта. Сделать это можно только при наличии нескольких аэродромов и желательно как можно ближе к эпицентру восстания. Азбука.
– Ты прав. По нашим сведениям, русскими были захвачены все аэродромы, зенитные батареи, ремонтные заводы, артиллерийские и танковые парки, склады ГСМ и боеприпасов. Практически сразу же после этого на захваченные аэродромы посадочным способом были переброшены десантные части русских в количестве около 3 тысяч человек из состава 214-й воздушно-десантной бригады. Ожидается прибытие еще нескольких волн десанта. Но тут есть несколько моментов. По нашим сведениям, 8-я и 9-я воздушно-десантные бригады 4-го воздушно-десантного корпуса пока еще остаются на своих местах в Подмосковье. На месте и остальные десантные части русских.
– И мы ничего не можем им противопоставить?
– Ну почему же. Люфтваффе постарается не допустить высадки новых сил десанта и стереть город с лица земли. Вместе с восставшими и населением. Кроме того, в тот район направят части СС и полицейские силы из генерал-губернаторства, подразделения вспомогательной полиции и наших союзников. Есть вероятность, что русские пока туда не посадили свои истребительные части. Да и снабжение восставших очень трудная задача. Сколько их там сейчас, несколько десятков тысяч?
– Больше. По моим данным, только в городе было 30 тысяч военнопленных, еще около 70 тысяч разбросаны по лагерям и командам вокруг города. Плюс партизаны – около 3 тыс. и десантники. Итого около 105–106 тыс. человек, имеющих отношение к армии. Не менее половины из них больные и раненые. Остальные ослаблены голодом и болезнями. Среди пленных отмечались инфекционные заболевания и тиф. Русские не смогут их сразу поставить в строй или быстро эвакуировать за линию фронта. А раз так, то большинство из них останутся под нашими бомбами и снарядами. Так что это только пушечное мясо, не могущее оказать сопротивление. Реальные силы, могущие взять в руки оружие, намного меньше – не более 30 тыс. человек, настроены они будут в первую очередь на удержание занятых позиций. Говорить о наступлении с их стороны рано. Мне думается, что они ударят по нашим мелким гарнизонам и силам вспомогательной полиции в соседних с Минском населенных пунктах. Часть своих раненых постараются вывезти в леса и Пинские болота, где даже после чистки украинскими и белорусскими полицейскими и частями СС все еще действуют партизанские и диверсионные отряды русских, а оттуда уже эвакуируют за линию фронта. Если говорить о направлении ударов, то скорее всего это будут Осиповичи и Борисов. Здесь, в Борисове, лагерь на 30 тысяч военнопленных и сравнительно небольшой гарнизон – батальон 286-й охранной дивизии, к которому, возможно, присоединятся те наши солдаты, кто сможет выйти из Минска. Согласись, очень лакомая цель для «мясников», тем более что большинство пленных сюда в лагерь поступили сравнительно недавно – после боев в Смоленске, Вязьме и Могилеве. Они еще не совсем ослабели на наших кормах. Очень неплохое будет подкрепление для восставших. Могу даже спланировать их дальнейшие действия – Орша – Смоленск – на соединение с наступающим Западным фронтом русских. С о ружием у них больших проблем не будет. Возьмут то, что собрано на складах трофейщиков, и то, что соберут в наших гарнизонах.