Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 10)
Около 15 часов в небе появился немецкий авиаразведчик. Он прошел над всей линией обороны, а следом за ним заговорила немецкая артиллерия. Самое обидное было в том, что наши сталинские соколы так и не появились. А германская артиллерия работала и работала, круша оборону. С НП в бинокль было хорошо видно, как за огневым валом на Городище пошли танки – «троечки» и «четверочки» – и несколько пехотных рот. Часть пехотинцев попыталась обойти село с юга, переправившись через речку Чаенку, но, наткнувшись на наш пулеметный и снайперский огонь, откатилась назад. Попытались они воспользоваться и мостиком у Старых Чемоданов, парой танков и грузовиком с пехотой выкатившись на него. Теперь рассказывают о своих планах кому-то на небесах! Зря мы, что ли, немецкой взрывчаткой мост минировали. А вот в объезд им далековато будет хренашить. Так что осталась господам завоевателям одна дорога – на Городище. Вот туда они всем скопом и навалились. Наша артиллерия, до этого молчавшая, вновь открыла огонь. Парни успели подбить пяток танков и сорвали атаку, но вскоре вынуждены были замолчать под снарядами врага.
Досталось и нам. По деревне отработала крупнокалиберная немецкая артиллерия. Уж не знаю, специально или нет, но один из снарядов попал точно на стоянку мотоциклов. Мы лишились часового и восьми машин. Хорошо, что я хоть Горохова с обозом и трофеями из деревни в лес выгнал, а то было бы дело. В Благовке оставались лишь линейные взводы, разъездные мотоциклы и трофейный броневик.
Через полтора часа закипел бой в Старых Чемоданах. Немцы при поддержке артиллерийской батареи атаковали деревню танками и большим количеством пехоты. Батальон Семенова не выдержал и стал отступать. Враги попытались на их плечах ворваться и на наши позиции. Хрен им на всю шею… ПТО и станковые пулеметы никто не отменял. Оба танка и «Ганомаг», несколько десятков трупов в фельдграу остались на поле между деревнями. Умывшись кровью, немцы отказались от атаки и стали закрепляться на достигнутых рубежах, отправив часть своих подразделений на Саськово.
Не успели бойцы отдышаться и прийти в себя, как из штаба полка пришел приказ батальону Семенова вернуть деревню. Не знаю, чем они там думали, отдавая такой самоубийственный для людей приказ. От батальона к этому времени осталось чуть больше роты, атаковать этими силами закрепившегося в деревне противника было глупо, но штаб настаивал. Пришлось все брать в свои руки. В лоб атаковать деревню не имело смысла. В ней засело не менее роты противника. Поэтому, как и все нормальные герои, мы пошли в обход, через лес. Противник прекрасно осознавал, что мы можем это сделать, и выставил там боевое охранение. Даже в нашу сторону выдвинул разведку, но он не учел наличие моих егерей и снайперов. Закончилось все довольно быстро. Разведка была по-тихому уничтожена егерями из засады. Нечего было, как бизоны, по лесу топать! Да и не настоящее это было разведподразделение, а так, местная инициатива в количестве пяти человек. Охранение врага даже не забеспокоилось. Не зря же писано, что один снайпер в состоянии решить проблему наступления противника, два – исход боя, а три-четыре снайпера могут обратить ход войны в обратную сторону. А когда их почти десяток, то вопросы снимаются с повестки дня. Дернуться успели только унтер и пулеметчик, выдавший короткую очередь в ту сторону, где ему померещился враг. Своими выстрелами они ничуть не обеспокоили гарнизон деревни, там своих выстрелов хватало. Потом уже разобрались, что в это время там происходило. Егеря проверили окраину леса, вышли к деревне и в тыл обороняющимся. В качестве бонуса нашли расположение артиллерийской батареи и ее КП. Пора было играть концерт! Увертюру по сигналу ракеты сыграли минометчики, а потом пошла пехота.
Остатки батальона Семенова имитировали атаку с фронта, а мои штурмовики при поддержке снайперов ворвались в деревню с юга, со стороны леса. Месиловка получилась еще та! Немцы сопротивлялись отчаянно, несколько раз пытались контратаковать. Но, упершись в плотный пулеметный огонь, откатывались назад. Никто никого не жалел. Особенно с учетом того, что в одном из сараев на окраине деревни нашли два десятка добитых немцами наших раненых. Остатки немецкой роты пытались отойти к реке и в сторону Городищ, но попали под огонь пары станкачей, установленных мной еще днем для прикрытия моста и до поры не выдававших себя.
Под наш удар попала и гаубичная батарея, развернутая недалеко от перекрестка дорог в направлении Саськовки, где шел бой. Артиллеристы и их прикрытие в виде двух пехотных отделений попытались оказать сопротивление, расхватав винтовки и постаравшись развернуть в нашу сторону орудия. Зря они это! Понимаю – долг и все такое, но ведь надо и головой думать. Стали вдруг падать на землю тела с лишней дыркой в голове и врага не видно, так упади на землю, притворись мертвым или делай ноги, как это сделали несколько других камрадов, или просто руки вверх поднимай. Так нет же, погеройствовать захотели. А нам некогда было разбираться, кто герой, а кто привык команды выполнять. Все в одном направлении ушли… Ящики со снарядами к орудиям были сложены в стороне от позиции, как работать с орудиями, за время рейда научились. Так что по десятку снарядов на ствол смогли послать. Когда снаряды закончились, встал вопрос, что делать с орудиями дальше? Лучше всего было бы их утащить к себе, но транспорта, доставившего орудия, на месте почему-то не оказалось. Поэтому пришлось гаубицы взрывать.
