Вячеслав Сизов – Рейд выживших (страница 63)
На следующий день к лагерям военнопленных в Лунинце была послана разведка. Большую помощь оказали местные жители и партизаны. Они показали путь через болота в обход позиций 2-го кавалерийского полка СС и полицейских частей вермахта, вывели разведчиков к железнодорожной станции и лагерям военнопленных в урочище Боханово и на хуторе Сосновка, что в трех километрах восточнее Лунинца рядом с аэродромом. Информация, переданная Седовым, полностью подтвердилась. Охрану лагерей осуществляли несколько рот охранного полка. Железнодорожную станцию и склады охраняли небольшой гарнизон и две зенитные батареи. Часть складов была уничтожена нашими частями при отходе. Теми же тропами через болота к лагерям удалось провести остальной личный состав, задействованный в операции. Сегодня совместными силами полка, боевой группы Сафонова и партизанами был нанесен удар по позициям эсэсовцев, железнодорожной станции Лунинец и лагерям военнопленных. Немцы оборонялись очень упорно, тем не менее полк свою задачу выполнил. Пока часть бойцов уводила бывших пленных к Ганцевичам, остальные уничтожали инфраструктуру станции, складов и рвали железнодорожные пути. Сделав свое дело, полк вернулся на исходные позиции. Всех раненых и погибших забрали с собой. По распоряжению Особой группы наркома подразделениям полка предписывалось продолжить свою деятельность на коммуникациях противника, действуя совместно с частями Слуцко-Бобруйской группы войск. Поэтому через пару часов группа старшего лейтенанта Акимова должна убыть в Слуцк и Бобруйск на соединение с батальоном и другом.
В кармане гимнастерки Сергей хранил для друга ценный подарок – удостоверение сотрудника ГБ и выписку из приказа о назначении лейтенанта ГБ Седова командиром 132-м отдельного оперативного батальона НКВД. Было и еще с чем поздравить – с награждением орденом Ленина и Золотой Звездой Героя за разгром Варшавского железнодорожного узла, захват высших чинов рейха и немецкого аэродрома в Пружанах. Было чем обрадовать и остальных знакомцев. В кадрах, когда получал на Вовку удостоверение, сказали, что все представления на награждения, присланные Седовым, утверждены. А на Седова послано представление на награждение второй Звездой Героя, и что по выходе батальона к своим все получат заслуженные награды. Сергей тоже не остался без награды. Ордена Боевого Красного Знамени и Красной Звезды ему вручил сам нарком, как и дополнительный кубик в петлицу. Правда, Вовка немного опередил Сергея и в званиии и наградах, нe да это не страшно. Успеем еще заработать.
Глава 34
«Порядок в танковых войсках?»
Командир бронегруппы НКВД сержант ГБ Козлов решал трудные задачи: что делать с сидящим напротив него лейтенантом Тарасовым? И какое решение принять по сегодняшним событиям? Лейтенант командовал танковой ротой, защищавшей Осиповичи со стороны Марьиной Горки. Сегодня он потерял девять из десяти своих танков. Кроме того, в бою практически полностью полегли приданные ему стрелковая рота и противотанковая батарея. То есть только за один бой бронегруппа потеряла почти треть своей ударной силы.
Тарасов к отряду присоединился под Пружанами. До сегодняшнего дня показывал себя храбрым и грамотным командиром экипажа, взводным и ротным. Экипаж его машины всегда был первым, техника – исправной, поэтому Петра и назначили взводным. Ротным он стал после захвата лагеря военнопленных и склада бронетехники в Городищах. В сегодняшнем бою, до того как повредили его «Т-28» экипаж подбил три «тройки» и уничтожил два орудия врага. Выживший в бою и возглавивший остатки стрелковой роты политрук потребовал поставить Тарасова к стенке за трусость и гибель людей и техники. Николай с этим спешить не стал. Решив сначала разобраться, что к чему, а не пороть горячку.
Для этого и был приглашен капитан Алексеев, прибывший с группой из полсотни танкистов из Слуцкого фильтрационного лагеря. Других танковых командиров в наличии не было. Командиры остальных рот и служб, и.о. начштаба бронегруппы, политрук и замы Козлова были задействованы на участках обороны или решали насущные вопросы обеспечения деятельности бронегруппы. Отвлекать их на совещание и «разбор полетов» времени не было. Немцы, стремясь вернуть контроль над Осиповичами, усилили натиск на занимаемые бронегруппой позиции. Против той же роты Тарасова и приданных подразделений действовал пехотный батальон, усиленный танковой ротой. Хорошо, что станцию Верейцы, пусть и с большими потерями, удалось отстоять и не допустить прорыва к Осиповичам. Чтобы разобраться в происшедшем, капитан Алексеев был направлен в Верейцы с целью осмотра места боя и опроса участников боя. Несмотря на близость врага, продолжающиеся перестрелки и обстрелы, капитан сделал все, что надо. Теперь Николай сидел и изучал собранные показания и материалы.
