Вячеслав Сизов – Путь на запад (страница 31)
– Я думаю, нет. И это не только мое мнение.
– Почему?
– Несмотря на то, что Закс вроде бы как с нами сотрудничает, у следователей, да и у меня тоже сложилось мнение, что он что-то недоговаривает или пытается скрыть. В первую очередь это то, что касается их здешнего проводника, а также агентов, обеспечивавших им прикрытие в Москве.
– Вполне возможно. Кстати, что там с женщиной, которая навела диверсантов на квартиру Седова? Ее допрос что-то дал?
– Да. Интересная личность оказалась. Онищенко Оксана Георгиевна – 1921 года рождения, украинка, из семьи совслужащих, жительница Киева. Отец работал преподавателем в Киевском университете. Мать – домохозяйка. Оба сейчас находятся на территории, занятой противником.
Онищенко в июне прошлого года, еще до начала войны, приехала в Москву, где через свою двоюродную сестру, сотрудника ЦК ВЛКСМ, устроилась на работу в один из московских театров. Использовалась в основном в массовках и на вторых ролях. Пользовалась большим успехом у мужчин. Любит бывать на вечеринках, в развлекательных учреждениях и злачных местах. Женщина действительно красивая, умная, умеющая себя подать, неплохо знает несколько европейских языков. Наш сотрудник, курирующий театр, воспользовался этим и привлек ее к работе с иностранцами из дипломатических миссий. Ее донесения есть в деле. Несколько из них представляют для нас оперативный интерес.
В окружение Седова и на его квартиру попала через его ординарца – сержанта Никитина, как невеста последнего. Они с Никитиным вроде бы как собирались пожениться, но не успели. В начале декабря батальон Седова был отправлен в Минск.
Знакомство Онищенко с Никитиным состоялось осенью прошлого года в Москве, в ресторане «Арагви», где сержант обедал со своим командиром. Инициатором знакомства был Никитин. Мы изъяли у Онищенко письма сержанта к ней. Ничего интересного – обычная любовная переписка и планы на будущее. Насколько я понял, у сержанта были действительно серьезные намерения.
Про Онищенко этого не скажешь. После отъезда сержанта она продолжила свою «веселую жизнь». С весны этого года сожительствует с офицером ВМС Британии.
Сам Никитин, командуя ротой, летом этого года геройски погиб под поселком Березовка в Белоруссии. Посмертно награжден орденом боевого Красного Знамени.
По словам Онищенко, около двух месяцев назад она в ресторане познакомилась со старшим лейтенантом войск НКВД Игорем Буданцевым, служащим в одной из частей Московского гарнизона. Инициатором знакомства был Буданцев. Они несколько раз встречались в городе, посещали рестораны. Не получая известий от Никитина, Онищенко спросила о нем у Буданцева. Выяснилось, что в 1941 году он служил вместе с Никитиным и Седовым, но после ранения и лечения в госпитале судьба их развела, и Буданцев служит теперь в другой части. В разговоре Буданцев выразил пожелание вновь встретиться с ними, а также посетовал на то, что не знает, где их найти. Онищенко и рассказала ему о квартире Седова.
– Думаете, это и был немецкий агент?
– Со слов Онищенко составлен портрет Буданцева. Он не совпадает с тем описанием, что дает Закс. Возможно, старший лейтенант тут и ни при чем. Случайное лицо, действительно ищущий своих однополчан, а может быть, и агент Абвера, о котором мы не знаем. Так что будем искать этого старшего лейтенанта и продолжать работать с задержанными, а также прорабатывать окружение Онищенко.
– Держите меня в курсе. Сталин вчера интересовался этим делом. Кобулов предложил перевести Седова на работу в наркомат. Он хотел бы видеть комбрига одним из своих заместителей. Как вы к этому относитесь?
– По-моему, еще рано об этом говорить. Понятно, что «Кобулич» после пережитого на квартире Седова и на Кавказе считает своим долгом продвинуть комбрига вверх. Он действительно этого достоин, но, тем не менее, я считаю, что еще рано выдвигать Седова на руководящие посты в наркомате. Тем более по линии следственной части.