К этому времени трофеи в деревне и на артпозиции были собраны, и нам пришло время помахать на прощание ручкой. Что мы и сделали, смотавшись к себе в Благовку и оставив Семенова оборонять возвращенную деревню. Оставлял я его с тяжелым сердцем. У него от батальона в строю осталась всего сотня бойцов, и помочь я ему ничем не мог. У самого на десяток раненых и два убитых стало больше. Только и смог выделить пару трофейных пулеметов с боекомплектом. Ну, еще в подбитые танки послал людей посмотреть, можно ли использовать их орудия, а если нет, то снять с них все, что уцелело, и боеприпасы с собой утащить, в качестве фугасов вполне себе подойдут. Было у меня среди бойцов несколько бывших танкистов, ставших в свое время штурмовиками. Так что у них теперь была работа по профилю.
За то время, что мы геройствовали в Чемоданах, ситуация в Городищах изменений не претерпела. Немецкая артиллерия все так же обстреливала село, периодически посылая свои снаряды и в Благовку. А вот меня волновал вопрос – где люфты? Мы, конечно, в ходе своего рейда их сильно проредили, но не до такой же степени, чтобы они совсем не висели в воздухе! Накаркал… Принесла их нелегкая. Три девятки бомберов в сопровождении десятка «мессеров» решило нас посетить. И так до этого все было перепахано, а тут добавили, да так, что мало не показалось. Наши «соколята» появились только тогда, когда «толстяки» уже все закончили и возвращались к себе назад. «Мессеры» активно прикрывали свои бомбардировщики и ухитрились сбить три наших истребителя, при этом сами потеряли только двоих. Наша зенитная артиллерия молчала, да и была ли она, не знаю. Лично я не видел и не слышал.
Практически сразу после налета немецкая пехота снова пошла в атаку и смогла-таки ворваться в Городище. В селе завязались уличные бои. К немецкой пехоте пришло подкрепление в виде трех танков. Наши дрались за каждый дом и улицу, но удержаться в селе не смогли и откатывались на восточную окраину. Мы помогали, чем могли. Минометчики, сменив позиции, активно забрасывали минами подходившие к немцам подкрепления. Снайперы и пулеметчики тоже не сидели без дела, пытались своим огнем помешать двигаться врагу вперед. Но, увы, вскоре противник полностью овладел селом. Остатки полка, взорвав за собой мост, отошли за реку Бася в направлении Н. Вильяново. Мы тоже взорвали мост через Чаенку и на время обезопасили свой фронт.
Ларин в очередной раз привел свою колонну, пока шла погрузка раненых, нашел меня на КП. Новостей он привез две, и обе неприятные.
1. С его слов, дорогу на Могилев стала простреливать вражеская артиллерия. Кроме того, в пути их несколько раз атаковали истребители врага.
2. Раненые, встреченные на дороге, сообщили, что немецкие танки прорвали оборону в районе Саськовки и вышли в дивизионные тылы. Идет бой за Дивново и Черепы.
Весело, что и говорить. Если дело так пойдет, то немцы нас отрежут от Могилева, и мы вновь окажемся в окружении. Сведения Ларина подтвердил и особист, прилетевший на подаренном мной мотоцикле. Его вести встревожили меня еще больше. Немцы на всех участках ввели в бой большое количество танков и мотопехоты. Наши части севернее и восточнее под ударами врага оставили свои позиции и откатываются на юг. Он просил как можно скорее эвакуировать раненых. После эвакуации раненых полковой медпункт переносился в Ордать. Мне же предстояло продолжать держать оборону тут. Вечер переставал быть томным!
Загрузив всех, кого только можно, Иван убыл. Не верилось мне, что мы тут выстоим. Силы не те. Если утром нам противостоял мотоциклетный батальон дивизии «Дас Райх», вон их «Вольфсангель» (волчий крюк) на мотоциклах красуется, то после обеда тут засветились подразделения 3-й танковой дивизии. Их характерная эмблема на подбитых танках светится. Насколько я помнил, эта дивизия входила в состав 24-го корпуса Вермахта и еще 2 дня назад была под Быховом, а тут вообще-то зона действия 9-го и 46-го армейских корпусов. Получалось, что ее меньше чем за сутки оперативно перебросили на сотню километров на север и с ходу бросили в бой. Она проломила нашу оборону и стремится выйти к дороге Могилев – Дрибин. А вот интересно, одна ли она сюда прибыла или весь корпус пожаловал? Весело… Своими мыслями я поделился с особистом. Того проняло, и он резко сорвался в штаб, еще раз подтвердив приказ держаться. Вот спасибо, а то я не знал!