Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 17)

О. – Я уже говорил, что дорога на юг была перерезана моторизованными подразделениями врага, а на востоке еще были слышны звуки боя. Вот мы и стали продвигаться туда. В районе Кищицы нас обнаружили мотоциклисты противника, мы вступили с ними в бой, но силы были неравными, и нам снова пришлось скрываться в лесном массиве.

В. – Когда, где и при каких обстоятельствах вы встретились с группой лейтенанта Седова?

О. – Это произошло два дня назад в лесном массиве в районе с. Городецк. Охранение его отряда задержало наших разведчиков и головной дозор, а затем вышли и на нашу колонну. Тогда же мы и встретились с лейтенантом Седовым.

В. – Вас ничего не удивило в поведении бойцов или лейтенанта Седова?

О. – Нет. Бойцы вели себя спокойно, уверенно, слушались своего командира беспрекословно. Отличие от других частей и красноармейцев в их какой-то особой слаженности в действиях, умении маскироваться, обустраиваться и обеспечивать себя в сложных условиях. По сравнению с нами у них было все – оружие, продовольствие, обмундирование, перевязочные материалы, трофейная техника, лошади, повозки и боеприпасы.

В. – Они поделились с вами?

О. – Да, конечно. Выделили необходимое оружие и боеприпасы, раненых обеспечили медикаментами и перевязочными материалами, накормили. Кто был без одежды, обеспечили из трофейных запасов.

В. – В какой форме одежды были бойцы лейтенанта Седова?

О. – В смешанной. Кто в немецкой, кто в нашей. У меня сложилось впечатление, что они умеют носить и ту и другую.

В. – У вас с лейтенантом Седовым не возникло вопросов по командованию сводным отрядом? Все-таки у него было более подготовленное подразделение, чем у вас?

О. – Нет. Фактически управление отрядами осуществлялось совместными усилиями. Номинально я числился командиром объединенного отряда. Но распоряжаться подразделением Седова не мог. У нас все-таки разные наркоматы и разные задачи.

В. – Расскажите о вашем прорыве сюда.

О. – У Седова была трофейная карта с нанесенной на ней обстановкой. Разведка подтвердила сведения, отображенные на ней. С наступлением сумерек колонна выдвинулась к железной дороге Горки – Ширки. На участке между д. Крюковщина – Кледневичи мы ее пересекли, затем вышли к Ленполье, не останавливаясь преодолели шоссе Горки – Мстиславль на участке Чурилово – Песочня.

В. – И вас никто не остановил?

О. – Нет. Шоссе и железную дорогу мы преодолевали ночью, стараясь не шуметь. Кроме того, личный состав перевозился на трофейной технике и с наружными элементами немецкой военной формы. В накидках, касках, кителях и т. д. Единственный раз, когда разведчикам Седова пришлось применить оружие, это на разъезде в районе ж.-д. станции Кледневичи. Ими был уничтожен пост врага в количестве пяти человек.

В. – Скажите, а что с техникой, что была в группе Седова? Насколько я понял, это три полугусеничных бронетранспортера и два десятка мотоциклов?

О. – Да. Вы правильно назвали количество техники. Часть мотоциклов пришлось затопить в болоте еще у Городецка. С них слили остатки топлива для бронемашин, а оставлять врагу целыми посчитали неправильным. Вот бойцы Седова и утопили их в болоте. Остальная техника занималась перевозкой личного состава челночным способом.

В. – Это как?

О. – Довозила часть личного состава до определенного места и возвращалась потом за остальными. Это позволило ускорить движение по маршруту.

В. – Понятно, продолжайте.

О. – Часть техники пришлось бросить уже после преодоления шоссе. Тоже из-за проблемы с топливом. Она была затоплена в болоте у с. Большая Рубановка. Там же в бою с преследователями были повреждены все три бронетранспортера, их пришлось взрывать. Так что линию фронта мы перешли уже на своих двоих и с конным обозом.

В. – При пересечении линии фронта вы встречали наших бойцов?

О. – Нет. Впереди двигалась наша разведка, и после уничтожения немецкого заслона и захвата пленных до выхода на дорогу Татарск – Монастырщина мы больше никого не видели…

– Нет, ты мне скажи, как Попов успевает в каждой бочке быть затычкой?

– Это ты о чем? О его рапорте, что ли?

– О нем! Как он вообще там оказался? Зачем он привез их на станцию?