Капитан ГБ вполне успешно выполняет свои обязанности комбрига.
Бригада под его руководством показывает очень неплохие результаты. Но сам Седов еще слишком молод и горяч, чтобы зарастать мхом в кабинете. Мне кажется, что он будет выглядеть белой вороной среди наших «убеленных сединами заслуженных бюрократов». Что не прибавит ему популярности среди «кабинетных жителей», забывших работу «в поле». Не стоит забывать и о банальной зависти. В двадцать с небольшим лет быть Героем Советского Союза и комбригом может не каждый.
Если и назначать Седова на должность в наркомате, то его место в отделе боевой подготовки войск.
Есть и еще одна причина, по которой, я считаю, еще рано двигать комбрига. Брестская бригада будет задействована в операции Воронежского фронта – смена командира бригады может негативно сказаться на действиях бригады и результатах всей операции.
– Что ж, вы правы. Тем не менее после операции под Воронежем нам придется вернуться к этому вопросу. Если, конечно, Седов выживет в мясорубке, что там намечается. Кто из ваших ребят сейчас рядом с комбригом и могут ли они обеспечить охрану и при необходимости ликвидацию Седова?
– Думаю, смогут. Рядом с ним всегда находится группа пограничников и несколько наших сотрудников, действующих под видом связистов. Кроме того, нами вновь задействована лейтенант Попова. Она два дня назад вернулась из госпиталя в Москву и уже встретилась с Седовым.
– Хорошо.
– И еще, Лаврентий Павлович. Вот, ознакомьтесь, пожалуйста. Только что поступило, – протягивая телеграмму, сказал старший майор.
Берия вчитался в текст.
Прочитав, зам. Верховного главнокомандующего вопросительно посмотрел на Андрея Николаевича.
– Село Ангушты находится в непосредственной близости от бывшей горной базы бригады Седова, – поспешил объяснить старший майор. – Там сейчас размещен филиал школы военного альпинизма и горнолыжного дела (ШВАГЛД). Сама школа располагается в Бакуриани.
– Вы считаете, что нападение на квартиру Седова и высадка этих парашютистов – звенья одной цепи? Судя по этому сообщению, противник еще не знает, что бригада переброшена с Кавказа.
– Да. Это дает нам дополнительный шанс для дезинформации противника.
– Не думаю. Мне кажется, что благодаря своей агентуре и нашим предателям Абвер уже в курсе дела и знает о переброске. Тем не менее продолжайте напускать тумана вокруг планов использования бригады, в том числе и здесь, в Москве.
– Есть!
Глава 21
– Ну и как тебе генеральная репетиция маршала Сталина?
– Ты о чем, Вилли?
– О наступлении на Кавказе.
– А, об этом… Ну что тебе сказать. Неплохо задумано и так же сделано. За двадцать дней наступления преодолеть больше 400 км по распутице и горам. Очень неплохо для тех, кто совсем недавно бежал прочь от наших солдат.
– Ну, до недавнего времени отступали наши солдаты, а русские КМГ[111] двигались вперед с очень приличным темпом. Хотя стоит признать, что темп их продвижения определил сам Клейст, отведя наиболее боеготовые части на тыловые рубежи и оставив перед русскими только небольшие арьергардные и засадные отряды.
– Тут главное в том, что ловушка, подготовленная русскими, не сработала. Точнее, сработала, но не до конца. Клейст вовремя начал отвод своих войск из намечающегося котла. Пусть потеряв всю тяжелую технику, но сохранив при этом своих людей, а также несколько сот тысяч русских, пожелавших уйти с нашими войсками из-под власти Советов. Долго сопротивляться в условиях окружения он бы все равно не смог. Как наши доблестные летчики справляются с обеспечением войск, находящихся в окружении, ты прекрасно видел по Демянску и Холму. Так что Клейст действовал правильно и высокопрофессионально. Что бы об этом ни говорили в Берлине.
Стоит отметить и деятельность Руоффа. Он смог устоять перед соблазном бросить в бой свои резервы и не ввязался в бои за Невинномысск. Кроме того, он успел подготовить промежуточные оборонительные рубежи, на которых и сдержал натиск русских.