Оборона села и станции Тарасовым строилась правильно. Им были прикрыты все танкоопасные направления, а также дефиле между болотами и железной дорогой. Имеющиеся силы лейтенант равномерно разделил на три части. Выдвинув легкие танки вперед, средние оставил в качестве резерва и ударной силы при обороне самой станции. У железной дороги между болотами были размещены три пушечных «Т-26» и взвод противотанкистов, они прикрыли направление со стороны железнодорожной станции Верхи. Еще один взвод легких танков и взвод противотанкистов обороняли станцию на дороге со стороны поселка Верхи. Примерно так же были распределены силы и стрелковой роты. Непосредственно на станции вместе со средними танками остались стрелковый взвод и две сорокапятки. Дальше был бой. Из рассказов бойцов, жителей, уточнений детей, что видели, как всегда, больше всех, получалась такая картина.
«Сам бой, в котором погибли танкисты, был недолгим. Наши танки приехали с утра, а пожгли их уже после обеда. Наших танков было три больших и семь маленьких. Я модели всех танков и самолетов знаю. Их в журнале печатали».
«…Подъехали они к рощице утром. Очень спешили, начав сразу выбирать себе позиции. Трехбашенные спрятали возле сараев и бараков, а легкие танки маскировали срубленными деревьями. Пехота копала траншеи в роще и у дороги. Здесь ведь железная и автомобильная дороги проходят на Осиповичи, вот ее и охраняли танкисты».
«…Один «Т-26» с несколькими пехотинцами выдвинулся вперед и встал совсем близко от железной дороги, чтобы дать знать, когда появятся немцы. Мимо него никак нельзя было проехать. Там дорога краем болота идет. Его немцы первым сразу и сожгли».
«Вообще все они понимали, что из боя живыми не вернутся, еще когда свои позиции оборудовали, танкисты нам все свои запасы раздали, что у них было: хлеб, тушенка, галеты. Лейтенант плитку шоколада подарил, у него в бою потом ноги оторвало. А как раздали все, стали гнать: “Уходите, пацаны, нельзя здесь вам больше! Бегом отсюда!!!”»
«Я домой не пошел, дома никого не было. Вот в кустах и остался. Галеты грыз, которые мне бойцы подарили. Неожиданно все пришло в движение. Как-то вдруг выстрелил маленький танк, который стоял вдалеке, рядом с дорогой. Потом еще, еще и еще. Танк у дороги громыхнул из своей пушки еще несколько раз. Из люка показался командир и замахал красным флажком куда-то вперед. В этот момент танк взорвался. Взрыв был такой силы, что машину буквально разнесло на куски. В одну сторону отлетела башенка, в другую ствол, куски брони. Голову и туловище лейтенанта из этого танка отбросило к деревьям. В том направлении, куда махал красным флажком наш командир, стала видна немецкая колонна. Пяток больших танков, несколько бронемашин, грузовики и мотоциклы. Несколько танков и грузовиков дымились, перегородив дорогу между болотами. Взорванная машина сумела достать фашистов».
«…Со станции заговорили наши танки, противотанковые пушки и пулеметы пехоты в роще, у края болот и у железнодорожной насыпи. Они по колонне били, там немцы из машин повыскакивали. Вся роща вмиг окуталась пороховым дымом и звуками выстрелов. Было уже не видно, куда стреляют наши, не видно немецкой техники. Немцы стали отвечать. Взрывы снарядов, которые летели в танкистов и пехотинцев, заставляли вжиматься в землю. Земля под нами буквально дрожала от этих взрывов. В нашу сторону летели комья земли и осколки. Очень болела голова, и мозги буквально шевелились от всех этих выстрелов и разрывов».
«Немцы, взобравшись на железнодорожное полотно и сдвинув с дороги подбитые танки, пошли в атаку. На помощь сражающимся у железной дороги со станции пришел трехбашенный танк. Танки постоянно перемещались, маневрировали, меняя позицию, вели огонь по врагу. Недалеко от нашего укрытия вражеский снаряд попал в «Т-28». Танк сразу густо задымил, дернулся вперед и замер. Из него никто не выходил. Прогремел страшный взрыв. Все три башни, поднявшись в воздух с языками пламени на несколько метров, отлетели в сторону от корпуса. Следом немецкие снаряды накрыли и оставшиеся два наших легких танка. Один из них загорелся, и из него пытались выбраться танкисты. Комбинезоны на них горели, и огненные фигуры пытались помочь друг другу сбить пламя. Так и сгорели вместе, упав яркими кострами рядом со своим танком. А потом немцы выбили пушки, что были в роще, и они замолчали. Только наша пехота стреляла по немецкой пехоте, что пытались атаковать их, обходя подбитые машины и танки по железнодорожной насыпи и у болота. Со стороны Верхов тоже был бой. Там дым от сгоревших машин поднимался вверх».