– Никого он не привозил, они без него сами туда добрались, а он лишь рапорт подал. Его послали за пополнением в зап. Вот он на ж.-д. станцию и заглянул, а там как раз окруженцы в санитарный поезд грузили своих раненых. Они с медсанбатом все формальности утрясли и помогали своих в тыл отправлять. Вроде бы все ничего, мимо бы проехал, но увидел Попов их пулеметы и остальное вооружение, и так захотелось ему их к себе в полк, что мочи нет. Своих-то у них на полк всего шесть штук осталось. А тут такое богатство, считай, целая пулеметная рота. Вот он и начал «кругаля» вокруг крутить да в оборот их брать. Тут лейтенант Седов, ротный чекистов, с начальником санитарного поезда появился и дал Попову от ворот поворот. Ну, Николай, чтобы попробовать закрепить окруженцев за своим полком, и накатал рапорт на твое имя. Потом уже выяснилось, что окруженцы действительно через участок его полка к нам в тыл никем не замеченные вышли и не останавливаемые до Монастырщины добрались со всем своим обозом и ранеными. Я ему и его командиру полка трибуналом пригрозил за такую организацию службы. Да и нам с тобой тоже это грозит, раз по нашему тылу кто хочет свободно бродит. Сколько таких отрядов могло мимо нас пройти. Хорошо, если это свои окруженцы, а если диверсанты? Или немцы прорвутся?

– Ты полностью прав. Но и их понять можно. У парней от полка всего чуть больше четырехсот человек в строю осталось. Они что смогли, то и прикрыли. Для создания сплошной линии фронта у них людей нет. Да и просто для завесы тоже, а парни фронт держат. Нас пока от большой беды спасают болота и лес. Немцы не сильно в них лезут. Так что рано, комиссар, говорить о трибунале. Нет, ты все правильно сделал. Порядок должен быть, и с нас с тобой его спросят. Но парней к трибуналу рано привлекать.

– Если что случится, то нас с тобой первыми и спросят, а отвечать нечего!

– Да все я понимаю. Что и комендантскую службу, и охрану тыла дивизии организовать надо. Вот ты ответь – кем? Народа при штабе остался минимум, и то мы их гоняем, куда только можно. Штаб армии пообещал подкрепления. А где они? Людей везде не хватает. Уже хорошо, что части себя сами охраняют. Тыловые объекты под какой-никакой охраной стоят. Придет пополнение, вот тогда организуем все как надо. А пока пусть милиция, как ей и положено, наш тыл охраняет. Особисты что говорят?

– По пограничникам и конвойцам ничего. Там все более или менее ясно. Практически все из одного подразделения – 132-го батальона НКВД. Пограничники из Брестского погранотряда. Оборонялись в крепости, потом от Бреста шли с боями по тылам немцев. У их ротного, что совершенно удивительно, все документы, подтверждающие действия в тылу врага, есть. Очень специфическое подразделение, начиная от формы и кончая оружием. Много трофейного и специального вооружения. Я такого и не встречал.

– Что ж там такого интересного, что ты не видел? Вроде не первый день в армии, все уже давно увидеть должен?

– Особисты не вдаваясь в подробности, говорят о приспособлениях для бесшумной стрельбы из винтовок и специальном защитном снаряжении.

– Понятно. Они что, им все вооружены? Я-то думал их к нам в строй поставить. Как думаешь, получится?

– Нет. Сам знаешь, что есть директива по бойцам НКВД. А по этим чекистам вроде совсем недавно особое указание из 4-го отдела штаба фронта было. С требованием немедленно сообщать о выходе к нашим войскам и направлять в распоряжение командующего войсками охраны тыла.

– Жаль. Нам бы они очень пригодились.

– Ты не спеши их со счетов списывать. Может, и удастся их временно использовать. Есть одна лазейка. Хоть вроде у особиста к ним претензий нет, но он говорит, есть несколько моментов, требующих уточнения наверху. Для начала. У всех бойцов с собой есть справки или документы о прохождении службы в частях НКВД. У нас с тобой у бойцов красноармейских книжек нет, не то что каких-либо иных документов, кроме партийных и комсомольских билетов. А тут такой порядок с документами. Подозрительно! Далее. Опять же у всех бойцов есть металлические личные номера – смертники, носимые на шее, аналогичные немецким, а наши бойцы все с пенальчиками ходят. Правда, на жетонах надписи на русском языке с указанием их ведомства. Но никто из сотрудников особого отдела такие раньше не встречал. Что, согласись, опять странно. В роте Седова многие если не говорят, то понимают немецкий язык. У каждого с собой, кроме нашей формы, есть комплект немецкой. Да и одеты они в элементы трофейной формы. Оно и понятно – специ фическое подразделение, решающее специальные задачи. Кроме того, по тылам врага шли, вот и пользовались по необходимости. Но вопросы-то, согласись, остаются. Например, зачем конвойной части бесшумное оружие и т. д. Хотя тут, конечно, не наше с тобой дело. Ведомство другое, у них свои задачи и требования по оружию, обмундированию и документам. Михаил сегодня свяжется со своим руководством, а те уточнят у смежников, что к чему. Может, все и разъяснится.

– Понятно, что ничего не понятно. Что опрос остальных вышедших вместе с ними дал?